— Компанию? А вам-то зачем?
— Скажем так, это моя гарантированная пенсия на случай, если Виктор вдруг перестанет поддерживать меня материально. Нет, он мальчик внимательный и почтительный к матери, но в жизни всякое бывает. Это моё тебе условие, решай!
— Но почему вы не потребуете переписать на вас какую-нибудь компанию или заправку, из числа принадлежащих Виктору?
— Сын считает, что женщине ни к чему владеть бизнесом, — поморщилась мать. — Бизнес — это грязь, скандалы, каторжный труд, нервы — всё, чего не должно быть в жизни его женщины. Кстати, учти, если вы поженитесь, он любым способом вынудит тебя избавиться от компании и всего, что ты имеешь. Переведёт в деньги, которые положит на твой счёт, а управление возьмёт на себя. В смысле, если не продаст, то поставит своих людей. В любом случае, заниматься бизнесом он тебе не позволит. В общем, я предложила, а ты думай. Хочешь мира — перепиши на меня компанию, и я буду тебе самой приветливой свекровью. Даю две недели на подумать, а потом — не обессудь. Я два раза не предлагаю. И да, если ты боишься, что тебя поматросят и бросят, то оформишь передачу компании в форме дарственной, которая вступит в силу, когда ты станешь Домининой. Я подберу хорошего юриста, который учтёт наши с тобой общие интересы.
И, кивнув на прощанье, вышла.
Две недели на раздумья Стелле были не нужны — у неё всё равно не было никакой компании. Зато был Воротаев, у кого этих компаний, заправок и остального — ложкой ешь… И нянька, с которой он ей изменяет.
Глава 16
Воротаеву казалось, что он спит и видит кошмарный сон.
Нет, возможное появление Стеллы он предсказывал, ведь деньги имеют свойство заканчиваться. Но то, как это произошло, едва не лишило его самообладания. Всей душой он рвался вслед за Катей, представляя, что она сейчас себе надумает, но оставлять жену без присмотра было нельзя. Как и выносить на люди внутренние проблемы. Хорошо, что Катерина уже подписала договор, а то с неё сталось бы собрать вещи и рвануть в Москву, отказавшись от работы! Как чувствовал, потребовал от юриста вписать в контракт пункт о неустойке… Значит, Катюша никуда не денется, и он обязательно загладит все углы, но сначала надо раз и навсегда разобраться с оборзевшей женой.
Александр в очередной раз изумился — о чём он думал, когда женился на красивой картинке? Ведь его души Стелла не затронула, лишь пробудила мужской интерес. Он женился, предвкушая, как будет появляться на приёмах с ослепительной молодой женщиной, которая потом родит ему красивого сына. Он был уверен, что этого вполне достаточно для семьи, видимо, Стелла решила так же. Она не любила его, Александр это точно знал, но пока женщина устраивала его по другим параметрам, отсутствие духовного притяжения его не сильно беспокоило. Теперь же, когда вдруг так потянуло к Кате, как никогда ранее не тянуло ни к одной девушке, Воротаев понял разницу между просто удобной женщиной и женщиной, чей взгляд невольно ловишь при каждом удобном случае, чья улыбка греет и улучшает настроение. Девушка, которая притягивает взгляд не потому, что она Мисс Энск, а потому что не видеть её также невыносимо и невозможно, как не дышать.
Сейчас Катя испытывала боль, он чувствовал это, будто бы кактус сомнений ворочался у него в груди, а не у Катерины. Приходилось отгораживаться — потом, всё потом! Объяснит всё, вымолит, на колени встанет, зацелует, задарит, вскружит голову, но добьётся прощения — как только окончательно разберётся со Стеллой.
А жена, похоже, не испытывала никаких неудобств.
— Ты зачем приехала? — немного успокоившись, решил взять быка за рога Александр. — Деньги закончились? Так я русским языком сказал — больше ни копейки не дам!
— За детьми соскучилась, — Стелла ослепительно улыбнулась. — Не веришь? Твоё право, но любой суд всегда встанет на сторону матери.
