Кортес покачал головой и, едва заметно кивнув подошедшему Гинзбургу, осведомился:
– Надеюсь, вы не собираетесь лететь в Москву всей толпой?
– Вас что-то беспокоит?
– Мне просто любопытно.
– С вами полетят специальные агенты Балдер и Галли. – Вольф и Сана сдержанно кивнули. – Они прекрасные специалисты и к тому же давно мечтали побывать в русской столице.
– Кремль, Арбат, шапка-ушанка, блины-икра-водка, – Артем почесал в затылке. – Ма-треш-ка. За день можно управиться.
– Вы бывали в Москве? – Самуэль подозрительно посмотрел на молодого человека.
– Бывал, – не стал скрывать тот. – А вот моему дедушке не удалось. В сорок первом.
– А что было в сорок первом? – Балдер недоуменно посмотрел на Галли. Та пожала плечами.
Гинзбург насупился.
– У нас не принято хвастаться такими родственниками.
– Наверное, потому что таких у вас нет, – глубокомысленно поведал Артем.
Самуэль побагровел.
– Иногда меня тоже бесят дурацкие шутки напарника, – Кортес не позволил скандалу разрастись до неприличных размеров. – На самом деле он убежденный пацифист и ненавидит нацистское прошлое своей страны. Где статуэтка?
Вольф показал на металлический чемоданчик.
– Здесь.
– Я хотел бы взглянуть на нее.
– Вы? – удивился Гинзбург.
Растерянный вид шефа отделения не оставлял сомнений: он ожидал появления в аэропорту многочисленных музейных экспертов, жаждущих проверить каждый дюйм дорогостоящей статуэтки.
– Моей квалификации вполне достаточно для предварительного осмотра, – успокоил американца Кортес. – Мне известны некоторые признаки «Гейши», которые вы вряд ли сумели бы подделать.
– Что за признаки?
– Я не уполномочен рассказывать о них. Можно посмотреть статуэтку?
– Пожалуйста, – кивнул Гинзбург.
Балдер подошел к стойке и открыл чемоданчик.
– Достать ее?
Каменная статуэтка, изображающая спящую женщину, уютно устроилась в специальном углублении, выложенном черным бархатом. Прекрасно вырезанное лицо, тонкая шея, плавно переходящая в стыдливо прикрытую грудь. Контуры тела и ног едва угадывались, казалось, что скульптор заторопился или просто бросил работу, не доделав статуэтку до конца. «Гейша». Придумав это название, Мехраб здорово рисковал – лицо спящей женщины было лишено азиатских черт.
– Хорошая упаковка, – заметил молодой наемник.
– Мы были удивлены, обнаружив статуэтку в обычной сумочке, – невинно бросила Сана.
– Это только подтверждает версию о похищении, – невозмутимо ответил Артем. – Чемодан, в котором обычно перевозят «Гейшу», снабжен устройством слежения. Видимо, воры знали об этом.
– Видимо.
Кортес по-хозяйски взял Куколку в руки, тщательно оглядел, воспользовавшись извлеченным из кармана увеличительным стеклом, спокойно кивнул и вернул Балдеру.
– Все в порядке.
Американцы переглянулись.
– Этого достаточно?
– Этого более чем достаточно. Уверен, что в Москве предстоит серьезная экспертиза, но я на сто процентов уверен, что это подлинник.
– Тогда пойдемте к самолету, – буркнул Гинзбург.
Несколько позже, разместившись в салоне первого класса и пропустив стаканчик белого вина за удачное путешествие, Кортес откинулся на широкую спинку кресла и набрал телефонный номер. Молодой наемник, поняв жест напарника, незаметно активизировал оберег, маленькую черную пирамидку, сделавшую невозможным и прослушивание и подслушивание разговора. Теперь Кортес мог говорить не стесняясь.
– Яна? Мы в самолете.
– Рада за вас, – съязвила девушка.
– Мне нужна встреча в аэропорту.
– К чему такая спешка?
– Куколка фонит.
Украшавшие плечи наемников метки Темного Двора отчетливо реагировали на излучение магической энергии, идущее от статуэтки. Куколка фонила, хотя не должна была этого делать ни в коем случае.
– Сильно? – помолчав, спросила девушка.
– Еще нет, но излучение нарастает.
– Она активизировалась, среагировав на трансформацию моряны, – задумчиво протянула Яна. – Всплеск был слабым, но его хватило.
– Исходя из того, что говорил Мехраб, у нас есть пятнадцать или двадцать часов, – буркнул Кортес. – Времени вполне достаточно, но рисковать не стоит: заберем Куколку прямо в аэропорту. Ты успеешь?
– Постараюсь.
– Вот и славно. Статуэтка лежит в блестящем металлическом чемоданчике, который украшает руку одного из наших спутников.
«Сейчас или в Москве? – Тори взял у стюардессы бокал с коктейлем и рассеянно сделал маленький глоток. – Отбирать статуэтку сейчас или в Москве?»
С одной стороны, самолет – очень удобное место. Можно легко сымитировать террористический акт, захватить лайнер, направить его в третью страну и скрыться. С вакагасирой летело всего трое помощников, но он не сомневался в их квалификации: взять под контроль самолет не составит для них особого труда. В обычном случае. Но оставалось два неприятных момента. Во-первых, американцы. Капуцерски рассказал японцу, что Гинзбург распорядился прикрыть перемещение статуэтки целой группе оперативников, летящих под видом обычных пассажиров. Сколько их, Генри не знал, но не меньше восьми человек. Теоретически эта проблема также решаема, но оставались двое курьеров из Тайного Города. Они наверняка успеют подать сигнал о помощи, и тогда все достоинства захвата на борту превратятся в недостатки: нелюди будут точно знать местонахождение врага и сделают все, чтобы отобрать Куколку.
Проведение операции в московском аэропорту имело целый ряд отчетливых минусов, начиная с того, что действовать придется на чужой территории, и заканчивая непредсказуемым количеством встречающих самолет противников. Но при этом существовало два важных плюса: свобода маневра и неожиданность. Благополучно долетев до Москвы, курьеры наверняка расслабятся и окончательно убедятся в том, что американцы их единственная проблема. Вот тут-то мы и появимся.
«Решено, в аэропорту!»
Тори сунул бокал с коктейлем в руку помощника и взялся за телефон.
– Мицуки-сан? Вы меня узнали?
– Узнал, – коротко отозвался собеседник.
– Я бы хотел попросить вас еще об одной услуге.
– Я слушаю.
– Пожалуйста, разыщите металлический чемоданчик. Как он выглядит, вы увидите в файле, который я сейчас пришлю.
Вакагасира направил на чемодан Балдера крохотный объектив цифровой камеры, нажал несколько кнопок на телефоне, отправив изображение электронным письмом в Москву, и вернулся к разговору:
– Мицуки-сан, это очень важно. На встречу в аэропорт вы должны прибыть с этим чемоданчиком. И положите в него какую-нибудь ерунду весом в три-четыре килограмма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
