то ли визг, и толпа разом кинулась на группку стоявших спиной к спине.
– Не убоишися от страха ночного, от стрелы, летящия во дни… – Голос старца Фомы встал стеной между неподдающимися и обезумевшей толпой. Остервеневшие сельчане тянули к ним руки, что-то кричали, но прикоснуться никак не могли.
– Слабаки, – прошипел голос. – Но я придам вам сил.
В миг полянка исчезла, и оказалось, что все стоят на центральной площади посёлка, рядом со зданием сельсовета. Бывшая усадьба, отреставрированная и выкрашенная в салатовый цвет, сейчас подсвечивалась от фонарей-шариков, установленных на круглой площади, выложенной брусчаткой. Ветви деревьев замерли в безветрии, пустынные улицы и дома с тёмными окнами плыли в тишине. Именно плыли – пейзаж всё время менялся, появлялись всё новые дома и дворы, сады, бассейны, беседки. Люди удивлённо крутили головами.
– Всё это дал вам я, – проскрипел голос. – Могу и забрать.
Снова появилась центральная площадь, и тишину разорвал оглушительный треск. Под площадью будто что-то взрывалось – брусчатка лопалась, разлетаясь фонтанами камней, здание сельсовета, шатаясь, выплёвывало стёкла и двери, фонари со звоном гасли и раскалывались.
Мощёная улица трещала по всей длине, ряды брусчатки выворачивало, заборы раскачивались и падали, окна разбивались и со звоном вываливались огромными кусками стекла. Крыши срывало с домов, как наклейки, в солнечные батареи будто кто-то швырял тяжёлые камни – они взрывались и осыпались.
Резко приблизилась башня замка Короедовых. Мгновение тишины – и могучая сила снесла всю башню разом, оставив лишь бесформенные зубцы. Кирпичи вихрем полетели в шикарный сад, разбив ещё и окна соседнего дома.
Видение исчезло, и вновь возникла полянка у пещеры.
Короедов, рыкнув, снова схватил Гаврила и швырнул ко входу, но парень не долетел всего с полметра. Бабушка Зои достала из ридикюля клубок ниток и ловко бросила в Короедова. Клубочек, разматывая нитку, облетел дважды жирную шею владельца свинокомплекса и вернулся в руку к бабуле. Схватив клубок и конец нити, который всё время оставался в её руке, старушка резко дёрнула, как бы натягивая вожжи. Короедов, издав сдавленный хрип, упал на колени и потянул руки к горлу.
– Дай нам сил! – прокричала где-то Олеся.
– Будь по-вашему, – ответил голос.
Послышался визг, и Василиса из-за спины отца увидела, как раскрашенную, словно куклу, Олесю протащило через полплощадки и пришлёпнуло к Диане. Та, коротко ругнувшись, попыталась было освободиться, но ничего не вышло – неведомая мощь накрепко соединила подружек. Их руки и ноги, словно мягкую резину, сплело в тугие жгуты. Василиса, сглотнув комок в горле, смотрела, как они буквально врастали друг в друга. Потом к ним приклеило библиотекаршу и Жанну Альбертовну. В это же время с другой стороны полянки сращивались остальные – директорша и её муж, Валера с родителями и кто-то ещё, кого уже было не разглядеть. Конечности людей переплетались, становясь будто единым целым. Так на опушке появилось три огромных паукообразных чудовища, состоящих из человеческих тел. Как по команде, они, с грохотом переставляя свои огромные конечности, устремились к центру.
Отец попытался прикрыть Василису, рядом что-то бормотал невесть откуда появившийся отец Павел. В самом центре их кружка стояла Зоя.
– Они нас убьют, – услышала Василиса свой собственный голос. – А тела спрячут в пещере. Как остальных.
– Тогда мы навсегда останемся здесь и будем защищать других от этого… – Зоя не договорила.
Мерзкие чудища из людей подобрались совсем близко, но внезапно замерли, видимо испугавшись появившихся в этот момент светящихся шаров. Пульсируя, сгустки света вытягивались, и, вырастая, принимали человеческий облик. Возглавлял образовавшийся отряд высоченный, сверкающий доспехами, воин. Он обернулся и поднял руку с мечом, подавая сигнал к бою. Светящиеся фигуры устремились на чудовищ. Вытянув шею, Василиса смогла рассмотреть латы, кольчуги и шлемы. Мечами и топорами невесть откуда взявшиеся защитники отрубали от чудовищ людей одного за другим, рассекая тёмные щупальца, скреплявшие плоть монстров.
Арьергардом шли люди в рясах, некоторые в капюшонах. Они сновали между отваливающимися жителями посёлка и одними лишь движениями своих рук испаряли чёрную липкую жижу. Потом возникли силуэты в военной форме с винтовками и пистолетами, меткими выстрелами догонявшие чёрные летающие кляксы, стремящиеся к слиянию и норовившие снова связать сельчан воедино.
Были в новоявленной армии и обычного вида люди, одетые просто, некоторые даже в ночных рубашках. Эти просто стояли и смотрели на происходящее, но от их вида поклонников, освобождённых от монстров, брала оторопь, они таращили глаза, махали руками, даже пытались убежать, но падали и кувыркались, будто не имея возможности выхода за границу площадки.
Верхушки деревьев всё ещё подсвечивались догорающим багровым закатом.
– Нет! – услышала Василиса за спиной. Обернувшись, она увидела, как Зоя пролезла между отцом Павлом и бабушкой и побежала к пещере. Извернувшись, Василиса тоже вылезла, и, не реагируя на окрик отца, понеслась следом.
Оказалось, Короедов выпутался из нитей Зоиной бабушки и всё-таки дотащил брыкающегося Гаврила до отверстия в скале. Гаврил уже стоял спиной к пещере, упираясь из последних сил. Зоя подлетела и повисла на спине свиновода. Тот взвыл и резко развернулся. Он всё ещё сжимал плечи Гаврила, так что парень по инерции отлетел от пещеры к ящику, где сидела на коленях его обезумевшая мать.
Короедов, как бык, развернулся ещё раз, мощно двинул плечами и спиной впечатался в скалистый край входа в пещеру. Зоя, получив мощный удар, отцепилась и плюхнулась на землю. Короедов, хищно улыбаясь Василисе, легонько толкнул Зою в плечо, и она провалилась во тьму.
Василисе оставалось всего ничего, и она почему-то знала, что Зоя ещё где-то рядом. Но Короедов перекрыл отверстие в скале, растопырив руки, как хоккейный вратарь. И тут из-за спины Василисы вылетело нечто. Клюка Зоиной бабушки звонко стукнула Короедова по лбу,
