23 декабря 1905 г. министр народного просвещения утвердил «Положение о премии С.Ф. Линбека»[243]. Только после этого Санкт-Петербургское зубоврачебное общество направило в адрес института билет 4 %-ной Государственной ренты в 1000 рублей номинальной стоимости серии 82 № 1283 и наличные деньги в сумме 94 руб. 40 коп., скопившиеся на капитал процентов[244].
Санкт-Петербургское зубоврачебное общество желало, чтобы конкурс на премию был объявлен уже в 1905 г., но долгое продвижение бумаг в Министерстве народного просвещения не позволило его объявить. Совет Женского медицинского института объявил первый конкурс в 1908 г. На заседании 10 мая 1908 г. председатель сообщил, что накоплена достаточная сумма для объявления конкурса на премию им. С.Ф. Линбека[245]. Срок представления сочинений на конкурс был определен до 1 мая 1909 г. Уже 13 июня 1908 г. были разосланы объявления о конкурсе: в Императорский клинический институт вел. кн. Елены Павловны; в Императорскую Военномедицинскую академию; в Императорские Петербургский, Московский, Харьковский, Казанский, Киевский, Варшавский, Новороссийский, Томский и Юрьевский университеты. Также напечатали объявления о конкурсе в популярных медицинских журналах: «Русском враче», «Зубоврачебном вестнике» и «Одонтологическом обозрении». К сожалению, подобная оперативность не привела к желаемому результату. На заседании Совета 30 апреля 1909 г. ученый секретарь сообщил об окончании 1 мая 1909 г. срока приема сочинений на конкурс и доложил, что таковых не поступило[246]. Было предложено повторно объявить о конкурсе на премию.
Поскольку кафедра одонтологии к этому времени была уже ликвидирована, то и инициатива, связанная с продвижением премии им. С.Ф. Линбека, угасла. Несмотря на «первый блин», который традиционно «вышел комом», именно в 1908 г. в институте было положено начало конкурсам на лучшие научные работы. Эта традиция сохраняется по сей день…
Если говорить о количестве практикующих зубных врачей и дантистов, то в статистических источниках приводятся следующие данные:
– по данным «Российского медицинского списка», в 1883 г. в России практиковал 441 дантист;
– к 1887 г. в России в 43 губерниях практиковало 372 дантиста (при них работало 225 учеников)[247];
– к 1891 г. в России работали 617 дантистов, в том числе 27 женщин;
– на 1 апреля 1894 г. в России насчитывалось 774 дантиста, в их числе работали не менее 100 женщин-дантистов[248];
– в 1897 г. в области зубоврачевания в России практиковало 1139 чел.: 141 зубной врач и 998 дантистов;
– в 1902 г. – 2231 зубоврачеватель: 537 зубных врачей и 1658 дантистов;
– на 1913 г. в империи занималось стоматологической практикой 5161 зубной врач и 3007 дантистов[249];
– на 1913 г. в России работали 26 зубоврачебных школ: в Петербурге – 4; в Москве – 6, в других городах – 16 школ.
Несмотря на отчетливо обозначившуюся в начале XX в. динамику роста числа зубных врачей и дантистов, дефицит стоматологических кадров, особенно в провинции, был ужасающим. С учетом того, что в России в 1902 г. проживало порядка 140 млн человек, на одного зубного врача приходилось 63 тыс. человек. По статистическим данным, по Киевской губернии ни одного зубного врача не было в таких городах, как Канев с уездом (290 тыс. жителей), Липовец (211 тыс.), Тараща (232 тыс.)[250]. В ряде губерний, особенно за Уралом, ситуация была еще более тяжелой.
И тем не менее можно констатировать, что на протяжении XIX – начала XX вв. сложилась законодательно-правовая база зубоврачебного образования. Общая тенденция была связана с постепенным повышением образовательного ценза зубных врачей и жесткой регламентацией порядка их государственной аттестации. Во второй половине 1890-х гг. начинается постепенная интеграция зубоврачебного образования в государственные медицинские структуры. При этом основная часть зубных врачей готовилась в частных зубоврачебных школах по стандартным программам, утвержденным Министерством народного просвещения. В результате зубоврачебное образование, изначально рассматривавшееся как ремесло, к которому допускались лица с низким образовательным цензом, начинает становиться частью системы медицинского, в том числе высшего, образования в России. Постепенно складывается система подготовки зубоврачебных кадров, вполне отвечающая требованиям своего времени.
Глава 5
Зубоврачевание в конце XIX – Начале XX века
Когда цесаревич Николай Александрович стал императором Николаем II, ему было 26 лет, его жене Александре Федоровне – 22 года. В этом возрасте стоматологические проблемы еще сильно не беспокоят. Однако рождение императрицей Александрой Федоровной в течение 8 лет пятерых детей сделало ее главной пациенткой придворных зубных врачей.
Но вернемся еще раз к Придворной медицинской части Министерства Императорского двора. К концу XIX в. Придворная медицинская часть превратилась в серьезную структуру, в состав которой входили госпитали дворцовых городов: Санкт-Петербургский Дворцовый госпиталь; госпитали в Царском Селе, Петергофе и Гатчине. В этих госпиталях оказывалась и зубоврачебная помощь. По данным отчетов Придворной медицинской части, в них амбулаторно было удалено зубов[251]:
Таблица
Значительные цифры оказания зубоврачебной помощи в Гатчине и Петергофе, видимо, связаны с их относительной удаленностью от Петербурга, где конкуренция среди зубных врачей и дантистов была достаточно велика.
По данным справочника «Весь Петербург на 1915 г.», только на Невском проспекте проживал и вел прием 191 медик, из них 59 зубных врачей и дантистов[252].
Император Николай II и Александра Федоровна. 1895 г.
В госпиталях Придворной медицинской части медицинская помощь оказывалась бесплатно всем лицам, входившим в штат Министерства Императорского двора, от лакеев до фрейлин и их родственников. Этой помощью в 1907 г. воспользовалось около 60 % посетивших госпиталь больных, в 1906 г. – более 65 % и в 1905 г. – 58 %.
Большую часть платных больных, в том числе и стоматологических, в придворных госпиталях составляли крестьяне и мещане[253]:
Таблица
По положению, утвержденному в 1855 г., платная медицинская помощь, в том числе и зубоврачебная, оказывалась: «Крестьянам Государственной Царскосельской вотчины, мастеровым Царскосельского имения, а также крестьянам удельным, казенным, господским дворовым людям, солдатским женам и их детям, купцам, мещанам, работникам цеховых мастерских и лицам всех прочих званий, не принадлежащих к дворцовому ведомству, за плату 18 коп. сер. в сутки»[254].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
