— Вообще-то я говорил вам, что он абсолютно нормален… Но, Алиса, вы меня сильно переоцениваете. Не я вызвал к жизни Некрополь. Я даже не наделял магией Марианну Бойко и ее сообщников, раскачивая равновесие. И тем более я не сооружал псевдоалтари.
— Вы сказали, чтобы я украла у вас зелье и отдала Сулею!
— А если бы я не сказал, вы бы, конечно, никуда не пошли, — хмыкнул Ландау. — Вы бы стояли, как кремень, и никому не позволили на себя надавить. А может, даже не допустили бы, чтобы ваши ведьмы отыскали другого исполнителя, который умеет ходить в прошлое.
— То есть, — неверяще переспросила Алиса, — в возвращении Сулея виновата я?
— Никто не виноват. Это был естественный процесс. Исторический, если хотите. Я просто не стал ему сопротивляться, потому что бесполезно воевать с ветряными мельницами. Хотя, конечно, очень лестно, что вы считаете меня всемогущим.
Алиса яростно выдохнула через нос и принялась пить чай, ничего не ответив. С верховными инквизиторами было невозможно спорить! И с Ландау, и с Сулеем. У них на все находился неожиданный ответ. Впрочем, это не удивляло. Она скорее удивилась бы, если бы сумела переспорить кого-то из них. Для этого нужно было прожить еще лет сто и превратиться в кого-то вроде Лины Венцеславовны… или Марианны.
— А Сулей поделился с ведьмами частицами своей антимагии, — после паузы сказала Алиса. Почти минуту она молча пила чай, но Ландау не вешал трубку, а сидеть в тишине и дальше казалось нелепым.
— Эффектно. — В трубке звякнуло — похоже, собеседник тоже чаевничал или угощался чем-то покрепче. — Но малополезно. Антимагию нужно уметь совмещать с магией, инквизиторов этому учат. Опытные маги кое-как разберутся. С остальными делиться было не обязательно.
— А вы бы поделились? — полюбопытствовала Алиса.
— Нет. Я бы не додумался, — ответил Ландау. То ли признался честно, то ли ушел от объяснений, что пожалел бы для других своей магии.
— И что, я теперь так и не смогу ходить в прошлое, пока Сулей или вы не уберете Некрополь? Что со мной будет? Вы говорили, таким как я… наказанным… им давали эту способность, чтобы они не потеряли контакт с городами прошлого и не лишились магии… Я останусь без магии?
— Не знаю. — Ландау и прежде говорил серьезно, без улыбки, но сейчас голос будто заледенел, став мрачным и немного встревоженным. — Не сталкивался с подобным. Если почувствуете, что магия хуже вам повинуется, или заметите еще что-то необычное — сразу звоните. Теоретически вы не должны остаться без магии, тем более что столица уже знакома с вами лично.
Теоретически. Алиса лишь махнула рукой, подзывая официанта. Ей нужен был еще один коктейль покрепче. Голову уже вело от первой порции, и ночной кошмар отступал, хотя город по-прежнему казался пустым и умирающим. Если сейчас окажется, что ее магия тоже исчезнет и умрет… Лучше коктейль. Два.
— А с Сулеем что будет? — спросила она после еще одной долгой паузы. — Ритуал сработает? Даже если в псевдоалтарях скопится некротическая энергия?
— Сработает. Некротическая энергия ничуть не слабее чистой, у нее только один побочный эффект — присутствие Некрополя со всеми его атрибутами, — уверенно сказал Ландау, а Алиса невольно фыркнула. Хорош побочный эффект! — А может, Станислав еще найдет способ ее очистить.
— И что — если он проведет ритуал, то выживет после того, как вы вернетесь, чтобы его убить? — Алиса сказала это и чертыхнулась себе под нос, не задумываясь, услышал ли ее собеседник. Она не представляла, как именно должно пройти его возвращение. — И вы не собираетесь что-то делать? Не знаю, нейтрализовать псевдоалтари, к примеру?
— А хотите решить это сами? — вдруг ответил Ландау.
— Что?
— Решить судьбу Сулея. Хотите? — медленно повторил он. — Я, в конце концов, уже не верховный… и могу не принимать заведомо проигрышные решения. Как по-вашему, что лучше? Уничтожить псевдоалтари и обречь его на гибель? Или сбросить с поста верховного, но оставить в живых?
