его «балансом интересов», в котором ей так неуютно жилось.
* * *
Говорят, что главный международник Совета Федерации РФ Константин Косачев воскликнул, читая Декларацию Совета Европы: «Одного не понимаю, причем здесь ценности?» Безнадежен. Не понимает, что разделился мир после переломного 1945-го-на тех, для кого ценности, свобода, честь и человеческое достоинство по-прежнему ни при чем, и тех, для кого в них суть дела. Сказал бы смысл жизни, когда б не звучало так пафосно, как у Прилепина.
К. И. Косачев
Может ли быть, в самом деле, что Косачев, как и его босс в Кремле, просто по неизреченному своему невежеству не знают, чем грозило бы России восстановление «вестфальского мира»? И вообще понятия не имеют, что это за мир такой, в котором какой-нибудь новый Ленин (или новый Бисмарк) может опять заставить наших детей таскать для себя каштаны из огня?
Так или иначе, для нас с читателем вопрос прост: в каком мире хотели бы мы жить? В мире интересов, где, как говорили туземцы племени Нуэр, правда на кончике копья? Или в мире ценностей, который, по крайней мере, дает нам надежду, что детей наших не заставят прожить жизнь в смертельной погоне за очередным фантомом? Очень, поверьте, важен для меня ваш выбор, мой читатель. Зачем иначе писал я эти четыре книги, посвященные разоблачению фантома «Русской идеи»?
Приложение 1
ТАК НАЧИНАЛАСЬ РОССИЯ
Верна ли легенда о завещании основателя монгольской империи Чингисхана, согласно которой простираться должно было ее владычество от одного конца света до другого? От Тихого океана, в сегодняшних терминах, до Атлантического, включая Европу? Похоже на Чингисхана, но не уверен. Если, однако, легенда верна, то… не вышло. При всей безупречности монгольского стратегического планирования дало оно здесь осечку, не далась им Европа. Почему?
Семь столетий прошло, а вопрос все еще актуальный. Во всяком случае, в России. Еще бы, двумя ногами опирается на нее другая, необыкновенно распространенная в русской литературе легенда. Та, согласно которой именно Русь грудью отстояла Европу. Или, как писал в «Скифах» Александр Блок, «держала щит меж двух враждебных рас, монголов и Европы». Дети в школах учат. Министр иностранных дел РФ и сегодня в подтверждение легенды цитирует Пушкина: «Варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились в степи своего Востока. Христианское просвещение было спасено истерзанной и издыхающей Россией».
У этой долгоиграющей легенды есть, однако, слабое место. А именно то, что, сравняв с землей большие города Руси, внук Чингисхана Батый, не моргнув глазом, перемахнул в Польшу и, разорив ее, взялся за Венгрию. Нисколько, то есть, не побоялся оставить в тылу «издыхающую» Русь. И закончился его поход на Европу вовсе не ее покорением, а разгромом венгров (если не считать кратковременных рейдов в Силезию и к Адриатическому морю, в нынешнюю Хорватию). Так почему в таком случае не получилось завоевание Европы и не пошли монголы дальше Венгрии?
Самое популярное и, на мой взгляд, самое слабое объяснение: в 1241 году в далеком Каракоруме, столице империи, умер великий хан Удэгэй, началась, как обычно, драка за власть, и Батый решил в ней поучаствовать. Слаба эта версия уже потому, что, во-первых, как одному из младших Чингизидов едва ли что-нибудь светило Батыю в Каракоруме. Во-вторых, непонятно почему вместо того, чтобы тотчас отправиться в дальнюю дорогу (все-таки около 3000 км пути), пошел Батый из Венгрии на юг-в Валлахию. а затем, разорив ее, в Болгарию, потом в Молдавию. Явно, согласитесь, не торопился юноша ввязываться в драку старших Чингизидов. И наконец, был он все-таки, по монгольским меркам, неудачником: задания не выполнил, Европу не покорил.
По всем этим причинам правдоподобнее представляется другая версия отступления Батыя из Европы. Она не так романтична, зато очевидней. Просто на Венгерской равнине заканчивается великий клин степей, тянущийся из Сибири в Венгрию. Дальше начинались леса и горы, аннулировавшие, как убедили Батыя, рейды в Силезию и в Хорватию, преимущества монгольской конницы. Если так, Европу защитила вовсе не Русь, а география. Тем более что опасаться порабощенной Руси монголам было нечего. По двум причинам.
Семейное владение
Одна из них объясняет, почему Батый бросил завоеванные Польшу, Венгрию и Болгарию, а Русь не бросил, сделал западной окраиной собственной степной империи, Золотой Орды. Короткий ответ: сопротивление завоевателям ожидал он здесь минимальное. И не только потому, что Русь лежала в руинах, Польшу и Венгрию разорил он не меньше.
Готов держать пари: когда Путин заверял Федеральное собрание, что «для России характерна традиция сильного государства», он и не подозревал, что все первое полутысячелетие своего существования, половину, можно сказать, своего исторического времени, с X по XV век, страна прожила не только без сильного, но и вообще без государства. Во всяком случае, в общепринятом тогда монархическом смысле, В других странах были короли, императоры, богдыханы, шахиншахи, султаны, на Руси ничего подобного не было. Она была общим, семейным владением клана Рюриковичей.
Конечно, время от времени случались сильные великие князья, способные подчинить своей воле непомерно разросшееся семейство. Но таких можно сосчитать по пальцам одной руки-за пять столетий! Правилом после их кончины была гражданская война между сыновьями. Так пришел к власти, разгромив братьев, Владимир Святой после Святослава, так пришел Ярослав Мудрый после Владимира.
При всем том в нормальных обстоятельствах и такая, про-тогосударственная, Киевско-Новгородская Русь была богатой, процветающей и «геополитически востребованной», по выражению того же Путина, европейской страной. Другое дело, когда она оказалась вдруг отдаленной провинцией чужеземной азиатской империи. Тут отсутствие политического единства и впрямь сыграло с Русью злую шутку. Организовать общенациональное движение Сопротивления завоевателям оказалось некому. В результате иго затянулось здесь — по сравнению с другими провинциями монгольской империи-на целое столетие. Китайцы, допустим, изгнали монгольскую династию уже в 1368 году, Персия освободилась еще раньше, в 1344-м, в Средней Азии Тамерлан разгромил Бухарскую Орду в 1370-м, а на Руси власть монгольских царей тянулась до самого 1480-го, до Ивана III. И это объясняет вторую причину ее привлекательности для завоевателей.
Теоретически возглавить здесь Сопротивление могла единственная на Руси общенациональная и высокоцентрализованная инстанция — Церковь. Но, увы, РПЦ и не помышляла о сопротивлении новой власти. Напротив, со всех амвонов в стране возносились молитвы за здравие монгольского царя и его славного воинства. Того самого воинства, которое только что уничтожило, сожгло дотла главные города Руси — Рязань, Владимир, Киев…
Свидетельство о том, как это выглядело, оставил нам
