С тех пор Бредалбэйн поступал в соответствии со своим девизом «Завоевывать и сохранять то, что завоевано». Не имея ничего, кроме неутолимой жажды власти, наследник дома Бредалбэйнов отвоевал свое место в мире посредством нескольких удачных браков, ловких махинаций и весьма доходных политических альянсов. Он получил несколько титулов и многочисленные привилегии. Он служил королю дома Стюартов. Когда же на трон взошел Гийом Оранский, он стал служить ему, причем эта смена господ произошла стремительно, как нечто само собой разумеющееся, и не стоила графу ни малейших душевных терзаний и угрызений совести. Он не приносил клятву в верности ни одной из королевских фамилий, он просто шел туда, куда влекли его интересы, – к власти.
Грей Джон Кэмпбелл открыл глаза и насмешливо улыбнулся Марион.
– Вы должны знать, дитя мое, – начал он сладким голосом, – что в благодарность за ваши старания я назначил вам приданое в пять тысяч фунтов.
От изумления Марион захлопала глазами.
– Приданое? Но зачем?
Старик с трудом пошевелил искореженными ревматизмом пальцами и окинул Марион изучающим взглядом серых глаз.
– Чтобы достойно выйти замуж, у девушки должно быть хорошее приданое, и вам это прекрасно известно.
– Конечно, но…
– Ваш отец не в состоянии вам его дать. Наша задумка с дискредитацией Аргайла, к сожалению, не удалась. Я не могу снять с вашей семьи бремя долгов, но не могу и отпустить вас без заслуженного вознаграждения.
Улыбка Бредалбэйна превратилась в презрительную ухмылку. Марион сжала кулаки с такой силой, что ноги вонзились в кожу. «Подлец!»
– Чтобы уберечь вас от брака с человеком, которого я считаю… недостойным вас, тем более что такой союз стал бы позором для всей семьи, я дарю вам это приданое. Позже вы поблагодарите меня за это, дорогуша. – Он поднял узловатый палец и посмотрел на нее мрачным расчетливым взглядом из-под нахмуренных бровей. – Однако есть одно условие. Если вы согласитесь его исполнить, ваш отец получит крупную сумму.
У Марион поплыло перед глазами. Он хочет купить ее!
– Вы выйдете замуж за Джона Лайона, графа Стретмора и Кингхорна.
– Что? Но ведь я с ним даже не знакома!
– У вас будет время это исправить, дорогуша. Это благородный якобит, ему девятнадцать и…
– Я за него не выйду! – отрезала Марион и, уперев руки в бока, заходила взад-вперед перед сидевшим в кресле графом.
Она не помнила себя от злости. Да как он смеет? Это же шантаж!
– Отец ни за что не отдаст мою руку этому Лайону, благородный он или нет…
– Это уже решено.
Марион побледнела. Нет, этого не может быть! Отец непременно поговорил бы с ней. Он ни за что не принял бы такого важного решения, тем более касающегося ее, Марион, не поговорив с ней!
– Итак, завтра вы вернетесь в Честхилл, Марион, – холодно сказал граф. – И останетесь там до тех пор, пока мы не подготовимся к вашей свадьбе. Я не советую вам снова встречаться с этим… прохвостом. Как там его зовут? Ах да… Дункан. И как я мог забыть это имя? Я говорю о Дункане Макдональде.
– Вы не имеет права мне приказывать. Вы, вы…
Марион прижала ладонь к дрожащим губам, осознав, что за словами графа таится страшная угроза. Тот улыбнулся, показав желтые зубы. Откуда ему известно о них с Дунканом?
– Если бы я был лет на тридцать моложе, то и сам бы на вас женился, но… – Он пожал плечами и не без досады усмехнулся. – Когда тебе восемьдесят, ты не можешь предложить молодой женщине ничего интересного, разве что свое состояние. Однако я сомневаюсь, что мои деньги вас заинтересуют. Я знаю, что вы не из таких женщин, Марион. Если бы речь шла только о деньгах, мы бы с вами быстро сговорились. Но я знаю вас с самого нежного возраста, вы выросли у меня на глазах. И, надо признаться, мне по вкусу то, что я сейчас вижу. Хоть что-то стоящее этот Роберт после себя все-таки оставил! С супругой с таким норовом, как у вас, ни один мужчина не соскучится! – Он откашлялся и потер руки. Лицо его снова стало серьезным. – Что бы вы там обо мне ни думали, вы мне нравитесь. Поэтому-то я и даю вам это приданое.
– Вы шутите, граф? Неужели вы думаете, что спасаете меня?
– Я спасаю вашу душу, конечно. Я стар, но не слеп.
– Что вы хотите этим сказать?
– С тех пор как этот молодой Макдональд привез вас сюда, вы о чем-то все время думаете и совсем не улыбаетесь. Я знаю, какая печаль терзает вашу душу, Марион Кэмпбелл!
– Вы ошибаетесь…
– Неужели? Почему же тогда вы так не хотите уезжать? Мне подробно описали этого наглеца, я хотел составить о нем мнение. Говорят, он хорош собой. Быть может, вы и не хотите себе в этом признаться, но вы в него влюблены, Марион.
Девушка оставила его последнюю фразу без внимания. Он установил за Дунканом слежку! Неужели следили и за ней, Марион? Бредалбэйн во все глаза смотрел на свою собеседницу, ожидая, что она взглядом или словом выдаст себя. Но ценой огромного усилия Марион удалось остаться невозмутимой.
– Но этого, моя дорогая, я не могу вам позволить. Видеться с каким-то подонком из Гленко? Нет, этому не бывать! Сара, кузина вашего отца, в свое время убежала с младшим сыном Макиайна. Мы решили, что теперь тот клан будет относиться к нам с бóльшим почтением. Наивные! Эти люди не знают, что такое честь! Они берут то, что хотят, не задаваясь никакими вопросами!
– Вы полагаете, что поступаете иначе? Боюсь, единственное, что отличает вас от них, – это способ достижения цели!
Бредалбэйн издал глухой смешок, который тут же сменился приступом кашля.
– Я желаю вам блага, Марион. Вы поймете это позднее.
– И поэтому вы решили стать свахой? Хотя должны были бы помнить, что эта роль вам никогда не удавалась!
Лицо старика помертвело, губы сжались в длинную белесую черту. Марион едва заметно усмехнулась.
– Разве не потому вы разругались с вашим старшим сыном?
– Мой сын Дункан – глупец, – ответил на это Бредалбэйн с напускным спокойствием. – Он был наследником моего пэрства. Он был обязан помнить о своем долге. Я не мог позволить ему жениться на дочери простого фермера!
Его пальцы, сжимающие серебряный набалдашник трости, побелели. Прищурившись, граф смотрел прямо перед собой.
– Но он все равно уехал со своей Марджори. Вы лишили его наследства, потому что он не захотел вам подчиниться.
– У него были обязательства перед кланом. Однажды он должен был стать графом.
– Он исполнил бы свои обязательства, если бы вы дали ему такую возможность, – возразила Марион, вызывающе глядя на старого графа. – Но вам не нравилось то, что он был слишком независимым. Вы не смогли смириться, что он может думать иначе. Вы разозлились уже потому, что он не стал спрашивать вашего совета, выбрав себе невесту!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
