как неделю могу усилить все свое тело духовной энергией. Пофиг, что могу теперь выдержать тонну веса на своих плечах. Пофиг, что сегодня уже выпил с десяток восстанавливающих эликсиров. Все это ни капли не поможет. Так что приходится просто смотреть на приближение ужаса и внутренне готовиться к неизбежному.
— Дедааа, ну дедааа… Ну пожалуйста. Сжалься. Мы уже точно без сил. Честно-пречестно, — жалобно заканючила Ингрид, попытавшись изобразить жалостное личико.
Впрочем, как и всегда, это не помогло.
— Без сил, говоришь, да? — хитро прищурился наставник, останавливаясь возле нас. — Вот это мы сейчас и проверим.
Не сдержавшись, я вздрогнул. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Захотелось как можно быстрее свалить куда подальше и, желательно, навсегда.
— Значит так, голубки, — хмыкнул старый садюга. — До финиша осталось метров сто. Того, кто достигнет его последним, ждет спарринг со мной лично. Ну а если через полчаса вы оба не доберетесь до финиша, то спарринг будет у вас обоих. Я понятно изъяснил?
— Что б тебе пусто было, — обреченно закатив глаза, пробормотала Ингрид.
Я же, не тратя силы на пустые слава, совершил немыслимое. Оттолкнувшись от дерева, о которое до этого упирался спиной, упал на землю животом и со старческим кряхтением принялся ползти в сторону того самого финиша. Лучше уж я сдохну в попытке достичь заветной черты, чем еще раз окажусь в спарринге против изверга. Ибо сейчас есть шанс выжить, а вот против старика в бою таких шансов нет.
И нет, я не утрирую. Он реально меня за этот месяц три раза грохнул во время так называемого тренировочного боя. Грохнул, а потом воскресил. Ну точнее, я конечно же не умирал окончательно, ибо в последний момент этого садист вливал в меня с десяток восстанавливающих эликсиров, но от этого легче не становилось. После подобных «тренировок» я потом сутки приходил в себя, так как даже эликсиры не помогали. Точнее, тело то они лечили, а вот психику нет. Вот вроде бы тело цело, а кажется, что болит каждая клетка, каждый нерв. Еще и спать невозможно. Кошмары мучили. В общем, один ужас, а не жизнь.
Одно радовало. Ингрид через этот ад прошла на один раз больше. Последний раз ей так плохо было, что она двое суток с постели подняться не могла. И да. Я не мазохист. Я раз пять хотел сбежать куда глаза глядят. Ибо, к моему великому сожалению, Тихон одобрял методы старого садиста. Вот только у меня ничего не вышло. Первый и второй разы потому, что Тихон смог меня убедить, что если бы не такие тренировки старика, то я не стал бы настолько сильнее всего за один месяц.
Третий раз мой решительный настрой испортил наставник, поймав меня при попытке бегства, и наказав тем самым злополучным вторым спаррингом. Ну а четвертый и пятый я сам отменял, так как не был уверен, что смогу свалить так, чтобы изверг меня не поймал. Ибо печальный пример трех попыток Ингрид оказался показательным уроком. Собственно, из-за этих трех ее попыток сбежать, у нее и спаррингов на один больше. Впрочем, даже она уже неделю не повторяла своих ошибок. Видать, страшно. И я ее прекрасно понимаю.
Впрочем, сейчас мне было не до лишних мыслей. В голове звучало только одно желание — доползти! Преодолеть усталость после пяти часов непрерывных тренировок и двухчасового забега между деревьями яблоневого сада! Совершить невозможное и достичь заветной черты.
Сердце стучало так сильно, что казалось, прямо сейчас выскочит из груди. Легкие жгло нестерпимым жаром. Да еще и тело с каждым метром становилось тяжелее и тяжелее. Руки и ноги налились свинцом. Но я все равно полз. Главное — не останавливаться. Если остановлюсь, то все пропало. Я просто больше не смогу сдвинуться с места от дичайшей усталости. Духовной силы больше не осталось. Так что последние метры я преодолевал на чисто физической силе тела.
И вот наконец заветная черта. Осталось лишь ее переступить и все будет кончено. Но отчего-то я остановился на месте и, обернувшись назад, увидел обреченный взгляд, наполненный болью. Ингрид отставала от меня метров на пять. Она прекрасно все понимала. Через мгновение я переползу черту, и для девчонки настанет ад. Перевел взор на наставника. Тот спокойно стоял рядом и зловеще ухмылялся, посматривая в сторону Ингрид. Ну уж нет! Хрен тебе, старый хрыч! Я тебя обломаю!
— Ингрид! — мне казалось, что я сейчас кричал, но в итоге лишь громко прошептал ее имя. — Ингрид! Шевелись!
— Что? Решил надо мной поиздеваться? — надломленно прозвучал ее голос.
— Нет, — категорично мотнул я головой из последних сил, садясь на землю в паре сантиметров от финишной черты. — Хочу обломать наставника. У тебя еще есть пять минут. Шевелись. Пересечем черту вместе. Хрен ему, а не наказание.
— Ты сейчас не шутишь? — дыша как паровоз, подняла она голову с земли и посмотрела на меня с затаенной надеждой.
— Нет, — твердо заявил я. — Торопись.
В ответ она лишь кивнула головой и, утробно зарычав, погребла вперед. Пот заливал ее глаза. Но они все равно сверкали неистовой решимостью. Вот только скорость ее явно не особо сильно превосходила ползущую улитку. Кажется, у нее тоже закончилась духовная энергия, и сейчас все зависело только от упорства и физической силы. Но она справилась. Буквально на последних секундах мы таки смогли вместе пересечь финишную черту! Мы молодцы! Хотелось кричать от радости, но нас хватило лишь на довольный стон.
— Ух ты, какие молодцы, — самодовольно произнес наставник, стоя возле нас и рассматривая наши уставшие тушки. — Наконец-то вы осознали важность команды. Не прошло и месяца. Хотя, стоп. Именно месяц и прошел. Ха. Но все равно молодцы. А теперь пьем эликсиры.
Присев на корточки между нами, он приложил бутылки к нашим губам. Как только жидкость попала ко мне в рот, и я с трудом смог проглотить, так сразу же полегчало. Все-таки эликсир полного восстановления — это мощь! Жаль только, стоил он бешеных денег. Мне даже страшно представить, во сколько обошлась наша месячная тренировка. За эти деньги наверно особняк можно без проблем купить, еще и на пару лет беззаботной жизни осталось бы.
— Ну вот и все, — вставая, довольно добавил дед. — Это была ваша последняя тренировка со мной.
— Чего?!! — хором вырвалось у нас.
Мы от удивления чуть с места не
