Тут сейчас человек подходил. По виду не пыльник, больше на кондотьера похож. Со шпагой на поясе. Я ему сказал, как вы велели, а он мне бумагу сунул и сказал: “Вот Праведнику и передашь!” И ушел.
В руку Мерино лег сложенный в несколько раз желтовато-серый квадратик бумаги. Развернув который, он увидел изящно выписанные буквы.
“Если вас интересует местонахождение убийцы, то приходите сегодня после четвертого звона колокола на улицу Прощенных. Второй дом по правой стороне от пересечения с улицей Кровельщиков”.
***
— Знаменитое обугленное мясо? Что-то празднуем? — Бельк вошел в кухню и остановился у открытого очага, от которого шел умопомрачительный запах жареного мяса. Подумав немного, опустился на пол, рядом с Мерино. Тут же появился гикот и устроился на ноге северянина, пристально глядя на мясные кусочки, истекающие жиром.
Мерино сидел на корточках и крутил над углями вертел с мясом. На вопрос друга он неопределенно пожал плечами.
— Просто — маринованная баранина на вертеле. Сколько уже можно напоминать про тот случай? Один же раз всего был!
— Зато какой!
Трактирщик толкнул северянина кулаком в плечо.
Чуть повернул вертел.
— Что произошло? — подал голос Бельк через некоторое время, когда стало понятно, что самостоятельно нарушать тишину Мерино не будет.
— С Карлой повздорил.
— Вот как?
Трактирщик подавил вздох, чтобы не выглядеть в глазах друга совсем уж размазней.
— Ага. Так.
И снова замолчал.
Карла накинулась на него с вопросами, едва он вернулся со встречи с Сомом. С простыми вопросами: что происходит и где он пропадает целыми днями? Вроде бы ничего такого, но внутри у Мерино зашевелилось раздражение. Он не привык ни перед кем отчитываться, не привык ставить кого-то в известность о своих планах и размышлениях. Появилась необходимость — встал и пошел! Головой понимал, что с появлением женщины надо бы немного изменить своим привычкам,но внутренне этому противился. Да и накопилось внутри уже что-то темное, требующее выхода. От усталости, наверное.
Поэтому на вопросы Карлы он ответил несколько резче, чем хотел.
“Я занимаюсь поисками Лунного волка! Ты же вроде этого сама хотела!”
Женщина после этих его слов, вскинула на него глаза, в которых заблестели слезы. Вот что такого он сказал? Карла же, помолчав и пробуравив его зелеными своими глазищами, развернулась и ушла наверх. Ни слова не сказала! Вот сиди и думай, что он сказал ей или сделал, что она едва не расплакалась!
Бежать за ней и успокаивать было бы глупо, тем более у самого в душе клекотало. Наговорит что-нибудь на эмоциях, будет еще хуже. Потому Мерино решил, что-нибудь приготовить — лучшего способа успокоиться он не знал.
— А главное — чего сейчас-то? Ну и правда, сама же просила!
Последнюю фразу Праведник проговорил вслух. И чуть по губам себе не заехал с досады! Еще немного и он Бельку жаловаться начнет!
Северянин не показал никакой реакции на слова трактирщика. Сидел себе, котяру своего поглаживал и молчал.
Молчал и Мерино. Размышлял о том, как нелепо все с Карлой вышло. Безо всяких предпосылок! И пытался понять, что делать дальше. И записка еще эта!
— Нельзя привести женщину в дом и не пустить ее в свою жизнь. — вдруг произнес Бельк.
Мерино вздрогнул от неожиданности. Повернул голову и удивленно уставился на друга. Не дождавшись пояснений, он с ехидцей спросил:
— Это что — очередная скафильская мудрость от Белька?
Северянин пожал плечами. Воспринимай, мол, как тебе самому хочется. Потом он поднялся.
— Узнал что от Сома?
Резкая перемена темы не застала Мерино врасплох. Напротив, он был рад увести свои мысли от первого в жизни семейного скандала.
— Нет, по делу ничего. Но, пока я был у Сома, кто-то оставил в карро записку для меня. Приглашает на встречу и обещает раскрыть местонахождение Лунного волка.
— Когда?
— Через два часа. На улице Прощенных ждет.
— Пойдем?
— Ну, конечно, пойдем, Бельк! Что за вопросы?
— А инквизиторов позовем?
— Зачем?
— Это их дело. Затем.
— Хм…
Мерино хотелось сказать, что по этому “их делу” именно он бегает как бешеная собака. И именно ему принесли записку с предложением встретиться. И, вообще, — много бы эти инквизиторы сделали без его и Белька помощи? “Их дело” — ну надо же!
“Стоп!” — рявкнул на себя он. — “Ты же сейчас раздражение с одного переливаешь на другое!”
И уже вслух произнес:
— Ты прав. Надо их позвать. Наш незнакомец не запрещал этого делать. Вот и сходи за ними. Нас там после четвертого колокола ждут.
Бельк кивнул. И вышел. А Мерино остался крутить вертел с мясом. И придумывать способы подойти к Карле и заключить мир. Получалось не очень.
Звон четвертого по счету колокола проплыл над заснеженными крышами города и затих, когда группа мужчин и один крупный кот остановились перед домом с черной дверью. Второго по счету дома по правой стороне улицы Прощенных, если считать от пересечения с улицей Кровельщиков.
— А это не ловушка? — в очередной, наверное, уже в пятый, раз спросил Роберто Карелла.
— Вот и узнаем сейчас. — буркнул Мерино, скрывая раздражение. Всю дорогу молодой инквизитор сыпал предположениями и бывшему дознавателю эта трескотня уже стала порядком надоедать. Равно как и невысказанная ревность Карелла. Ну как же — не ему ведь передали записку!
Дом, в котором неизвестный доброжелатель назначил встречу, ничем не отличался от других подобных, вытянувшихся вдоль улицы Прощенных с обеих сторон. Узкая коробка из известняка, покатая крыша, небольшие окошки: два на первом, два на втором этаже. За мутным стеклом (не слюдой и не пузырем — район пусть и не самый престижный, но не бедный), видны горшки с какой-то растительность. В таком доме может жить чиновник из какой-нибудь кансилии, средней руки купец или цеховой мастер.
Дверь, выкрашенная черной краской, открылась, едва они остановились напротив нее. И продемонстрировала короткий пустой коридор, кусок лестницы на второй этаж и отсутствие освещения. За дверью никого не было.
— Видимо, нас приглашают войти. — проговорил Мерино, нащупывая под плащом рукоять пистоли.
— Видимо. — согласился Бельк, не сделав ни одного дополнительного движения, но оставив при этом полную уверенность, что к драке, случись таковая, он готов полностью.
Инквизиторов, памятуя о боевых качествах Роберто, он попросил держаться чуть позади.
Первым, однако, в открытую дверь скользнул Дэниз. А спустя пару ударов сердца Бельк кивком подтвердил, что можно входить — вероятно, гикот сообщил,
