Эрикл похолодел. Князь узнал! Но как?
- Я ищу его, - согнулся в низком поклоне.
- И где же ты его ищешь? – ой, как Эриклу не понравился обманчиво спокойный голос Повелителя!
- Думаю, он укрылся среди людей.
- Впустую. Полукровка мертв! – взревел Князь.
Сомневаться в его словах не было нужды. Тот чувствовал свою кровь, где бы она ни находилась, а также чувствовал, когда она умирала.
Эрикл в первую минуту даже обрадовался новости. Он ревновал Тениеля к Князю и ненавидел до скрежета в зубах. Видел, как Князь ходит вокруг да около, облизываясь на лакомый кусочек. Ведь у Тениэля, несмотря на то, что он являлся полукровкой, личико было очень даже красивым, и пропорции не подкачали. Эрикл часто с яростью ловил похотливый взгляд Повелителя, обращенный отнюдь не в свою сторону. Даже к игрушкам Князя он не испытывал столь сильных чувств - развлечения приходили и уходили, не задерживаясь надолго. Но вот демон похоти… Было в нем что-то такое, что заставляло и самого Эрикла обращать на него взгляд, не лишенный интереса.
В следующую минуту до темного слуги дошел смысл сказанного. Если Тениель мертв, то его лишили жизни светлые, больше некому! Непросто покончить с обитателем Ада, вернее, абсолютно невозможно. Кроме Князя, лишь у светлых было разящее оружие, способное погубить демона порока.
- Почему ты не сказал мне о том, что он исчез? – пророкотал Князь, длинный кнут (любимое оружие повелителя) в нетерпении заплясал. Эрикл опасливо наблюдал за самым кончиком, словно завороженный его танцем, некстати вспомнив, как Повелитель частенько исполосовывал этим кнутом провинившихся слуг в кровавую кашу.
- Я не думал…
- Ты о многом не думал, раб. А чтобы впредь неповадно было, будешь наказан.
- Да, господин, - смиренно склонил голову Эрикл и даже не дернулся, когда кончик кнута лизнул его щеку. «Хорошо, что не казнён», - пролетела мысль, которую, однако, Эрикл не озвучил: – Спасибо, господин. – Утирая кровь с лица рукавом, и заживляя рану, выдавил он.
Края порванной щеки стянулись, и о ранении говорила только пульсирующая боль.
Через несколько минут, когда с него сорвали всю одежду и повернули спиной к повелителю, он уже так не думал.
Князь умел доставить невыносимую боль, также как незадолго до этого доставлял невыносимое блаженство. И теперь, стоя перед водоемом с изодранной спиной, темный слуга задавался вопросом - как он мог проворонить исчезновение Тениэля? Не иначе как падшая поспособствовала. Ее Эрикл тоже не видел, когда со своими слугами перевернул верх дном замок демона порока. В тот момент и следовало задуматься, чтобы поспешить к Князю и рассказать о своих подозрениях. Так нет же, он пытался найти полукровку своими силами, решив, что тот спрятался среди людей.
Что ж, теперь сделанного не воротишь. И все же Эрикл не мог понять, зачем богине потребовалось уничтожать демона? Тем более, теперь ей придется отдать взамен одного светлого. Да и вообще, на кой ляд этот дурень туда поперся? Неужели к нему вернулась память? Нет, невозможно. Если бы полукровка вспомнил, то наверняка сам бы за своей зазнобой на коленях к Князю приполз.
И все же, что могло понадобиться демону похоти у светлых, и зачем он сунул к ним голову? Ведь для него не было никакой опасности. Чтобы убедить Софи, присутствия Тениэля не потребовалась, папаша демона отлично покривлялся в цепях. Для ритуала ничем не хуже кровь отпрыска полукровки. Тогда почему тот сбежал?
Это все душа - мелькнула мысль. Эриклу оставалось только радоваться, что он был обделен такой «замечательной» штукой.
«Пора начинать, а не копаться в прошлом, оттягивая момент», - с тоской подумал он, и, собрав волю в кулак, поднял руки вверх. Подавить крик боли не удалось, ему показалось, что пытка началась снова. Усилием воли Эрикл все же начал ритуал - вода в озере вскипела и вдруг начала стремительно уступать свои владения суше. Прошло всего несколько минут, прежде чем озеро иссохло, оголив валун метра три в высоту и два в ширину, одиноко стоящий в центре. Под лунным светом он казался огромным и бесформенным.
Эрикл выдохнул и опустил руки, но пытка не спешила заканчиваться. Он некоторое время постоял, примериваясь к боли, пропуская ее сквозь себя; пальцы дрожали, и демон поспешил сжать их в кулаки.
Когда адский огонь, наконец, уступил место жжению, Эрикл позволил себе открыть глаза. К тому времени слуги осветили факелами дно озера, и валун обрел форму.
Им оказался цельный кусок белого мрамора, грубо вытесанный в виде огромного трона, в изножье которого располагался жертвенник из того же материала. Прямо по центру на жертвеннике стояла чаша, выдолбленная из того же белого мрамора.
Время не изменило цвет и не разрушило камня.
Жертвенник возвышался примерно на метр над землей, с троном его соединяла небольшая ступень. Спинка трона с внутренней стороны была гладкой, а с внешней ее покрывали многочисленные гравюры, вырезанные в мраморе искусным мастером.
Эрикл оторвался от созерцания и обратил внимание на юного слугу, терпеливо ожидающего распоряжений:
- Теперь девушка.
Тот кивнул и ринулся исполнять приказание.
Двое рабов водрузили спящую девушку на холодное каменное ложе, затем расчесали ее длинные волосы и красиво разложили по сторонам.
В этот раз Тениэль не ошибся, девушка была настоящим бриллиантом. Она, как никто до этого, чертами лица походила на Раялис. Единственное отличие состояло в длинных черных волосах, в то время как у богини они были золотыми. Но Князю больше нравились брюнетки – вот парадокс! Желая обладать Раялис или ее подобием, он в то же время ставил условие – очередная игрушка должна быть темноволосой. Возможно, черный цвет ассоциировался у Повелителя с падением Раялис? Но это были только домыслы Эрикла - наверняка он не знал.
Девушка была чудо как хороша. Ее лик даже Эрикла ввел в соблазн. Не сдержавшись, демон подошел к жертвеннику. Искушение оставить ее себе было слишком велико, потому мужчина отошел на безопасное для себя расстояние. Было глупо таращиться на новую игрушку Князя и пускать слюни, ведь времени оставалось в обрез. Да и спина самым неприятным образом напоминала о том, что перечить Князю не стоит.
Последние приготовления не отняли много времени, трон украсили шелком, а на сиденье положили мягкие бархатные подушки. Кольцо рабов, державших факелы, сжалось, и на поляне, ранее бывшей дном озера, стало светло как днем.
Оглядев место, Эрикл удовлетворенно кивнул - все было готово для приема гостя.
- Эрикл! – прогремел голос Князя с той стороны, откуда слуга не ожидал.
