Иди скорее!
Я смущенно улыбнулась, впервые чувствуя дикую неловкость перед Настей. В один из дней психолог заставила меня встать на ее место. На место жены моего мужа. Заставила почувствовать ее желания и мечты, ее любовь к Виталию и ожидания от появления в их семье ребенка. Все внутри меня перевернулось от этой практики. Было больно.
– А теперь представь, что в жизни твоего мужа появляется другая женщина.
Представь, что она беременна от твоего мужа. Не ты, Варя, а она! Опиши, что ты чувствуешь.
Я бы не пережила. А Настя как-то выдержала.
Сейчас я смотрела на нее совсем другими глазами. И я поняла бы ее, если бы она вернула себе Виталю. Но Настя была тут. И папка был дома…
– Привет, пап, – я обняла его в ответ на распахнутые объятия.
А Витали нигде не было.
Ушел?
– А где…
Не смогла договорить, спазм сдавил горло от подступающей боли, надвигающейся пустоты, которая появилась только от одной мысли, что Виталий ушел. Внутри снова вспыхнула детская злость и обида: чему эти радуются, почему счастливы, когда я одна и мне плохо? Нужно, чтобы всем было плохо, как мне!
Но я тут же в зародыше подавила эти несправедливые чувства. Варе-ребенку тут не место. Я повзрослела и готова доказать.
– Варька?
Меня словно облили из ведра радугой!
– Виталя! – завопила я, плюнула на взрослое поведение и растолкав папку с Наськой, бросилась ему на шею. – Любименький, как я скучала!
Я покрывала его лицо поцелуями, отказываясь анализировать что, почему и зачем. Меня распирало от того, что Виталий обнимал меня, улыбался мне. Мне!
Он здесь, он со мной, он остался, а со всем остальным как-нибудь разберемся.
– Я тоже… скучал.
Теперь в его голосе, интонации я слышала ложь, но ведь я тоже врала ему. Это нормально, что нам придется начинать все сначала. Я готова, а он?
– Пойдем в спальню? – тихо попросила я, подушечками пальцев разглаживая ему морщинки в уголках глаз. Какой же он родной.
– Я опять там работаю… Я перетащил все компы обратно в комнату, – словно извиняясь, проговорил муж и скосил взгляд в сторону родителей.
– Ну ничего, – улыбнулась я, – привыкну.
– Тогда идем.
Он спустил меня с рук и утянул в комнату. Но я не стала с порога расстегивать на нем брюки. И не стала снимать с себя одежду, чтобы сосредоточить на себе все его внимание.
Психолог показала мне, что это не тот способ, чтобы влюбить в себя мужчину. Любовь не возникает из горизонтальной плоскости, там только страсть, похоть, жажда обладать. Любовь – это другое. И это другое мне нужно узнавать.
– Виталь, покажи, над чем ты работаешь?
Он покраснел.
– Это… Это немного не тот проект, которым можно гордиться.
– Я горжусь всем, что ты делаешь, – я заглянула ему в глаза и взяла за руку. – Мне ты можешь показать все-все, я пойму.
Но это действительно оказался слишком спорный проект. Я кусала губы, разглядывая движущиеся модельки мужчин и женщин.
– М-м… А это поможет нам уехать в Америку?
Виталя покачал головой.
– Нет, Варь, это исключительно чтобы заработать.
– Это тоже хорошо, – я отвернулась от мониторов, не в состоянии больше сдерживать возбуждение от порнографических картинок. – С деньгами мы можем съехать от папки и начать самостоятельную жизнь.
Виталя понял мою улыбку правильно. Обнял, притянул к себе, прижимаясь носом к шее и вбирая воздух, так что по коже побежали мурашки.
– Это моя большая мечта! Свалить отсюда побыстрее.
И повалил меня на постель, придавил своим весом, а я и рада была задохнуться под ним. Ладно, взрослой я и потом успею побыть. А сейчас я слишком соскучилась по Витале.
Виталий
Меня подмывало сказать Алексею про нас с Настей. Меня выбешивало, что они счастливы! Злило и хотелось нагадить.
Но вот это и останавливало. Что изменится в моей жизни, если я сделаю подлость?
Изменится в Настиной, ей станет не до веселья. Возможно, Леха даже выставит ее из квартиры, разведется. А дальше что?
Я что с этого получу? Или другой вопрос, простит ли Настя меня после такого?
Смогу ли я подойти к ней, после такого?!
Нет.
И я молчал.
Меня воротило от их счастья, но я понимал, что в нем есть частичка и моей любви, или скорее уж признательности Насте. За то, что она была рядом. За то, что любила. За то, что ей хватило сил расстаться со мной по-человечески.
Настя осталась верна себе: в любой ситуации не поливала противника говном, не пыталась втоптать его в грязь. В ней столько благородства, что я сам понимал, моей любви слишком мало для нее.
Тогда остается вопрос – а кто же я? Для кого? Зачем?
Две недели прошли как в угаре, пока не вернулась Варя.
Моя маленькая звездочка.
И все снова стало… нормальным. Никто, как она, не вселял в меня уверенность в свои возможности и в то, что мечты будут реализованы.
А еще я плавился, когда она смотрела на меня своими влюбленными глазами, не ставя под сомнение ни одного моего слова.
С Варькой я и сам сбрасывал десяток лет, и становился бодрым и живым.
Все, что теперь хотелось, это получить деньги за заказ, послать порнофирму на хрен, снять квартиру и съехать от Лешки с Настей, чтобы уже не топтаться на скелетах друг друга.
Но все планы пошли к черту, когда порнофирма вместо оплаты по счетам за заказы исчезла, подтерев за собой все контактные данные.
– Вот суки! – заорал я, чуть не разбив клавиатуру о монитор.
– Что случилось?
Варька подняла голову с подушки. Сонная, взъерошенная, такая теплая и родная. Я бросил взгляд на часы. Четыре утра.
– Прости, – зашептал я. – Разбудил? Все нормально. Утром разберусь. Спи.
– А ты?
– Уже иду к тебе.
Я скинул футболку, вырубил комп и нырнул под одеяло к моей нежной теплой жене.
– Все хорошо? – сонно пробормотала она.
– Завтра будет. Уверен.
Но ни завтра, ни через пять дней я не смог выйти на заказчика, подняв бучу во всех фрилансерских базах и в чатах программистов. Мне самому было стыдно, что я связался с такими заказчиками и с этим грязным заказом, но найти их и выбить свои деньги стало задачей номер один.
Как я посмотрю Лехе в глаза и скажу, чем занимался последние пару месяцев?
– Да, Лех, я сидел на твоей шее, потому что заказчик меня кинул с деньгами.
– Нет денег – нет хлеба, – ответит он, завуалированно ткнув носом, что я опять нахлебник в его семье.
Мне
