– Что?! – Карвен только сейчас правильно интерпретировал сальный взгляд пьяного. – Что ты сказал?!
Но мужчина уже давно перешел ту грань, когда мог бы почувствовать смерть, разлившуюся в воздухе.
– П-пойдемм… Такой молоденький… Сколько тебе? Двадцать? Ты слишком похож на девочку… Такое изящное личико… Хех… Спорим, у тебя ведь это не первый раз будет, так?.. Что ты умеешь?
Движение вампира было слишком стремительным, чтобы мужчина смог его отследить. Только адская боль, рывком пронзившая внутренности, пробилась сквозь алкогольный туман. С легким шорохом он впечатался в стену здания и сполз по ней вниз. Изо рта непрерывной струйкой лилась кровь. Мужчина попытался завопить и позвать на помощь, но чуть не захлебнулся в этой крови. Он еще не понимал, что говорить уже не может, – его язык куском красной тряпки валялся на снегу.
Карвен медленно вытер тонкие пальцы батистовым платком и брезгливо отбросил испачканную ткань. На корчившееся у стены тело он даже не взглянул. Пьянице оставалось жить не более нескольких минут, в самом лучшем случае – четверть часа.
Позади с легким шумом раскрылся сероватый овал портала. Прибывший беззвучно спрыгнул на покрытую снегом мостовую.
– Карвен, ты звал меня? – Голос Глонка был тихим, но без труда перекрывал стоны умирающего.
– Ты слишком долго.
– Долго?! Я пришел сразу…
– Ты опоздал.
– Карвен, в чем дело? – Рыжий вампир нахмурился, поправляя измятую черную мантию. – Что здесь происходит? – Он перевел взгляд на корчившееся у стены тело. – Развлекаешься? Зачем ты меня так срочно звал?
– Трахни его. – Голос Карвена был абсолютно безучастным. До Глонка доходило несколько секунд, после чего глаза его стали круглыми, словно блюдца.
– Ч-что… что?!
– У тебя проблемы со слухом?
– Ты не в себе?! Что за бред ты несешь!
– Ты отказываешься подчиняться моему приказу? – В глазах Карвена полыхнул бешеный огонь. – Мне воспринимать это как измену?!
– Послушай… – Глонк поднял вверх ладони в успокаивающем жесте. – Я не знаю, что здесь творится, но ты несколько перегибаешь палку. Я хочу свалить Аластра, и я в твоей команде, но я не буду…
– Это приказ!!! – резко прервал его Карвен.
– Карвен, да приди в себя! Мало того, что это мужчина, так он еще и практически мертв! Я не настолько идеально себя контролирую, чтобы закрыть глаза и представить на его месте блондинку с пышным бюстом! Если тебе так приспичило – иди и трахай его сам! А я – не Л'эрт, чтобы у меня на все и даже на трупы вставало!
– НЕ СМЕЙ УПОМИНАТЬ ПРИ МНЕ ЕГО ИМЯ!!!
В близлежащих домах с резким звоном вылетели стекла, усыпав снег острыми осколками. Мостовая вздыбилась, обнажая промерзлую землю и нечистоты. Где-то далеко тоскливо завыли собаки, будто оплакивая покойника. Умирающего пьяницу в мгновение ока разорвало на кровавые клочки, заляпавшие покосившуюся стену.
Глонк был вынужден выставить щит, чтобы его не смело вихрем силы. Но он понимал, что его щит долго не выдержит.
– Карвен, остановись! Что происходит?! Карвен, ты меня слышишь?!
Карвен мигнул. Сила сворачивалась обратно, нехотя и недовольно, как ненагулявшийся зверь. В морозном воздухе повисла пугающая тишина. Едко и настойчиво пахло кровью.
– Ты меня слышишь? – Голос Глонка казался отдаленным, заглушённым звенящей пустотой воздуха.
– Уходи. – Карвен повернулся к нему спиной.
– Что?
– Уходи. У меня… было плохое настроение. Я хочу побыть один. Уходи, Глонк.
Рыжий вампир несколько неуверенно покосился на развороченную улицу, но уточнять не стал. Второго такого всплеска его защита не выдержит. Несколько секунд, и он скрылся в мерцающей дымке портала.
Карвен устало прислонился к шершавой стене. Камни были холодными на ощупь – даже холоднее, чем его кожа.
Глаза Л'эрта похожи на обломки светлого льда. Зрачки сузились в вертикальные полосы, трещинами раскалывающие этот непрочный лед на две половины.
– Я выполнил твой приказ, Аластра. – Голос его безучастен, в нем нет никаких эмоций. Л'эрт стоит в широком кольце, образованном вампирами. Позади него валяется полуистлевший труп. Перед ним в глубоком кресле сидит Аластра. Глава ковена не любит стоять – это подчеркивало бы его невысокий рост.
Карвен упорно смотрит на резные ручки кресла главы ковена и старается не показать своих истинных эмоций. Его тошнит. Ему больше трехсот лет, он больше чем в два раза старше этого мальчишки в центре круга. Но почему тот так спокоен?! Неужели у него абсолютно нет гордости? Неужели даже такое унижение не в состоянии его сломать?
– Я выполнил твой приказ. Ты показал уровень своей власти. Твоя акция устрашения закончена. Отпусти детей.
Аластра медленно пошевелился, усаживаясь поудобнее:
– Это не акция устрашения. Я просто хотел проверить, на что способен инкуб.
– Мне безразличны твои мотивы. Ты давал слово.
– О, я уже сдержал его! Я отпустил их.
– Что? Где они?
– Снаружи. Я отпустил их.
Лицо Л'эрта медленно сереет, руки начинают дрожать. Карвен недоумевающе косится на него. Жизни двух вампиров… Пусть даже и лично обращенных… Почему он так реагирует?
– Но сейчас же день!!!
– Да? О, я забыл… Как печально…
– Подлец! Ты убил их! – Л'эрт пытается наброситься на главу ковена, но ему мешает мгновенно преградившая путь охрана.
– Хочешь посмотреть на них? У тебя не так уж и много времени. Там ветрено… Пепел скоро разлетится.
В светлых глазах Л'эрта плещется неприкрытая боль. Боль, которую не в состоянии было вызвать недавнее унижение. Боль за чужую смерть…
– Зачем?!
– Демонстрация. То, что грозит тебе за неповиновение. Ты слишком непокорен. Ты связан со мной клятвой крови, Саранциа. И принадлежишь мне – целиком и полностью. Не забывай об этом.
– Я не буду твоей марионеткой.
– О-о, как самонадеянно. Да что ты говоришь?! Неужели ты хочешь бросить мне вызов?
– Мне не нужна твоя жизнь. Мне нужна свобода.
Снежинки медленно падали с неба, тонкой вуалью покрывая черные волосы Карвена. Небо уже не черное – светло-серое, как дымная завеса. На востоке появилась алая полоса. Рассвет. Солнце, смертельно опасное для большинства вампиров. Только высшие могут противостоять его убийственному свету. Но, чтобы стать высшим, нужно еще уметь выжить.
– Эй, Карвен, ты слышишь?
– Да, Глонк. Зачем ты прервал меня?
– Он сказал: это срочно.
– Кто – «он»?
– Л'эрт. Он просил передать, что передумал. Он готов вступить в твою команду.
– Он придумал другое желание?
– Сказал, что хочет отомстить…
Снег, снег, снег… Почему эти идиотские воспоминания преследуют его именно сегодня? Ведь сейчас не лето… Он уже привык, что призраки памяти любят терзать его в один из летних дней. Тот самый день… Но сегодня… почему сегодня? Что значит сон?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
