Кейра провела пальцами по щекам, убирая влагу. Повернулась и посмотрела на мужчину. В полумраке автомобиля выделялась его белая рубашка, но лица почти не было видно. Печка работала на полную, создавая тепло.
Наверное, он устал. Который час? Три уже? Вставать через три часа, а они еще не ложились.
Кейра перегнулась через торпедо и замерла, приблизив лицо к нему. Марк открыл глаза и повернул голову. Она ожидала, что он улыбнется или оттолкнет ее. Что-то скажет. Но нет. В нем проступило нечто новое. То, что раньше пряталось за маской. Нечто настоящее и живое. И оно не имело ничего общего с нежностью и заботой, которые мужчина проявлял последние дни. В темных глазах Карлина вспыхнуло пламя. И это сбивало с толку и не вязалось с его уставшим видом.
– Ты хочешь поспать? – спросила она.
– Подумал, что тебе нужно перевести дух.
Как же неудобно все-таки в машине. Кейра протянула руку и прикоснулась к его щеке в безотчетной попытке сохранить зрительный контакт. В потемках она не видела, изменилось ли выражение его глаз. Но хотела верить в то, что изменилось. Карлин чуть переместился на кресле, чтобы оказаться ближе к ней. Повозившись с настройками, она тоже отодвинула сиденье назад. Снова склонилась над ним и улыбнулась.
Марк на улыбку не ответил. Она не понимала, что творится у него в голове. Волновалась. И пыталась любым способом выбить из памяти неистовый шепот Эли, которая снова и снова призывала серийного убийцу. Зажмурившись, потому что так вроде бы проще совладать с мыслями, Кейра приблизила губы к его лицу и, набравшись смелости, поцеловала.
Безумие Линас тут же отступило во мрак, но пришло другое безумие. Карлин ответил на поцелуй. Сейчас это не было похоже на то невинное прикосновение в кабинете. Кейра сама не понимала, что это было.
– Девочка, – пробормотал мужчина, когда она наконец нашла в себе силы, чтобы оторваться от его губ и выпрямиться.
Он сел, распрямил спину. Выровнял сиденье. Положил руки на руль, чуть опустив голову. Кейра следила за ним испуганно, со скрытой надеждой, что он уже не сможет отказаться от того, что она сама ему предлагает. Он взрослый мужик. Поцелуй – это не то, что ему надо. Почему-то ей даже в голову не пришло спросить саму себя, зачем она это делает. Зачем доводит его до ручки и наслаждается моментами, когда он теряет контроль.
– Я же чувствую… – начала она, но фразу не закончила.
Карлин резко повернул голову и посмотрел ей в глаза.
– Правильнее всего будет отвезти тебя домой…
– Нет!
– Но у меня не осталось сил на правильные поступки.
Он выровнял руль, пристегнул ремень и резкими, но аккуратными движениями вывел автомобиль обратно на грунтовую дорогу, оттуда на шоссе. Кейра молчала. Сердце тревожно билось в груди и замирало от предвкушения. Ей хотелось смеяться и плакать, петь и танцевать. Она не верила в происходящее и не отдавала себе отчет в том, что делает. Марк объезжал Треверберг с востока. На улицах не было никого, даже бездомных людей и животных. «Ауди» несся, поднимая тучи брызг, пока не остановился у неприметной вывески «Отель».
Кейру бросило в жар. Марк заглушил мотор, достал из бардачка какие-то бумаги (при этом она откинулась на спинку сиденья, будто боясь раньше времени прикоснуться к мужчине). Свет в салоне зажегся, и она недоуменно заморгала.
– Отвезти тебя домой? – негромко спросил он.
– Я не хочу…
Он хотел спросить что-то еще, но не стал. И снова ритуал с помощью с выходом из автомобиля. Когда замок щелкнул и «Ауди» омертвел, выключив фары и освещение салона, Кейра вцепилась в руку Марка. Ее колотило. Она не слышала разговора с администратором, пряталась за его спиной, то и дело прижимая лицо к его плечу. От Марка приятно пахло. Она не понимала, парфюм ли это или его запах. Голова кружилась.
Наконец Марк направился по погруженному во мрак коридору, пока не добрался до дальней комнаты. Открыл ее полученным ключом, пропустил Кейру внутрь, зашел следом и закрыл дверь. Свет он включать не стал. Где-то негромко играла приятная музыка. Откуда-то справа виднелись блики ночника. Марк отобрал у нее сумку. Развернул к себе, положив руки ей на плечи. Она подняла голову, будто хотела что-то спросить, но вместо этого встала на цыпочки и потянулась к его губам.
Она никогда в жизни не испытывала подобного. После всего пережитого близость с мужчиной должна была вызывать у нее только ужас и отвращение. Но нет. Сейчас она чувствовала совсем другое. Тело молило о ласке. Кейра подняла руки и запустила пальцы в его волосы, заставляя наклониться. Они снова поцеловались. Совсем по-другому. Марк обнял ее за талию и резким движением прижал к себе. От него тугими волнами исходил жар. Вскоре ее пальто оказалось отброшенным в сторону, а она сама прижата лицом к неожиданно мягкой стене. Она чувствовала его дыхание в своих волосах, руки то на талии, то на груди. Он добрался до ремня брюк и неожиданно ловким движением расстегнул его, продолжая прижимать ее своим телом к стене.
Инстинктивно Кейра попыталась вырваться, но Карлин не позволил. Он повернул ее лицом к себе и снова прижал к стене. Наклонился. Поцеловал. Она обвила руками его шею, буквально повисла на нем, чувствуя, как с каждым мгновением все больше и больше уступает инстинктам. Сознание отключалось. Она вся обратилась к ощущениям. Марк избавлял ее от одежды. А она сделала то, о чем мечтала с первой встречи: начала расстегивать его рубашку.
Мужчина замер и отстранился. Будто ее желание поддержать каждое его действие, каждое начинание отрезвило.
– Ни к чему хорошему это не приведет, – негромко сказал он, отступая в сторону.
Руки Кейры безвольно повисли вдоль тела.
– Мне все равно.
Он сделал еще шаг назад. Кейра пересекла разделяющее их пространство, вцепилась в рубашку и потянула его на себя. Карлин покачнулся. Глаза привыкли к темноте, девушка различила силуэт большой кровати и потащила его за собой. Марк негромко рассмеялся. И она не поняла, что означает этот смех. Она толкнула его на кровать и оказалась сверху прежде, чем кто-то из них успел что-то сказать.
– Только одна ночь, – прошептала она, наклонившись к нему и глядя в глаза.
Марк молчал. Но его тело ответило само. Его руки вновь легли ей на талию, заскользили выше, заставляя прогнуться в спине. На них еще было непозволительно много одежды. Кейра наконец расстегнула его рубашку и с наслаждением положила ладони на его обнаженную грудь. Она была горячей, гладкой и