Глава 22
— Издеваетесь, — разочарованно буркнула Алиса через несколько мгновений, осмыслив услышанное. — Как будто мне мало Некрополя и всего того, что творится с магическим фоном. А не хотите сходить с вашими шуточками…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спокойно, — не дал договорить Ландау. — Я не издеваюсь. Просто предлагаю вам выбор. Вам ведь не нравилось, что вы не можете ни на что повлиять.
Алиса сделала глубокий вздох и отпила коктейля. Ей нужно было взять себя в руки и не дать сорваться в некрасивую неконтролируемую ярость.
— Чтобы повлиять, нужно владеть информацией, — ответила она. — Всей информации у меня нет. Ни подробностей о ритуале Сулея и его побочных эффектах… Ни о вашем зелье, которое якобы позволяет управлять жизнью и смертью, но на самом деле там все очень мутно. Вы сами сказали, что воскресили Александру, так куда она подевалась, а?
Ландау коротко рассмеялся. Как ей показалось — одобрительно.
— Дельное замечание. Ну а если я скажу, что для этого выбора не нужно владеть информацией? Она ни на что не повлияет. Просто решите. Быть или не быть?
— Что, и даже не нужно знать о ваших планах? Это все связано. Если вы собираетесь вернуть пост верховного, Сулея нужно убирать. Это как наследники престола после государственного переворота. Даже если они ни на что не претендуют, от них избавляются, потому что нельзя давать в руки противникам такое знамя.
— А если вычеркнуть меня из уравнения? Вы же говорили, что вам одинаково не нравлюсь и я, и Сулей.
— Теперь уже нет, — откровенно призналась Алиса. — При вас не было Некрополя. Причем мне кажется, что дальше будет только хуже. Наши дежурства не помогут.
— На редкость здравое умозаключение, — сказал Ландау, и непонятно было, всерьез он или снова издевается. — Но вы уходите от ответа. Представьте, что Сулей больше ни на что не сможет влиять. Он станет просто магическим пенсионером, вышедшим из игры. Быть или не быть?
Алиса задумалась, рассеянно глядя перед собой. Двери кафе открывались и закрывались. На некоторое время зал опустел, но тут вошла другая компания, и помещение наполнилось смехом и голосами. Возможно, Алиса погорячилась, заявляя, что с Некрополем будет только хуже. Все было не так страшно, и столица еще не полностью слегла от неизвестной болезни… А возможно, это лишь продолжалась агония.
— Нет, — наконец сказала она. — Это невозможно. Он никогда не будет просто магическим пенсионером. Верховный инквизитор — пожизненная должность. Для него так точно. Если бы вы вели такую же политику, он мог бы передать дела и уйти на покой, но вы — его противоположность…
— Браво, — хмыкнул Ландау. — Ну что ж, если вы так считаете, тогда уничтожьте его псевдоалтари. Это несложно. Ни он, ни Марианна ничего не заметят, пока не станет поздно. Просто положите в огонь поглотители магии. Лучше штук по пять в каждый алтарь. Если гуманизм все же победит — не уничтожайте. Вам решать.
Алиса молча уткнулась в коктейль.
Нет, Ландау все-таки издевался. Правда, непонятно было, за какой проступок ей так досталось. Поверить, что это не издевка и он говорит всерьез, она не могла. Тогда пришлось бы признать, что он такой же ненормальный, как и Сулей. А в это верить не хотелось, она все еще надеялась, что когда-нибудь вернется нормальная жизнь под руководством нормального верховного… Если только маги не окажутся умнее и не изберут другого. Хотя другого избирали не маги, а столица… Черт. Надо поговорить со столицей. Может, это и правда лучший выход — избавиться и от Сулея, и от Ландау, назначить верховным кого-нибудь вменяемого, того же Лещинского, например, и забыть об этой безумной шахматной партии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Останавливало то, что столица тоже видела происходящее. Но не вмешивалась.
— Я подумаю, — наконец сказала Алиса. — Если будут вопросы, я вам перезвоню. Хорошего вечера.
* * *
Она просидела в кафе еще час, ежесекундно ожидая какой-то… катастрофы. Сама не знала какой. Казалось, вот-вот снова что-то случится. Возникнет еще один Некрополь. Все люди разом упадут замертво. Пол начнет опускаться, увлекая посетителей прямо в пасть Некрополя. В конце концов, в кафе ворвется Ландау с гранатометом и начнет зачистку города… Впрочем, нет, последнее было маловероятно. Просто после коктейлей в голову лезли самые разные картины.
