мутной воде», нельзя — отношение ректора и ректората было правильным.
В сентябре 1997 года доктор технических наук, профессор В. Н. Подвезенный на ректорате выступил с инициативой организации факультета нефти, газа и технологических машин. Я не был на этом ректорате, но, со слов Валерия Никифоровича, идея его была поддержана ректором и обозначена как перспективная. В этом проявилась прозорливость Сергея Антоновича, хотя скептики были и выступали против. Одобрение ректора дало своевременный толчок развитию новых специальностей и образовательных программ, технический университет опередил другие вузы Красноярского края, решавшие эту же задачу.
Впервые с Сергеем Антоновичем тесно я начал работать в 1998 году, когда был назначен деканом факультета нефти, газа и технологических машин. Впечатление не поменялось, но нюансы добавились после ректората перед ученым советом, на котором был поставлен вопрос о моем избрании. Сергей Антонович уже был ректором Красноярского государственного технического университета. Я увидел его жесткость в решении отдельных вопросов, резкость в замечаниях по программе заведования: эти качества необходимы руководителю.
Став сначала деканом этого факультета, а в 2005 году — директором Института нефти и газа, я уже работал в команде ректора, являясь и членом ученого совета.
По прошествии лет понимаю, насколько глубоко прорабатывались вопросы, выносимые на заседание ректората и ученого совета Сергеем Антоновичем и его первыми помощниками: проректорами Валентином Михайловичем Журавлевым, Владимиром Ивановичем Темныхом, Юрием Николаевичем Безбородовым, Геннадием Борисовичем Масальским, Юрием Серафимовичем Перфильевым. Команда под руководством Сергея Антоновича работала как единый механизм (а как еще может сказать механик по образованию!), при этом степень свободы обсуждения была максимальной, решения дорабатывались во время обсуждения, предложения или принимались, или обоснованно отклонялись, но основная линия решения не менялась.
Отношения директора института, декана и ректора определяются темпами развития университета и института (факультета) и тем, насколько эти темпы совпадают. Наши отношения нельзя назвать безоблачными, мои ошибки в программе развития и определения приоритетов, как и должно быть, встречали суровое отношение ректора. Мое неумение подобрать и расставить кадры в структуре института, незнание психологии работников, их прошлых «заслуг» и мои рекомендации их назначения на должности заведующих кафедрами часто вызывали недоумение Сергея Антоновича. При этом с ироничной улыбкой он поддерживал и чаще всего говорил: «Поддержим рекомендацию молодого директора, а спросим с него через год». В этот период квалифицированные работники нефтегазовой промышленности, имея хорошие заработки, неохотно шли на преподавательскую работу и еще неохотнее — на должности заведующих кафедрами. Наши первые выпускники (первый выпуск факультета нефти и газа был сделан в 2002 году) только начинали работать в промышленности и приобретали свой первый производственный опыт, который был так необходим новым студентам по новым специальностям.
В 2005 году состоялась памятная встреча руководства компании «Maveric stimuleshin compani» Крисса Гримланда, Алекса Галимова, Криса Мэтью с руководством университета — ректором Сергеем Антоновичем Подлесным, проректорами Валентином Михайловичем Журавлевым, Геннадием Борисовичем Масальским. Встреча стала определяющей для развития Института нефти и газа. В этих недельных переговорах я увидел совсем другого ректора — понимающего менталитет зарубежных гостей, знающего не только структуру зарубежных вузов, их программы, но и слабые их места и проблемы, умевшего сделать нужную паузу и вернуться к решению трудного вопроса через день или два. На этих переговорах я видел и совместную работу ректора с проректорами В. М. Журавлевым и Г. Б. Масальским, умение их совместно решать вопросы максимально эффективно для университета.
Гости уехали, а вопросы реализации намеченного остались. Не пустил Сергей Антонович эти вопросы на самотек, на просьбы дать совет всегда следовал ответ: «Заходите, обсудим». При этом внимательно выслушивал проблему, неформально вникал в ситуацию, затем или сам давал совет, или просил проректора по международным связям Г. Б. Масальского оказать помощь.
Словарный запас, которым оперировал Сергей Антонович, был богат и широк, кругозор его был огромен. После ректорских советов, записав информацию и наметив ее обсуждение в институте, чаще всего приходилось открывать справочники, Устав высшей школы, а позже, когда появился интернет, искать пояснения и в нем. В это время ректор часто летал в командировки, для меня тогда не было понятно, каким образом, прилетев утром из Москвы, он находил силы проводить заседания ректорского совета или заседания ученого совета.
Нельзя не вспомнить и встречу ректора С. А. Подлесного, а затем студентов и сотрудников с губернатором Эвенкийского АО — Борисом Николаевичем Золотаревым, впоследствии избранным почетным профессором КГТУ. Встреча произошла после конференции недропользователей в Туре, на которую наш ректор отправил меня и 10 студентов Института нефти и газа. Мы доложили о системе подготовки и переподготовки кадров для нефтегазовой отрасли, заинтересовавшей присутствующих и губернатора, студенты ответили на вопросы о подготовке и материальной базе института. Как и полагается по протоколу, сначала была встреча губернатора с ректором: разговор профессионалов в управлении был обстоятельным, решения принимались и намечались сроки их исполнения. По окончании встречи мне было поручено провести встречу губернатора со студентами и сотрудниками Института нефти и газа.
В памяти осталась выездная сессия Законодательного собрания, проведенная в рамках заседания ученого совета Красноярского института цветных металлов и золота, на которой я присутствовал по рекомендации С. А. Подлесного, а В. М. Журавлев — по приглашению организатора. Дебаты разгорелись жесткие. Заместитель губернатора Красноярского края, проводивший это заседание, выносил решение о создании Института нефти и газа в Красноярском институте цветных металлов и золота.
Доводы проректора КГТУ по учебной работе В. М. Журавлева о нелогичности принимаемого решения, мой доклад об итогах и успехах нашего института не возымели действия. Последующая принципиальная беседа с заместителем губернатора А. А. Гнездиловым после заседания не дала результатов, и мною было высказано ему в резкой манере то, что я думаю о принятом решении. На следующий день, понимая, что этим высказыванием я могу принести неприятности ректору и университету, я записался на прием, и утром был принят ректором. Рассказав все, что произошло и, извинившись перед Сергеем Антоновичем, я ждал, чем же это все закончится. Реакция же ректора оказалась для меня неожиданной: Сергей Антонович, как всегда, улыбнулся и сказал: «Ну, кто-то же должен был им сказать, что думаем мы. Кто-то же должен им открыть глаза».
Многому научил меня Сергей Антонович. Если он принимал по вопросам официальным и они касались кадровых решений в нашем институте, то принимал, сидя за своим столом согласно субординации. Если вопросы не носили официального характера и встреча проходила в режиме консультации, то принимал проще, за столом, стоявшим справа, беседа велась в доверительном тоне, при этом умел он слушать и услышать.
Он научил меня лучше разбираться в людях
