Но ничего не случилось. Когда полупустое кафе закрылось, Алиса зашла во дворы, отыскала старую доску и полетела домой.
Магия слушалась, как обычно. Магия вообще не пострадала, если не считать заблокированной дороги в прошлое. Это утешало.
Следующие несколько дней тоже прошли в ожидании катастрофы. Мелкие неприятности случались на каждом шагу, но предчувствие не утихало. Ведьмы несли дежурства, патрулировали кварталы, накладывали сотни укрепляющих узоров. Иногда появлялись аномалии. Лифты начинали опускаться все ниже и ниже под землю, туда, где уже не было ни лифтовой шахты, ни даже фундамента. В подъездах появлялись новые квартиры, и из приоткрытых дверей доносился болезненный стон. Дорожки, по которым гуляли собачники и молодые мамы, оживали и уводили в сторону делового центра столицы — и Некрополя.
Тогда приходилось накладывать другие узоры. Нередко — пользоваться частицами антимагии, которой поделился Сулей. Это оказалось не так уж и сложно.
Свой район Алиса патрулировала в одиночку. Потом к ней присоединился колдун по имени Артем, обитавший неподалеку. Они бродили по дворам, плели проверочные узоры и бросались туда, где узор выявлял что-то подозрительное. В первые пару дней это было даже увлекательно. Потом наскучило до зубовного скрежета. Хотелось заняться чем-то полезным. Например, поискать остальные псевдоалтари Сулея. Алиса забыла уточнить, сколько их должно быть. Десяток? Два десятка? Можно было вычислить по аномалиям — вокруг каждого наверняка образовалась мертвая зона, но не было времени даже задержаться в ковене и покопаться в сводках других ведьм. Еще и официального сайта, как назло, не было. Вот так захочешь узнать, в каких районах есть мертвые зоны — и даже карту не найдешь. Алиса подозревала, что полные данные есть только у Сулея, Нины и Бардина. Да еще у вездесущей Марианны, которая даже после лишения магии оставалась одной из самых влиятельных ведьм.
…Артем зевал, набирая номер своей девушки. Та была без магического дара, училась в каком-то столичном университете. Алиса поневоле успела наслушаться их бесед. Компаньон врал девушке, что работает на фирме и что его попросили заменить заболевшего сотрудника на объекте. На месте девушки Алиса непременно поинтересовалась бы, что за объект, но та оказалась нелюбопытной.
Под полусонное воркование влюбленных проверочный узор под пальцами сканировал дома, дворы и переулки. Люди только начинали выползать на улицу, осторожно, как новорожденные телята, перебирая ногами по намерзшему за ночь гололеду. Лениво занимался пасмурный серый рассвет. В отдалении светились вывески магазинов, откуда-то доносилась еле слышная музыка.
Узор вдруг тревожно запульсировал, указывая на двор в соседнем проезде. Алиса толкнула Артема в плечо.
— Давай, Машунь, а то поставщики дергают, — пробормотал он в трубку и сунул телефон в карман, бросаясь на зов. Рутина шла своим чередом.
Во дворе, у самого подъезда возле скамейки, на блестящем льду пытался подняться мужчина. Возле него суетилась женщина, видимо, жена. Она то тянула его за руки, то предлагала опереться на нее, но ничего не выходило. Со стороны могло показаться, что смертный всего лишь неудачно поскользнулся. Зима, всякое бывает. Но узор бы не пульсировал просто так.
Стоило приблизиться, как стало ясно, что мужчине по-настоящему плохо. Он дергал головой, но не мог произнести ни слова. Правая рука и нога его не слушались, он пытался дотянуться до локтя жены, но половина тела деревенела, самые простые движения вдруг стали недоступны. Жена начинала что-то подозревать и уже набирала номер дрожащими пальцами.
— Отвлеки ее, с этим я справлюсь, — бросил Артем, подбегая к мужчине.
— Девушка, вызовите скорую! — Жену пострадавшего даже не потребовалось отвлекать, она первая повернулась к Алисе. — У него, по-моему, инсульт!
«По-моему, тоже», — подумала Алиса, глядя в мертвенно-бледное лицо мужчины. Потом постаралась встать так, чтобы заслонить его от жены.
