Читаем без скачивания Где живет счастье - Джоджо Мойес

Сюзанна растерянно заморгала, пытаясь собраться с мыслями. Он, должно быть, случайно накрыл ее руку своей, уговаривала она себя. Наверняка.

Она судорожно вздохнула и посмотрела прямо на Алехандро. Их взгляды встретились. Однако в его глазах не было ни игривости, ни сексуального подтекста, не было в них и удивления, как она втайне рассчитывала, а только странная озадаченность человека, который ищет и не находит ответа.

Его упорный взгляд пронзил ее насквозь, словно удар током. Насмешка над здравым смыслом, обратившая в прах все моральные запреты. Я тоже не знаю, мысленно протестовала она. И ничего не понимаю. Но затем, будто повинуясь чьей-то воле, ее пальцы переплелись с его.

Она услышала, как Алехандро тяжело сглотнул, и поспешно перевела глаза на стоявшую к ним спиной Джесси. Сюзанна, явно не в силах справиться с разбуженными эмоциями, испытывала одновременно и восторг, и смятение, отлично понимая, что сейчас ее способна погубить такая малость, как одно неосторожное движение.

Он не убрал руку.

Сюзанна даже почувствовала нечто вроде облегчения, когда тишину комнаты нарушил пронзительный звонок телефона. Не глядя на Алехандро, она поспешно отдернула руку. Вытерла губы и повернулась, чтобы ответить, но Джесси ее опередила. У Сюзанны кружилась голова, земля уходила из-под ног. Растерявшись, она не сразу поняла, что пытается сказать ей Джесси. И, только окончательно придя в чувство, смогла взять трубку.

– Это ваша мама. – Вид у Джесси был встревоженный. – С вашей бабушкой произошел несчастный случай.

– Мама? – Сюзанна прижала трубку к уху.

– Сюзанна? Дорогая, ради бога, прости, что беспокою, но Розмари упала, и мне срочно нужна помощь.

– Что случилось?

– Я осталась без машины. Мальчики уехали на моей, причем твой папа отказался взять с собой мобильник, а мне нужно срочно отвезти Розмари в больницу. Похоже, она сломала ребро.

– Сейчас приеду, – сказала Сюзанна.

– О, дорогая, в самом деле?! Я бы не стала тебя просить, но тогда придется вызывать «скорую», а Розмари категорически против. А мне самой не спустить ее вниз по лестнице.

– А что она делала наверху?

– Это длинная история. Боже мой, Сюзанна, я тебя не слишком напрягаю?

– Не говори глупости. Я постараюсь приехать как можно скорее. – Сюзанна положила трубку и повернулась к Джесси. – Мне надо ехать. Джесс, пожалуй, лучше закрыть магазин. Господи, где мои ключи?!

– А что делать с коробками? – спросила Джесс. – Ведь завтра у нас доставка. И куда, спрашивается, мы все положим?

– Мне сейчас некогда. Надо срочно отвезти бабулю в больницу. Об этом я подумаю завтра. А может, еще успею вернуться, если не застряну в отделении неотложной помощи.

– Хочешь, я поеду с тобой? – спросил Алехандро.

– Нет, спасибо. – И Сюзанна невольно улыбнулась, представив, как будет объяснять Розмари, кто он такой и что здесь делает.

– А что, если мне позвонить маме? – предложила Джесси. – Попрошу ее забрать Эмму, ну а сама пока все здесь закончу. И на обратном пути закину вам ключи.

– Ты уверена? А ты справишься? Некоторые коробки ужасно тяжелые.

– Я помогу, – заявил Алехандро. – Ты поезжай. И ни о чем не волнуйся. Мы разберемся.

Уже на улице Сюзанна побежала к своей машине, подняв руки над головой в тщетной попытке защититься от дождя. По дороге она мучительно пыталась решить вопрос, как такое может быть, что, несмотря на безусловную порядочность Джесси и ее преданность другому мужчине, она, Сюзанна, переживает не из-за бабушки, а скорее из-за того, что оставляет этих двоих наедине в пустом магазине.

