в жутко неудобной позе на кровати с железной спинкой. От долгого пребывания в одном положении спина затекла, поясницу ломило, но ни согнуться, ни повернуться на бок не давала зафиксированная в странном виде нога. Василиса не сразу поняла, что её левая нижняя конечность оказалась загипсована и подвешена в воздухе.
Какое-то время Василиса безуспешно пыталась найти более или менее удобное положение, но ничего не вышло. Тяжко вздохнув, она кое-как убрала подушку из-под головы и запихнула под спину. После того, как позвоночник немного прогнулся, стало чуть легче.
Наконец проблема с ноющей спиной хоть немного разрешилась, и можно было осмотреться. Оказалось, Василису поместили в четырёхместную палату, но остальные три кровати пустовали – никто на них не лежал, а сбитые в треугольники подушки стояли в изголовьях.
Время суток определить не удалось, по оконному стеклу били крупные капли дождя, из-за множества струй пробивался тусклый сероватый свет – то ли рассвет, то ли начало вечера. Василиса, выгнувшись и, насколько возможно, развернув плечи в сторону окна, вытянула шею, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь.
– Рассвет.
От неожиданности Василиса резко дёрнулась, нога шевельнулась, и от пятки до бедра пробежала искра острой боли.
Охнув, Василиса опустила голову обратно.
– Вечером в коридорах шумно. – Босая и не накрашенная Даша в ночной рубашке сидела на стуле около кровати.
– Ты как здесь? – только и смогла проговорить Василиса.
– Я пришла сказать спасибо.
– За что это?
– Вы нас освободили.
– Откуда? Из «Черноречья»?
Даша, фыркнув, улыбнулась.
– Из-под горы.
– Но ты же была в том санатории.
– Одно другого не исключает, – покачала головой Даша.
– Как это?
– Это пока ты живой, нельзя находиться в двух местах сразу.
– А потом? – Василиса даже про боль в ноге забыла.
– Мир многогранен и многослоен.
– Где-то я уже это слышала, – пробормотала Василиса, вспомнив седенького старчика.
– Грядут перемены, – задумчиво проговорила Даша.
– В смысле? – Василиса снова подняла голову.
Даша вместо ответа поднялась и постучала кончиком пальца по гипсу.
– С многоголосием нужно смириться. Или отказаться.
– Почему все так любят говорить загадками? – раздражённо буркнула Василиса.
– Потому что иначе всё было бы слишком просто. Не интересно.
– Стой. – Василису вдруг осенило. – Ты сказала «нас». Освободить нас. Кого – вас?
– Всех, кого утянуло под гору благодаря Виоле Романовне и её приспешникам.
– Виола… директорша, мама Олеси! Так это она всё устроила?! – Василиса ушам не верила. Она барахталась, пытаясь приподняться на локтях, но это не выходило – мешала подушка под поясницей.
– Ну да, – Даша говорила как о чём-то очевидном. – Она приехала в посёлок ещё в начале двухтысячных, нашла книги, отыскала место под горой. Это всё её старания.
– Я думала на Диану и её родителей, – призналась Василиса.
– Это только для прикрытия. Понимаешь, кукловода никогда не видно. Олеся вроде бы всегда за плечом Дианы, но именно она дёргала за ниточки.
– Вот это да, – выдохнула Василиса, откидывая голову. Она, правда, уже успела забыть, что подушка была под спиной, поэтому голова провисла, затылком уткнувшись в жёсткий матрас.
– Давай, помогу. – Даша взяла подушку с одной из пустых коек, взбила её и подложила под голову Василисе. – Так лучше?
– Определённо. Погоди, а остальные? Лисовский, библиотекарша, Жанна Альбертовна, кто там ещё, Валера?
– Они потихоньку попадали под влияние. Кто же откажется от исполнения желаний?
– Ну, кое-кто всё-таки отказался. – В памяти всплыла картина, где связанная Зоя лежала в ящике, который, видимо, планировали затолкать под гору.
– Именно, – кивнула Даша. – С её-то способностями. Она могла стать самой сильной из них, всех бы в бараний рог скрутила. Но упёрлась, за что и пострадала. А как мы её обхаживали – выплясывали вокруг хороводом, чего только не обещали.
– Да ну?! – Вспомнив, как Диана с подружками устроили избиение Зои, Василиса снова вскинула голову.
– Это уже второй шаг – устрашение. Купить-то её так и не смогли.
– Н-да-а, – протянула Василиса, чувствуя уважение к бледной, вечно забитой Зое в её дурацких старомодных платьях.
– Этот её поступок всё изменил.
– То есть?
– Когда Зоя снова отказалась и легла обратно, она решила пожертвовать собой. Ты помнишь, что она сказала?
– Что-то вроде, что мы там останемся… – Василиса из-за гула в голове не могла точно припомнить.
– Она была готова остаться там, чтобы охранять эти ворота. Как князь Елисей, епископ Михаил и остальные.
– Так это был князь! – Василиса вдруг отчётливо вспомнила человека со сверкающим мечом в доспехах и шлеме.
– И его дружина, – кивнула Даша.
– А остальные?
– Те,