— Сейчас вызову, — чтобы успокоить женщину, она достала телефон. — Погодите, мой парень посмотрит, он медик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все нормально, — подтвердил Артем. — Гололед на улице, человек просто вывихнул ступню. Сейчас вправим, и не надо никого вызывать.
Он быстро ткал магический узор, делая вид, что вправляет вывих. Алиса, прикрываясь телефоном, тоже ткала узор — отвлекающий, убеждающий, заставляющий поверить, что все ужасное было лишь плодом воображения. Сейчас она отточила этот узор до автоматизма, кончики пальцев жили своей жизнью, будто бы невзначай выстукивая рисунок на стекле телефона. В начале дежурств все было иначе, пару раз смертные вызвали настоящую скорую, и разгневанные врачи отгоняли Алису с Артемом от пострадавших — приходилось плести узоры вдогонку уезжающей карете.
— Точно все нормально? Он пошевелиться не мог! — женщина встревоженно заглядывала Алисе за спину. Пришлось добавить еще один успокаивающий узор.
— Это от боли, — сказал Артем.
— Ужас какой-то, хоть бы раз дорожки посыпали! — возмущенно воскликнул пострадавший и встал, отряхивая снег с пальто. — Спасибо, молодые люди. Вечером обязательно напишу заявление в ЖЭК! Нет, лучше прямо в мэрию! Побежали, Галочка, мы опаздываем!
И они скрылись за домами.
Пару секунд спустя в том же направлении исчез какой-то неприметный парень в черной куртке. Алиса без интереса проводила его глазами и села на скамейку.
— Кофейку бы, — сказал Артем. — Пойдем купим, ларек уже открылся.
— Подожди. Еще раз проверю район.
Проверочные узоры лучше удавались ей, чем напарнику. В отличие от медицинских. Хотя считалось, что у мужчин и женщин примерно одинаковая магия, исследователи в лабораториях ковена поговаривали, что ведьмы больше заточены на взаимодействие с потоками силы и аномалиями, а колдуны — на работу с людьми и одушевленными магическими созданиями. Может быть, поэтому зал с кристаллами, собирающими силовые потоки, располагался именно в ковене, а не в ложе.
Пока Алиса плела узор, Артем уткнулся в телефон и просматривал новости в соцсетях. Периодически он хмыкал, натыкаясь на смешную картинку, или что-то бормотал.
— Опа, — вдруг сказал он. — Нас выложили в интернет!
— В смысле? — не сразу ответила Алиса, целиком погрузившись в плетение узора. Только убедившись, что тот не показывает никаких аномалий, она отвлеклась.
— В смысле вот, — Артем плюхнулся рядом на скамейку и ткнул под нос телефон. На дисплее воспроизводилось видео. Присмотревшись, Алиса узнала себя, Артема и недавних смертных. Мужчина беспомощно барахтался на дорожке у скамьи, женщина суетилась. Артем плел узор. На видео было не разобрать, что это узор — казалось, что Артем осторожно ощупывает голову пострадавшего. Магические вспышки тоже не сверкали… Зачем кому-то понадобилось снимать это ничем не примечательное событие и выкладывать его?
— «Плюс один к новому флэшмобу», — прочитала Алиса подпись к видео. Больше на стене группы ничего написано не было. Группа посвящалась новостям района. Там выкладывали любительские ролики об авариях и драках, фотографии машин, припаркованных на газонах или поперек проходов, жалобы на просроченные продукты в местных супермаркетах и рекламные объявления. — Что за флэшмоб?
— Сам не пойму, — ответил Артем. — По-моему, это мы. Ну, маги. Вот что пишут.
Он пролистал стену до предыдущей видеозаписи. На этот раз к ней прилагалось пояснение.
«Они возвращают мне веру в людей! Не боятся заразиться вирусом, а сразу бросаются на помощь всем, кому становится плохо. Уже не первый раз вижу слаженные действия. Все это похоже на какой-то скрытый флэшмоб. Кто знает подробности?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Запись сопровождалась видеороликом, на котором Алиса узнала Ольгу в сопровождении полузнакомого мага. Те плели узоры, стоя над бесчувственной молодой женщиной, повалившейся прямо на тротуар. Рядом в коляске надрывался ее маленький ребенок.
Артем открыл комментарии. В них завсегдатаи группы писали «спасибо!», «круто» и лепили десятки смайликов. Но были и другие комментарии.
