прокатывается щекочущая волна мурашек. Голос срывается на хрип, когда я переспрашиваю:
— Что значит «нет»?
— То и значит. Рейс перенесли из-за погодных условий. Его вылет завтра. Днем. Я слышала, как по дороге сюда отец звонил Ренату. Он никуда сегодня не летит. Вика, понимаешь?! Это же сама судьба, ну!
Моему мозгу требуется пару мгновений, а легким пару-тройку вдохов, чтобы услышать и осмыслить простую истину: Ренат не улетел. Он едет домой. Он будет в эту ночь в городе.
Я могу…
Мы можем…
И будь, что будет!
На негнущихся от волнения ногах, я хватаю Розу за руку, и мы вылетаем в пустой холл дома. Здесь никого. Путь свободен. Меня охватывает волнение, граничащее с паникой. Я начинаю суетиться. Бросаюсь к двери, но услышав хохот Розы:
— Куда?! Куртка и сапоги, Вика!
Сдергиваю с плечиков в шкафу пальто. Скидываю туфли, натягивая на ноги кроссовки. Летние? Черт с ним! Руки трясутся, как у наркомана, увидевшего заветную дозу. Хотя почти так оно и есть. От мыслей, что я всего в часе езды от своей мечты, на глаза наворачиваются слезы. Только бы не оттолкнул. Только бы…
— Э, не реветь! — командует Роза.
— Телефон! — вовремя вспомнив, что я не в городской квартире, а в загородном доме, начинаю нервно ощупывать карманы. — Мне нужен телефон!
— Держи.
Хватаю протянутый Розой гаджет. В ушах бьют барабаны. Пальцы никак не желают попадать по буквам, чтобы вызвать машину. Ноги приплясывают. Сердце уже и подавно в обмороке.
С горем пополам, не с первого раза, но получается вызвать такси.
— Вот, держи, — пихает мне в руки ключи от квартиры Рената Роза. — Он мне их сегодня оставил, чтобы цветы поливала. Думаю, ты с этим занятием справишься лучше, — подмигивает.
Я расплываюсь в улыбке. Не представляю, чтобы я без нее делала! Мысленно «завязываю узелок» — отблагодарить Розалинду. Тем временем ее телефон в моих руках отдается коротким сигналом. Сообщение.
— Машина уже в пути, — читаю.
— Десять минут, — поглядывает через мое плечо Роза. — Урась!
— Ты уверена, что он…
— Даже не думай!
— А…
— А тут мы с папой во всем разберемся!
Я киваю. Крепко-крепко обнимаю Розу, стискивая в своих объятиях. Она обнимает в ответ, но долго расхолаживаться не дает. Подталкивает в сторону выхода:
— Увидимся в следующем году!
Я смеюсь и отступаю. Хватаюсь за ручку, уже почти выскакивая на крыльцо, когда слышу за спиной:
— И куда это ты собралась, Виктория?
Отец.
Я застываю. Внутри все падает. Медленно считаю до трех, унимая дрожь в коленях и оборачиваюсь. На лице Марка Анатольевича ледяная маска. Все его угрозы вихрем проносятся в мозгу, звоном отдаются в ушах.
Не дрейфить, Вика…
Я собираю остатки своей смелости, спокойно заявляя:
— Я ухожу.
— Куда?
— К Ренату.
— Виктория… — звучит пугающе спокойно.
Отец делает шаг ко мне. Роза выскакивает ему наперерез, преграждая путь. Мэр, удивленный таким нахальством, заламывает бровь. Молчаливый намек на крайнюю степень его недовольства. Вот только эта рыжеволосая девчонка далеко не из пугливых. Она даже не шелохнулась. Стоит, руки за спину спрятала и машет мне ладонями, мол, убирайся отсюда.
Я, наверное, так и сделала бы. Если бы по лицу отца не пробежала тень. Скандалу быть. Я поняла, что он собирается выдать определенно что-то резкое. Уже открыла рот, чтобы осадить, не позволяя ему нападать на сестру Рената, когда из гостиной вырулил Игорь Антонович в сопровождении жены. А его:
— Что-то стряслось? — запускает в холле новую волну напряжения.
Улыбка гостя сходит на нет. Отец Рената переводит взгляд с меня на дочь, останавливая его на друге:
— Марк?
— Кхм, — откашлявшись, приосанилась Розалинда. — Пап, тут такое д…
— Игорь Антонович, я люблю вашего сына! — перебиваю Розу, выступая вперед, обращая внимание собравшихся на себя.
Лицо моего отца вытягивается. Лицо папы Рената застывает каменной маской глубокой задумчивости. Снежана же охает. Три пары глаз удивленно сверлят меня взглядом, и только один человек здесь искренне тихо ликует. Роза. Она буквально подпрыгивает на месте от радости, заламывая худенькие руки.
— Сына? — отмирает первым мэр и переводит взгляд на друга. — Как это понимать?
— То-то я думаю, что где-то видел тебя, Вика, — кивает Игорь Антонович, словно не замечая недовольства моего отца. — В ресторане, верно? Ренат все время на тебя поглядывал, — улыбка трогает губы мужчины, преображая его суровое лицо.
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — рычит отец. — Вика? Куда ты собралась на ночь глядя? И что все это значит?
— А то и значит, — осмелев, говорю я, даже голос не дрожит. — Помнишь Рената, пап? Того парня, с которым у меня были отношения? — а вот губы, в отличие от голоса, дрожат. — Парня, в которого я влюбилась, а ты… что ты сделала, напомни? Шантажировал меня. Жизнь испортить ему грозился. Звания лишить, работы. Ну, тот самый, который, по твоим словам, мне «не ровня», помнишь?
Отец стремительно бледнеет.
Я улыбаюсь, тихо празднуя свою маленькую победу.
Игорь Антонович же моментально меняется в лице, говоря:
— А вот с этого места поподробней. Мой сын не ровня твоей дочери, значит так, да, Марк? Занимательно.
— Я понятия не имел, что этот боец твой сын, Игорь! Не начинай.
— Видать, твое досье, собранное на него, было слишком поверхностным, раз ты не узнал, кто родители Рената, па, — заметила я, подливая масла в огонь. — Пора тебе проредить ряды твоих «безопасников», а то работают спустя рукава.
— Прикрой-ка рот, юная леди… — шаг ко мне.
Я отступаю. Передо мной тут же вырастет внушительная спина Игоря Антоновича, который встает, загораживая меня собой от отца. Так же, как парой минут раньше это сделала Роза.
— Похоже, нам есть что обсудить, Марк.
— Обязательно обсудим. Но только после того, как я поговорю со своей дочерью. Отойди с дороги, Игорь. Давай не будем усугублять и без того непростую ситуацию.
— Или что? Устроишь потасовку? Ну, так ты не забывай, что в отличие от тебя, который уже двадцать с лишним лет просиживает штаны в кабинетах, я на физическую подготовку не жалуюсь.
— Это что, угроза?
— Предупреждение.
— Так, — встает между мужчинами Снежана. — Давайте поумерим пыл, мальчики.
— Что здесь происходит? — появляется мама. — Марк? Игорь? Что за детский сад?
В холл начинают выглядывать и другие гости.
— Ты никуда не поедешь, Виктория! — не замечая этого, гнет свою линию отец. — Ты сейчас же поднимешься в мой кабинет и расскажешь все, как есть.
— Нет, — пячусь к двери. — У меня, твоими стараниями, и так слишком мало времени. Так что… дальше разбирайся без меня.
— Я тебя не отпускал, взбалмошная девчонка!
— Марк! — взвизгивает мама.
— А я твоего разрешения