Выставка в витрине была посвящена Саре Силвер. Справедливости ради стоит отметить, это была самая неинтересная история из всех, что доселе предлагал покупателям магазин Сюзанны Пикок, а именно повествующая о том, как Сара переехала в просторный георгианский дом приходского священника Брайтмир, впоследствии переименованный в Брайтмир-Мэнор, на окраине Дир-Хэмптона. Заинтересовавшиеся этой темой могли узнать, как Саре пришлось целых восемь дней напряженно ждать результата закрытых торгов и как она, новоиспеченная хозяйка дома, долгими мучительными неделями выбирала ткани и мягкую мебель (ох уж эти муки выбора!), а также устраивала, наступив на горло собственной песне, бесконечные благотворительные утренники с кофе и ежегодные сельские праздники. В витрине был также представлен образчик коллажа, так сказать, доски настроения. Такими досками Сара украсила каждую комнату, позаимствовав идею у хозяев различных замков и фешенебельных домов, знакомством с которыми весьма кичилась. И уже в самом конце повествования можно было найти несколько строчек о ее бракосочетании. Подобная расстановка приоритетов не удивляла никого, кто знал Сару. Посвященная Саре презентация украшала витрину уже почти две недели, и Сюзанна с Джесси находили тайное удовольствие в том, что немного меняли экспозицию в витрине, поскольку, честно говоря, устали от неприкрытого бахвальства Сары и ее постоянных хождений, якобы случайных, мимо магазина с целью похвастаться перед знакомыми. Однако она так и не сумела уговорить их купить хоть что-нибудь. Поэтому Сюзанна с Джесси поместили мебельный каталог и рекламу по очистке септика между тщательно подобранными Сарой интерьерными журналами, вместо «древесного» хирурга написали «пластический» в пассаже о незаменимости хорошего садовника и добавили несколько нулей к цене, уплаченной Сарой за дом. И наконец, для пущего эффекта, обширный раздел, посвященный первому обеду, что Сара дала в качестве хозяйки Брайтмир-Мэнора, Джесси иллюстрировала банкой «Брейнс фагготс»[12].

– Я бы никому не сделала такой пакости, – сказала Джесси Алехандро, когда принесла из подвала очередную коробку, – но в жизни не встречала такой напыщенной коровы. И когда она заходит сюда, то даже кочан головы не повернет в мою сторону, а разговаривает исключительно с Сюзанной. Когда-нибудь я пущу слух, что она и старина Неженка, это ее муж, считают себя и Фэрли-Халмов одной большой аристократической семьей. А знаете, на чем ее муженек делает деньги? На порно в Интернете. Хотя сама-то она говорит: «Он у меня имеет дело с компьютерами». Мы ни за что с ней не связались бы, но у меня иссякли все темы, а я обещала Сюзанне, что буду следить за обновлением экспозиции.

Алехандро задумчиво посмотрел на витрину:

– А что такое «Брейнс фагготс»?

Часы показывали всего лишь начало седьмого, но черные грозовые облака, которые заволокли небо, словно накрыли город темным покрывалом, так что Джесси пришлось постепенно включить все освещение. Чтобы было удобнее поднимать наверх мусор, она сложила его в черные пластиковые мешки. Но когда дело дошло до коробок с посудой и книгами, оказалось, что сдвинуть их с места не так-то легко.

– Бог его знает, что она там напокупала, – сказала Джесси, затаскивая наверх одну из коробок, чтобы обеспечить проход к остальным. – Похоже, она и сама толком не в курсе. – Джесси даже охнула от боли.

Алехандро поспешно принял у нее коробку:

– Ты в порядке?

– Да нет, просто не рассчитала нагрузку на больную руку. Все нормально, – ответила Джесси, разглядывая палец, к которому была по-прежнему привязана самодельная шина.

Алехандро поставил коробку на пол и взял Джесси за руку:

– Пожалуй, тебе все же неплохо было бы сделать рентген.

– Перелома нет. Иначе рука точно распухла бы.

– Совершенно не обязательно.

– Ал, я больше видеть не могу эту больницу. Мне кажется, сестры уже смотрят на меня как на идиотку. – Джесси вздохнула. – Он такой дурак! Да я в жизни не взглянула на постороннего мужчину. Ну, может, и взглянула разок-другой, но уж точно ничего такого не имела в виду. – Она сморщила нос. – Меня все считают вертихвосткой, но на самом деле я из тех зануд, кого принято считать однолюбами.

– Знаю. – Алехандро повернул ее руку, осторожно раздвинув пальцы. Синяк был нездорового зеленоватого цвета. – Если у тебя все же перелом и вовремя не принять меры, то ты потом просто не сможешь пользоваться этим пальцем.

– Ладно, я все-таки рискну. – Она бросила взгляд на больную руку и выдавила некое подобие улыбки. – Эй, этот палец у меня вообще практически не задействован.

Алехандро поднял коробку:

– Ладно. Но теперь коробки поднимаю я. А ты будешь мной руководить. Тогда мы оба быстрее попадем домой. Эту куда?

Джесси села на табурет возле прилавка:

– На синий стол. Похоже, это летний товар, а, насколько мне известно, товары летнего ассортимента она планирует или распродать, или убрать обратно в подвал.

Алехандро без труда отнес коробку в дальний угол, его энергичные движения свидетельствовали о том, что он рад немного размяться. Тем временем дождь зарядил по новой, причем с такой силой, что серая пелена скрыла стену дома напротив. Джесси зябко поежилась, вода уже начала просачиваться под дверь.