тебе время, а вместо того, чтобы подготовиться, ты тупо сидишь и ждешь конца!
— Подготовиться? Я готов. В конце концов, мои тени всегда со мной.
Фира молчал.
Тейн уже было подумал, что он наконец смирился с его решением и больше не будет пытаться его отговорить, но Фира неожиданно всхлипнул и повернулся к нему.
— Но… ты все еще очень нужен мне! — он направил на Тейна проникновенный взгляд ярко-небесных глаз. — Ты ведь не бросишь меня сейчас, правда?!
Тейн изумленно вскинул брови:
— А с чего ты вообще взял, что я собираюсь тебя бросать?
— Ну логику у меня еще не отшибло как бы! Ты сказал, что скоро появится твой отец, убегать ты не хочешь, а битва с ним с огромной вероятностью закончится твоим поражением. И как при таких условиях ты собираешься не бросать меня?
— За мной долг, помнишь? — Озорные искорки запрыгали в глазах повелителя теней. — Так что я вернусь, чтобы вернуть его тебе.
— Какой долг?
— Я должен тебе одно желание. Забыл?
— И вправду! — лицо Фиры озарилось. — Тогда… — он осекся. Так хотелось сказать: «Не покидай меня, пока я не умру». Но разве в праве просить он о таком?
— И как же ты собираешься вернуться, чтобы его выполнить? — вместо этого спросил он. — Если бы из Агонии можно было легко выбраться, она не была бы так страшна. К тому же… разве у меня есть время ждать? Не то, чтобы я тебя уже хороню, но прошу, давай придумаем план, чтобы избежать твоего поражения!
— Ты не понимаешь. Только убив его, я смогу… — Тейн осекся. — Я просто не проиграю.
— У меня сейчас мозг от тебя взорвется! — заныл Фира. — Ты несколько минут назад сказал, что вероятность твоего успеха — один к паре триллионов!!
— Ну да. Так и есть. Но я все же его сын, — он усмехнулся. — И не менее упрям.
Фира закрыл лицо руками. Он уже вообще ничего не понимал.
Тейн какое-то мгновение поколебался, но потом все же решился.
— Понимаешь… только убив его, я смогу получить его прощение.
— Уаааа, — уныло протянул Кэйн. — Ну почему ты такой принципиальный?! Ну почему тебе не плевать на какое-то прощение?? Ну почемууууу? Какой в этом смысл?
— В этом огромный смысл. — Тейн повернул голову к Фире, его глаза сверкнули ледяным пламенем. — Только так он узнает, что такое свобода.
— А может, ты ему просто об этом расскажешь? — без особой надежды предложил Фира.
— Я расскажу. Но он не сможет понять, я уверен в этом.
— В таком случае, он и при смерти этого не узнает… Ты считаешь, что «горбатого могила исправит» или как? — Фира на пару мгновений задумался. А что, если… — глаза Кэйна блеснули сумасшедшим озарением, — у вас будет достаточно времени? Если я его задержу, а? Как Ферсаат!
— Даже не вздумай! — Тейн вскочил на ноги. — Ты забыл, в каком состоянии ты вернулся из того храма?! А кроме того, он не демон. Время будет.
Но Фира сидел такой довольный, как будто наконец увидел свет в конце тоннеля.
— Фира! Даже думать забудь! — Тейн обеспокоенно всматривался в его лицо.
— Ладно, — кивнул тот.
Алкайдэ ему не поверил.
— Ты же не знаешь его мечты! И имени, кстати, тоже.
— Да, это проблема, — согласился Кэйн. — Кстати, как его зовут?
— Я расскажу тебе, когда вернусь.
— Ну я хотя бы знаю фамилию… — пробормотал Фира.
— Вот как? С чего ты взял, что Алкайдэ — это фамилия?
Кэйн посмотрел на него глазами, полными наигранных слез. Но Тейн остался неумолим.
— Ну пожааалуйста! — Фира встал перед ним, сложив руки в умоляющем жесте. — Дай мне хотя бы один шанс!
— Чтобы тебя потом выхаживать и опять волноваться? А если я не в форме буду?
— Пожалуйста! — Фира злился на сам факт того, что кажется таким бесполезным. — Я не стану тебе обузой.
— К тому же… Я понятия не имею, о чем он мечтает…
— Я попробую угадать.
— Его зовут Медард, — со вздохом сказал Тейн. — Но учти. Если с тобой что-то случится, я и в Нави тебя найду. И тогда — берегись!
Кэйн очень довольно улыбался.
Глядя на улыбающегося Фиру, Тейн все больше хмурился.
— Вот и какой от тебя прок будет? Кукловод, хм! Тебе же даже в голову не пришло узнать у меня второе имя! Или ты его в полсилы удержать думаешь?
Кэйн перестал улыбаться и растерянно посмотрел на него.
— Откуда же мне знать, сколько у него имен? Раз ты сказал — я просто поверил, смысл сомневаться?
— Медард Алоис. Ты запомнишь? Или тебе записать?
Фира обиженно посмотрел на него. Его глаза красноречиво выражали: «Ну я же не тупой!».
Но Алкайдэ не внял. Сейчас он уже сожалел о том, что втянул этого человека. Опять. И на этот раз еще серьезнее. Он злился на себя за это, однако он даже самому себе не признался бы, что делает это из боязни столкнуться со своими страхами в одиночку. А если рядом будет этот неугомонный доктор… Разве тогда у него останется право проиграть?
А пока он раздумывал подобным образом, прямо в руки Фире мягко опустился листочек, на котором витиеватым почерком было тщательно выведено: «Медард Алоис. Фиолетовый Господин тени. Навь». А потом шли непонятные термины. Внизу листика стояла черная печать. "Дуат" — значилось на ней.
— Что это? — спросил тот. — Это остальные сто восемнадцать имен, которые я должен запомнить?
— Это титулы, — пожал плечами Тейн. — Не обращай внимания. Это из Дуата.
— Ладно, — Фира покрутил бумажку в руках и сунул в карман.
Издалека донесся звук отъезжающей машины.
— Ну вот, ты упустил возможность увидеть мою коллекцию произведений искусства, — протянул Кэйн, проводив скрывшийся на холме хаммер взглядом.
— У тебя есть такая коллекция? И почему только сейчас ты о ней заикнулся? К тому же что значит "упустил"? А тени?
— Я предлагал переехать, — заметил Фира.
— Но ты ничего не сказал про коллекцию!
— Это шло бонусом…
— А можно мне только бонус? — с надеждой спросил Тейн.
— Ха! — Фира тряхнул киноварной шевелюрой. — Мистер повелитель теней, вы отложили посещение моей личной коллекции на неизвестный срок.
Алкайдэ грустно вздохнул.
— Тогда я в музей. Надо компенсировать такую потерю.
— Сейчас?! — возмутился Кэйн.
— Ну а что? — невинный взгляд фиолетовых глаз.
Фира собирался ответить кое-что едкое, как вокруг них словно что-то изменилось. Предметы стали расплывчаты, словно были отражены в воде. Потемнело. Фира, поднявший голову и ожидающий увидеть небо, затянутое тучами, увидел лишь густой молочный сумрак. Но он не был похож на облака. Вода стала чернее. Тени удлинились и покачивались, вибрируя, словно отражения в
