и воздушных путей, он позволял достаточно долго не привлекать внимания земной публики к гостям с другого конца Вселенной.
– Можно даже объявить о вспышке какой-нибудь заразы, – предложил Мозес. – Тогда точно сюда ни один белый не приедет.
Встреча арики, сопровождаемого небесными гостями и поверженным доном «морских дьяволов» вылилась во всенародный праздник.
Женщины сменили длинные платья европейского покроя на праздничные най из размочаленных древесных волокон, раскрасили лица и тела праздничными узорами, убрали волосы цветами и ракушками. Мужчины также принарядились, надев на шеи губо-губо и украсив пенисы праздничными катеками.
Ночь напролёт остров Киривина оглашался грохотом барабанов, хором весёлых голосов и гулким топотом босых ног.
Солу и Олли тоже выдали полагающееся одеяние, после чего те с радостью присоединились к народным танцам, легко усвоив простые ритмичные движения.
14. НАМ БЫ ВЫПИТЬ ПЕРЕД СТАРТОМ
Наступил черёд исследований космических возможностей землян. К жестяной банке, не подающей признаков жизни, отправились Гриф, Василис, Гениос и Даната.
Вась был опытным пилотом, поэтому иногда позволял себе некоторое лихачество. Сегодня ему хотелось утереть нос этому зазнайке, кадету, выбравшему для себя в качестве базового цвета окраску начальника экспедиции.
Вась подвёл планетолёт почти к самой «банке». Он ловко поймал нужный ритм, прицелился, включил синхронизатор и задал интеллекту машины направление сближения с целью. Уже через пять минут два искусственных объекта сблизились в пространстве над синей поверхностью океана.
Вась перешёл на ручное управление, заложил крутой вираж и затормозил точно в полудактиле от земного объекта. Ему удалось так филигранно вписаться между торчащего во все стороны наружного оборудования, что повреждённым оказался всего лишь один какой-то патрубок, нелепо торчащий рядом с обечайкой широкого торца самого большого цилиндра. Впрочем, никто из его товарищей на это не обратил никакого внимания. Все наоборот восхищались мастерством пилотажа. Ведь Вась умудрился остановиться, не задев основного объёма станции.
– Да, это пустяки, – отмахивался астронавигатор, от поздравлений. – Вот помню, дело было в туманности Аида. Тогда мне пришлось синхронизировать борт с тремя повреждёнными другими нашими бортами. При этом на двух из них команды погибли, а на третьем – ребята слегка того.
– Чего того? – спросила любопытная Дани. – Свихнулись что ли?
– Я не знаю, если честно, – пожал плечами Вась. – Меня в десантную группу не включили. А когда десантники наши вернулись, то молчали, как псарки[9]. Я даже спрашивать не стал, чтобы не нарваться.
– Вот и сейчас оставайся на борту, будешь нас страховать, – ухмыльнулся Гриф, хлопнул Вася по плечу. – А сейчас давай всё-таки на полста оргий от цели отползи. Судя по тому, что никаких сигналов с неё не фиксируется, станция повреждена, а мы не знаем каким образом работают на ней системы жизнеобеспечения. Вдруг рванёт?
Вась скорчил недовольную мину и, чуть тронув панель управления, отвёл планетолёт на требуемое расстояние.
Гриф привычным движением запечатал ноздри блоками защиты гомеостаза организма и, легко оттолкнувшись ногами от обечайки входного люка, полетел в пустоту. Силовое защитное поле, обеспечивающее теплоизоляцию тела, включилось рефлекторно, как дыхание.
За ним с интервалом в секунду последовали и Ген с Данатой. Малахитовая, бирюзовая и огненно-красная фигуры лёгкой красивой стайкой устремились к неказистой жестянке землян. Каждую фигуру украшал пояс с набором инструментов, служащих для взятия проб и преодоления препятствий. У каждого в наборе имелся квантовый резак, легко кромсающий хоть металлические, хоть минеральные преграды толщиной до десяти дактилей, кусачки, развивающие усилие до 5000 талантов. Кроме того, у каждого на поясе болтался пластиковый ранец для мелких образцов.
Станция представляла собой четыре цилиндра разных диаметров утыканных снаружи массой деталей разных форм и размеров. К цилиндрам присоединены три расправленные плоскости сетчатой структуры. Угадать, что тут выполняло какую функцию, было практически не возможно. С лишком разный технический подход.
– Запрашиваю вскрытие объекта, – связался командир с главой экспедиции.
Всё-таки, проникновение на территорию чужой цивилизации, требовало соблюдения некоторых формальностей.
– Вскрытие разрешаю, – голос Тай прозвучал отчётливо, как будто она стояла у него за спиной. – Удачи, навархос!
После продольного и поперечного облёта стало понятно, что объект имеет три точки проникновения. Две располагались на плоских поверхностях на противоположных концах этой связки цилиндров, а одна на боковой поверхности малого цилиндра. Немного подумав, Гриф догадался, что торцы станции приспособлены для причаливания. Поэтому решено проникать через третий боковой лаз.
С помощью эзотерископа, встроенного в верхнее веко, Гриф получил спектральный срез плоскостей, который показал, что три плоскости, выступающие из цилиндров, содержат в основном арсенид галлия, что позволило сделать вывод о гелиоэнергетической установке. Подобные генераторы энергии, широко использовались в самом начале проникновения Минойи в космос, но были вытеснены после изобретения метода использования энергии.
Местные энергоустановки оказались повреждены ударами астероидов. Ультрамариновые осколки болтались тут же, оставаясь микроспутниками станции и рискуя нанести станции заметный ущерб. В лучах светила частицы мерцали и переливались подобно драгоценным кристаллам с Ультракитеры, так модным в прошлом сезоне у женщин Минойи.
Наличие солнечных батарей говорило, что на объекте должно иметься и соответствующее оборудование, скорее всего, для освещения и обогрева.
Благодаря контактным эзотерископам, настраиваемых с помощью движения глазных мышц, Гриф быстро разобрался в системе открывания люка. Ещё немного и они по очереди втиснулись в тесный переходной отсек.
– Колос скила! – грязно выругался Ген, задвигая за собой наружную заслонку и прижимаясь спиной к каким-то выпирающим из стенок деталям. При этом грудь его сдавливала могучая спина навархоса, пытавшегося справиться с кремальерным затвором внутреннего люка, что вёл непосредственно в рабочие помещения. Дани толкалась рядом, пытаясь не мешать.
– Не ворчи! – сказала она сердито. – Я тоже хочу посмотреть, как устроена древняя космическая коробка.
Наконец Гениос смог расправить лёгкие и сгенерировать достаточно кислорода, чтобы хватило на глубокий вдох. Перед глазами у него плавно проплыли волосатые ягодицы командира, затем мелькнули его опалово-зелёные пятки, и Ген собрался последовать за ним, но не успел. Подвели затекшие мышцы. Мимо него бирюзовой рыбкой проскользнула Даната.
Внутри темно. Только отражённый свет от Земли проникает через крошечные круглые отверстия. Включив фарео[10], они узрели странную картину. Все открытые поверхности на пол дактиля покрыты кристалликами воды.
– Неужели землянам для жизни и работы необходим снег? – ни к кому не обращаясь, выдала первое, что пришло ей
