2. «Бесстыдный камень» Сисифа первоначально был солнечным диском, а гора, на которую Сисиф вкатывал его, была небесным сводом. Это изображение достаточно известно. Существование в Коринфе солнечного культа хорошо доказано: говорят, что Гелиос и Афродита поочередно владели местным акрополем и совместно построили там храм (Павсаний ІІ.4.7). Более того, Сисиф неизбежно оказывается в Аиде после Иксиона, а огненное колесо Иксиона — это не что иное, как символ солнца. Это объясняет, почему люди Эфиры возникли из грибов: грибы были ритуальным трутом для огненного колеса Иксиона (см. 63.1), а солнечный бог требовал, чтобы начало его года отмечалось сжиганием человеческой жертвы. Соблазнение Антиклеи, возможно, сюжетно возникло на основе изображения брака Гелиоса и Афродиты. Враждебность мифографа по отношению к Сисифу говорит о неприязни эллинов к имеющим стратегическое значение неэллинским поселениям, возникавшим на узком перешейке, отделяющем Пелопоннес от Аттики. То, что Сисифу удалось обмануть Гадеса, возможно, указывает на отказ царя-жреца отречься от трона в конце своего царствования (см. 170.1).
3. Сисиф и Нелей были, вероятно, погребены в стратегически важных местах Истма в качестве защиты против нашествия врагов (см. 101.3 и 146.2). В рассказе Гигина о том, как Сисиф отомстил Салмонею, имеется лакуна, поэтому я сделал добавление (см. выше, разд. е), которое возвращает рассказу утерянный смысл.
4. Пирена, источник в цитадели Коринфа, куда Беллерофонт водил Пегаса на водопой (см. 75.c), не имел стока и всегда был полон воды (Павсаний ІІ.5.1; Страбон VIII.6.21). Пиреной назывался также родник за городскими воротами на дороге, ведущей от рыночной площади к Лехею, где Пирена — ее мифографы называют дочерью Ахелоя или Эбала (Павсаний. Цит. соч. II.2.3), Асопа и Меропы (Диодор Сицилийский IV.72) — была, как утверждают, превращена в источник, когда оплакивала своего сына Кенхрея, которого нечаянно убила Артемида. «Коринфская бронза» приобретала свой особый оттенок потому, что ее раскаляли докрасна и погружали в этот источник (Павсаний II.3.3).
5. Одна из семи плеяд исчезла в раннеклассическую эпоху, и ее исчезновение должно было получить объяснение.
6. Остается вопрос: было ли двойное S действительно монограммой Сисифа? На изображении, иллюстрировавшем миф, он, возможно, был показан изучающим следы украденных овец и коров, но поскольку у тех были «парные копыта», то и следы их были условно представлены в виде ( ). В древнегреческом алфавите этот знак обозначал SS, но его также можно было читать как две смежных половины лунного месяца и все, что с этим связано: возрастание и убывание лунного диска, развитие и упадок, благословение и проклятие. Животные с «парными копытами» считались священными животными луны; именно их приносили в жертву на праздниках новолуния в Левите. Если это так, тогда знак SS будет относиться к Селене-луне, а значит — к Афродите, а не к Сисифу, который является царем-солнцем и которому доверено пасти ее священное стадо (см. 42.1). Знак ( ), соответствовавший полной луне в отличие от знака O, символизировавшего солнечный диск, стоял на обоих боках коровы, которая привела Кадма к тому месту, где были построены Фивы (см. 58.f).
68. Салмоней и Тиро
Салмоней, сын или внук Эола и Энареты, царствовал какое-то время в Фессалии, а потом возглавил эолийскую колонию в восточной части Элиды, где построил город Салмону недалеко от истока реки Энипей, притока Алфея1. Подданные ненавидели Салмонея, а сам он в своем царском высокомерии дошел до того, что стал переносить жертвы Зевсу на свои собственные алтари и объявил себя Зевсом. Он даже ездил по улицам Салмоны, волоча за своей колесницей бронзовые котлы с натянутыми на них шкурами, чтобы гром их напоминал гром Зевса, а еще он бросал в небо дубовые факелы, часть которых, падая, обжигала царских подданных, которые должны были принимать эти факелы за молнии. Однажды Зевс наказал Салмонея, метнув в него настоящий перун, который не только уничтожил его вместе с колесницей и всем остальным, но и сжег дотла весь город2.
b. Жена Салмонея Алкидика умерла от родов задолго до этих событий, произведя на свет прекрасную дочь Тиро. Тиро воспитывала ее приемная мать Сидеро, которая, после того, как их семья была изгнана из Фессалии, стала относиться к Тиро жестоко. Изгнаны же они были потому, что Тиро убила двоих сыновей, которые у нее родились от злого родственника Сисифа. Теперь же она влюбилась в речного бога Энипея и день за днем ходила по берегам реки, жалуясь на свое одиночество. Однако хотя речной бог и был удивлен и польщен такой страстью, он даже намеком не ответил на ее любовь.
