class="p1">— А знаете, что… Предлагаю зафиксировать место, где мы нашли эти кости. Потом доложим командованию. А сейчас нужно продолжать движение, чего толку стоять тут и сопли жевать?
— Поддерживаю. — Денисов содрогнулся, словно от порыва ледяного ветра. Торопливо отошел от человеческих останков. — Не нравится мне все это.
Конечно, кого такое зрелище оставит равнодушным? Во время выполнения учебно-демонстрационного задания в канализационных туннелях засекреченного объекта нашли останки человека. Как он вообще здесь очутился? Случайность?
Посовещавшись, общим решением решили не терять зря времени и продолжить движение к точке, где могла оказаться бомба. Боевой настрой у всей группы ощутимо упал, это буквально кожей чувствовалось.
Миновав еще сотню метров, и перебравшись в соседний туннель, мы столкнулись с новой дилеммой. Впереди был тупик. Точнее не совсем тупик, а скорее технический коридор, перемещаться по которому стоя было нереально. Пройти было можно, но только на присядках, пригибая голову — сверху шла многочисленная развязка труб, какие-то крепления, торчавшие концы арматуры… По неосторожности разбить голову тут — раз плюнуть. У меня снова возникло ощущение, что это никакая не канализация. Скорее какая-то отдельная часть секретного объекта «Чернобыль-2».
— А может быть, вернемся и поищем другой путь? — засомневался Власов, заглядывая в темный проход. — Не уверен я, что нам туда. Сплошное нагромождение труб. Мне кажется, мы что-то пропустили.
— На карте этот проход обозначен, значит, вполне себе проходим, — возразил Ямпольский. — Где ты собрался искать другой путь? Я ничего по пути не заметил.
— Ну а может мы изначально выбрали не то направление?! — не унимался тот.
— Перестань нести чушь. Карта перед нами. Все идем вперед, через этот проход. Не обсуждается.
Тот промолчал, потому что уже и сам понял — либо идти всем вместе, либо никак. Бродить по темным туннелям в одиночку никому не хотелось.
— Ладно, пойду первым! — вызвался я, шагнув к темному проходу.
— Тогда я замыкающий, — ответил рядовой Карев.
Здесь было очень тесно.
Кое-где капала прохладная вода, верхняя часть технического прохода была затянута густой пыльной паутиной. Передвигаться стало сложно и очень неудобно. Шли друг за другом, на расстоянии в метр — полтора. Он оказался не прямым, а слегка изгибался вправо. Обнадеживал только тот факт, что на карте длина этого перехода не превышала сорока метров. К счастью, никаких ответвлений, где мог пробраться человек, по пути не попалось.
Ползли минут десять. Спина ныла, то и дело кто-то цеплялся локтями или затылком. Из-за этого периодически слышались проклятия, недовольное шипение и иногда ругань. Я дважды упомянул родственников проектировщиков, что отстроили эту сеть туннелей и пожелал им долгой и веселой жизни.
Наконец, выбравшись с другой стороны, я выпрямился, быстро осмотрелся. Обратил внимание, что на полу валяется пустая упаковка от сигарет и смятая фольга. В такую обычно шоколадки заворачивали.
Подобрал, осмотрел. Лежит недавно — свежее совсем.
Вот дерьмо. Очевидно же, что все это попадается нам непросто так, группе ясно дают понять, что следы оставлены намеренно. И данный факт можно трактовать по-разному — либо мы идем правильно, а эти следы оставлены с целью корректировки нашего пути… Либо, учебный диверсант заманивает нас в ловушку. Один только капкан чего стоит. А еще, у меня была и другая мысль… Что если мы неверно поняли суть задачи?
Что если истина состоит совсем в другом и бомба здесь вообще ни при чем?! Были только догадки, но чуйка меня никогда не подводила, я понимал, что мысль верная. Просто мне еще не хватает информации сделать окончательный вывод.
Тем временем, остальные тоже начали выбраться наружу. Почти сразу мы оказались перед выбором — здесь туннели расходились сразу по трем направлениям, два из которых были открыты. Тот, что был справа, имел довольно широкий сток, да и вообще, в том направлении уходило меньше всего трубопроводов. Лишь вдоль пола шли толстые запаянные в гудрон трубы, скорее всего отопительные. Здесь тоже чувствовался запах гари, только уже сильнее.
— Чувствуете? — спросил я, сделав пару шагов вперед. Затем обернулся к своим. — Снова дым!
И в этот момент, откуда-то издалека раздался громкий металлический грохот. Было похоже, словно тяжелая труба упала на бетонный пол и покатилась по нему.
Секунда и по туннелям пронесся громкий человеческий вопль. Только на этот раз, он шел откуда-то сзади.
— Тихо! — скомандовал Ямпольский.
Лучи фонарей хаотично забегали по стенам, по проходам. Напряжение буквально повисло в воздухе. Такого не ожидал никто. И совершенно точно — это была не случайность.
Я уже начал догадываться, что с нами играют. Причем очень толково, методично. Это что, своеобразная проверка на психологическую стойкость? Не слишком ли круто, а? Мы ведь не отряд специального назначения, а простые мальчишки-срочники, которых отобрали для обучения в учебном центре. В центре, где учебную программу обучения косвенно курировало КГБ. Чем дальше, тем невероятнее.
Несколько минут было тихо. Парни переглядывались друг с другом, не зная, что предпринять. Теперь было не до приключений, все поняли — происходит что-то странное.
— Что будем делать? — тихо спросил Денисов, сжимая в руках штык-нож.
Раздался шорох. Ямпольский, светя фонариком, спешно изучал карту объекта.
За прошедшие часа полтора, мы прошли почти до конца первого сектора. Если мне не изменяла память, то сейчас наша группа «Барьер-3» находилась где-то в районе второго КПП ведущего непосредственно к самой «ЗГРЛС». Это был практический самый центр канализационной сети «Чернобыля-2».
Сейчас нам следовало повернуть на север-запад.
Но оказалось, что здесь туннели уходят еще глубже. Справа обнаружился входной коллектор, ведущий на поверхность. Власов и Козлов, не спрашивая, бегом направились прямо к нему. Поднявшись наверх, я услышал сдавленный вопль, громкий стук. Оказалось, что крышка входного коллектора намертво заблокирована снаружи. Выбраться на поверхность с этой точки оказалось невозможно.
Оба, расстроенные, спустились обратно.
— Закрыто. Здесь не выйти. — Козлов сплюнул на бетонный пол.
— А вы еще думаете, что сумеете отсюда выбраться раньше указанного времени? — горько усмехнулся. — Нас тут заперли. Что бы ни произошло, выйти отсюда мы сможем только тогда, когда нам разрешат.
— Ты это о чем? — напрягся Ямпольский.
— Взгляни на карту. Там нет ни одного обозначения выхода. Я уверен, сколько бы коллекторов нам не встретилось, все они будут закрыты.
Снова наступила тишина. Каждый думал о чем-то своем. Снова зашуршал полиэтилен, теперь уже Денисов осматривал карту.
— Он прав. Здесь нет обозначений, — мрачно произнес он, осматривая нас затравленным взглядом.
— Думаете, когда мы спустились, они просто так закрыли крышку на засов? — продолжил я. — И почему Корнеев не пошел с нами? Что это за демонстрация такая, они же ничего не видят. Думаю, что задача у нас