— Мать, которая сама их бросила! — фыркнул Александр. — Да они тебя даже не узнали, и ты не к ним бросилась, а с няней принялась разбираться. За всё время ни разу не поинтересовалась, как сын и дочь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А кто это видел и может доказать? — женщина вздёрнула бровь, насмешливо глядя на Воротаева. — У меня полно свидетельств, что я звонила едва не каждый день, узнавала, как мои сокровища. А что не тебе, так это потому что ты занёс меня в чёрный список и не хотел общаться. Вот, пришлось подать в суд, так как муж препятствует встречам матери с детьми!
— Стелла, не дури, я же тебя раздавлю! Мои адвокаты камня на камне от тебя не оставят, ты разрешения завести аквариумных рыбок не получишь, не то что детей!
— Возможно, — кивнула женщина. — Но в процессе я ославлю тебя на всю Москву. Что Москву? На всю страну и половину мира! Журналисты обожают такие истории: богатый бизнесмен вышвырнул из своей жизни бедную и беззащитную, преданно его любящую женщину, отняв детей, средства и смысл жизни. При этом, себе он ни в чём не отказывает — только посмотрите, сколько фото и видео, зафиксировавших его измены! И страдают дети, а они такие маленькие, им сейчас особенно нужна мать!
Закончив декламировать, Стелла с насмешкой взглянула на багрового от злости Воротаева.
— Что скажешь, Саша? Тебе нужна такая слава и громкий бракоразводный процесс?
— Что ты хочешь? — нет, он не пошёл на попятный, не сдался. Просто решил прощупать почву.
- Я же не глупа и прекрасно понимаю, что с тобой нашим детям будет лучше. Что ты сможешь им дать больше, чем я, поэтому у меня нет цели их у тебя отобрать. Но и просто так разойтись будет несправедливо. Я потратила на тебя свои лучшие годы, испортила фигуру, потеряла время, мне придётся строить свою жизнь с нуля. Как ты понимаешь, мне нужны солидные отступные. Весьма солидные, и быстро. Тогда мы тихо разводимся, я пишу отказную на детей, и больше мы никогда не пересекаемся. А если случайно встретимся, я сделаю вид, что никогда не была с тобой знакома.
— Насколько солидные? — кто бы сомневался, что ей нужны деньги, а не дети? — Трёхкомнатная на Королёва записана на тебя, как и Ауди. Счёт? Сколько нулей?
— Счёт само собой, — подтвердила женщина. — Полмиллиона меня устроят, если они будут в евро. И ещё ты перепишешь на меня пару небольших компаний, я знаю, что у тебя их не один десяток, не обеднеешь. Грузоперевозки, работа с недвижимостью, заправки, кафе, оптовая торговля, строительный бизнес — мне сгодится любое направление. Деньги — это хорошо, но они рано или поздно закончатся, а процветающие компании с умными управляющими — это верный кусок хлеба с икрой.
— Охерела? — подчёркнуто-спокойно спросил Воротаев. — Так широко шагать, можно не только штаны порвать. Деньги дам, квартиру, машину — и на этом всё. Будешь упрямиться, так мне проще заплатить, чтобы тебя быстро и тихо убрали, чем выполнять твои капризы.
— Не советую, — Стелла снова ослепительно улыбнулась, хотя внутри всё задрожало — убийством ей ещё никогда не угрожали. Страшно! Сейчас, когда жизнь начала налаживаться, когда она встретила Витю, так глупо погибнуть на пороге к счастью? — Я подстраховалась, и в случае моей смерти — заметь, от любой причины — все материалы тут же отправятся в Следственный Комитет и к самым скандальным журналистам. Учти, если я каждый день не буду подтверждать, что со мной всё в порядке, произойдёт то же самое.
— Мои адвокаты…
— Возможно, они тебя отмажут, даже, скорее всего — отмажут. Но получится, как в присказке про ложечки: они найдутся, а осадочек-то останется! Саша, после такого скандала для многих ты станешь нерукопожатым. Про место в правлении я и не говорю! От скандала ты потеряешь гораздо больше, чем какие-то полмиллиона енотов и две компании. Для тебя это — копейки, а для меня — безбедная старость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Старость! Не рано ли собралась на пенсию? — весело изумился Воротаев. — Ты готова расстаться с жизнью ради призрачной идеи мне нагадить?
Внешне весело, но какие тайфуны и ураганы бушевали у него внутри! Нельзя показать стерве, насколько сильно она его зацепила!