c. Этой неловкой ситуацией решил воспользоваться Посейдон. Приняв облик речного бога, он пригласил Тиро встретиться с ним у слияния Энипея и Алфея, а когда она явилась, наслал на нее волшебный сон. Чтобы никому не были видны его проделки с ней, огромная, как гора, волна поднялась над ними и опустила гребень по другую сторону. Когда Тиро пробудилась и обнаружила, что над ней было совершено насилие, то долго не могла прийти в себя от такого обмана, на что Посейдон только рассмеялся и посоветовал ей не показываться дома и помалкивать о том, что произошло. В награду, добавил он, ты родишь прекрасных близнецов, у которых будет отец познатнее, чем какой-нибудь простой речной бог3.
d. Тиро умудрилась скрывать свою тайну до тех пор, пока не родила обещанных близнецов, но, не в силах противостоять нападкам Сидеро, она отнесла их на гору. Проходивший мимо табунщик взял детей домой, однако племенная кобыла успела лягнуть старшего из братьев в лицо. Жена табунщика выходила детей, причем того, которого лягнула кобыла, она кормила кобыльим молоком и назвала его Пелий, а второго, названного ею Нелей, она кормила молоком суки, которая была ему как бы «приемной матерью», откуда он и приобрел свой дикий нрав. Однако некоторые утверждают, что братьев обнаружили, когда они плыли вниз по Энипею в деревянном ковчеге. Как только Пелий и Нелей узнали, кто их настоящая мать и как жестоко с ней поступили, они решили отомстить за нее. Сидеро спряталась от них в храме Геры, но Пелий все равно настиг ее, когда она в поисках спасения вцепилась в выступы алтаря. Это была первая из множества обид, которые Пелий нанес богине4.
e. Тиро впоследствии вышла замуж за своего дядю Кретея, основателя Иолка, и родила ему Эсона, отца аргонавта Ясона. Кретей усыновил Пелия и Нелея и относился к ним как к родным сыновьям5.
f. После смерти Кретея близнецы поссорились: Пелий захватил трон Иолка, изгнал Нелея, а Эсона стал держать пленником во дворце. Нелей, призвав внуков Кретея — Мелампа и Бианта, — вместе с пестрой толпой ахейцев, фтиотийцев и эолийцев отправился в землю Мессению, изгнал лелегов из Пилоса и так прославил этот город, что сейчас даже считается его основателем. Он женился на Хлориде, однако всех их двенадцать сыновей, кроме Нестора, нечаянно убил Геракл6.
1Аполлодор I.7.3; Гигин. Поэтическая астрономия II.20; Страбон VIII.3.32.
2Диодор Сицилийский IV.68.1; Аполлодор III.9.7; Гигин. Мифы 61.
3Аполлодор I.9.8; Гомер. Одиссея XІ.235 и сл.; Лукиан. Морские разговоры 13.
4Аполлодор: Цит. соч.; Софокл. Тиро. Цит. по: Аристотель. Поэтика XVI.1454b.
5Павсаний IV.2.3; Аполлодор I.9.11; Гигин. Мифы 12.
6Гесиод. Теогония 996; Схолии к «Алкестиде» Еврипида 249; Диодор Сицилийский IV.68.6; Павсаний IV.2.3; 36.1 и X.29.3; Гомер. Илиада XІ.682.
* * *
1. Антигон из Кариста («Свидетельство о чудесных вещах» 15) пишет, что в Кранноне была приносящая дождь бронзовая повозка, которую во время засухи люди возили по ухабам, чтобы она тряслась и гремела, а также разливала воду (если судить по краннонским монетам) из стоявших на ней кувшинов. И, как утверждает Антигон, после этого всегда шел дождь. Отсюда следует, что магия, к которой прибегал, чтобы вызвать дождь, Салмоней, была, вероятно, общепринятой религиозной практикой наряду со стуком гальки в пустой тыкве, постукиванием о дубовые двери, перекатыванием камней в сундуке, ритуальными плясками, бряцанием щитами и размахиванием поющими раковинами. Салмонея стали изображать как преступника только после того, как ахейцы запретили всякое олицетворение Зевса (см. 45.2). Судя по дырявому сосуду данаид (см. 60.6) и «коровьему» танцу аргивян (см. 56.1), вызывание дождя первоначально было чисто женским делом, что можно и сейчас еще наблюдать у некоторых первобытных африканских племен, например хереро и дамара. Лишь со временем, когда царица разрешила подменять себя царю-жрецу, дождевая магия оказалась в его руках (см. 136.4).
