Сразу же после возвращения из Санта-Фе Елена Ивановна активно включилась в работу по организации школы, тем более что об этом ее просил сам Мастер. «Чистые явления творят чудо. Явил вам счастливую, явленную русскую школу. Сумейте любить Мое дело. Ты можешь помогать стрелами. Ты помогаешь Мне. <…> Дам работу в школе. Помоги очистить устарелые стены. Помоги явить подобающий лик помещения» [375] , – призывает Он ее на одном из сеансов. Организация школы Объединенных искусств и борьба за ее развитие и процветание стали первым и, пожалуй, самым главным направлением деятельности Рерихов этого периода – вплоть до их отъезда из США в 1923 году.
Глава 14. Сыновья – студенты
Следует осветить и еще одну сторону жизни Елены Ивановны в США – а именно ее материнские заботы о повзрослевших сыновьях, ставших студентами. Свойственные Елене Ивановне сердечность, доброта и нежность, конечно, не могли не проявляться с особой силой в ее отношении к детям.
З.Г. Фосдик в своем дневнике называла Елену Ивановну замечательнейшей, мудрейшей матерью и, несомненно, была права в этом. Елена Ивановна, как и Николай Константинович, всегда поддерживала сыновей в их студенческие годы, ободряла их, вникала во все проблемы, которые вставали перед юношами – от мелких и повседневных до значительных, имеющих мировоззренческое значение. Благодаря дару ясновидения она всегда знала, что` будет лучше для сыновей в тех или иных обстоятельствах, но, давая им советы, никогда не стремилась на чем-то настаивать или диктовать им свою волю.
Зинаида Фосдик считала, что младшего сына, Святослава, Елена Ивановна любила особенно сильно. Вполне возможно, что так оно и было, т. к., согласно сообщениям Учителя, в прошлых жизнях Елены Ивановны Святослав очень часто был ее сыном, включая ее последнее воплощение в качестве рязанской помещицы. Это, конечно, должно было сформировать особо прочные кармические связи между нею и сыном, идущие из прошлых воплощений. Но как бы то ни было, любовь, забота и нежность Елены Ивановны всегда поровну доставались обоим юношам.
Рерихи-младшие уже в студенческие годы радовали родителей своими успехами. Оба они, несмотря на разные области профессиональных занятий, отличались широкими и разносторонними интересами, целеустремленностью и трудолюбием, воспитанными в них родителями с детских лет; оба были очень талантливы.
Старший сын
Закончив два курса Школы восточных языков при Лондонском университете, Юрий Рерих в 1920 году, после переезда в США, перевелся на отделение индийской филологии Гарвардского университета. В письме В. Шибаеву юноша сообщал о своих планах на будущее и отмечал позитивные стороны обучения в США: «Все мое время в New York’e я провожу, осматривая город, музеи и другие достопримечательности американского города. Думаю [в] следующий четверг ехать в Harvard, куда меня приняли очень быстро и легко. Возможностей в здешних университетах много. Особенно интересно и важно учреждение здесь Института Международного Образования (Institute of International Education). Этот институт приглашает иностранных профессоров в американские университеты и посылает американских ученых в различные страны для производства исследований. Таким путем наука сделается действительно общим достоянием и сделает великое дело сближения народов.
Здесь в New York’e один индусский ученый доктор открывает институт лечения цветом. Он говорит, что каждый цвет производит известное влияние на человека. Этот же доктор читает также лекции по индусской философии» [376] .
В этом же письме Юрий Рерих вспоминал время, проведенное им в Лондоне, и делился своими впечатлениями о Кембридже:
«Как жизнь в Лондоне? По Вашему адресу вижу, что Вы все еще живете in old Bloomsbury [377] . Я этот квартал очень любил, ибо в нем я провел лучшие минуты своего пребывания в Лондоне, любуясь чудесными памятниками былого в Британском Музее. Кого из знакомых видели в городе? Что знаменитый Кружок Русской Молодежи? Как живет русская колония? Как отразилась на общественном мнении неудача Врангеля? Все эти вопросы меня очень интересуют, ибо здесь тишина и из окружающего мира ничего не слышно. Пруд, заросший тиной, – вот что из себя представляет Кембридж. Только очень редко поверхность покрывается волнами, по случаю игры в футбол и т. д.» [378] .
В Гарварде помимо других предметов Юрий занимался санскритом и пали под руководством выдающегося индолога, профессора Чарльза Ланмана, а также начал изучать классический китайский язык. Впоследствии юноша брал частные уроки китайского языка у доктора Чао, которому, в свою очередь, давал уроки русского и персидского языков.
Елена Ивановна часто писала сыну в Кембридж, интересуясь всем – от успехов в учебе до бытовых условий жизни.
«Пиши, какая обстановка у тебя в комнате? – спрашивает она вскоре после переезда Юрия в Кембридж. – Дают ли тебе одеяло, подушку, простыни? Как кормят? Кто хозяева? Есть ли ванна? Когда думаешь приехать? <…> Береги себя, мой мальчик, не ложись слишком поздно. Обнимаю и целую тебя, моего родного.
Христос с тобой!
Твоя мама» [379] .
Чувствовалось, что Елена Ивановна скучала по сыну. Информируя Юрия о материальных проблемах, стоящих перед семьей, она тем не менее зовет его приехать навестить родителей, обещая достать денег на эту поездку у знакомых:
«Милый, родной мой Юсик!
Приезжай нас навестить, денег я достану от Сахновского. Он, видимо, узнал от Зака, что нам нужны деньги, и вчера по телефону очень трогательно мне предложил. Мы думаем этим воспользоваться. Это лучше, нежели закладывать бриллианты. Может быть, ты можешь приехать в конце этой недели? Мне очень хочется увидеть опять моего мальчика! Проект твоей работы мне очень нравится. Работай и не сомневайся в успехе» [380] .
Успех и в самом деле следовал за талантливым юношей повсюду, где бы он ни учился. Как и в Лондонском университете, необыкновенные способности Юрия быстро были оценены в Гарварде; об этом сразу же узнали от профессоров и знакомые Рерихов в Кембридже. Не скрывая материнской гордости, Елена Ивановна пишет:
«Видела мадам Небольсину, она говорила, что твои профессора считают тебя исключительно одаренным. Сама она тебя расхваливала до последней возможности. Ты можешь себе представить, с какой гордостью я ее слушала! Работай, мой мальчик, и все будет у тебя хорошо! [381] »
Научные интересы Юрия были на редкость разносторонними, о чем говорят даже его письма родителям. Его интересовали не только языки и литература народов Востока, но и история, искусство, философия, религия и духовные традиции. В своих письмах Юрий сообщает родителям:
«За последнее время я много работал над переводом на русский яз[ык] некоторых Упанишад… Занимаюсь также Тибетом, особенно же психическими способностями ламайского духовенства. Мне бы хотелось впоследствии сделать эту тему предметом специального исследования» [382] .
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
