Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

Поистине огромное разнообразие пищевых ресурсов в экологической нише, от плодов на деревьях и корневищ водных растений до моллюсков, ракообразных, земноводных, рыб и птиц с их яйцами и мелких животных, которых гоминиды могли вылавливать, подныривая под них и утаскивая по воду, когда те осмеливались переплыть водоём, в котором обитали гоминиды. Все это предполагает довольно обширные знания о том, где, в какое время и даже каким способом, можно добыть себе ту или иную пищу, к которой есть склонность на данный момент времени.

Ведение индивидуальной и скрытной от посторонних глаз, жизни, предполагало умение маскироваться всеми доступными для гоминид способами. Подходить к такой задаче им пришлось с некоторым, ещё не совсем развитым, воображением и зачатками непосредственно «интуитивных» знаний - самых элементарных форм чувственного отражения действительности.

Мы уже говорили, что у предковых форм предгоминид, при скрытном образе жизни, когда расстояние между отдельными особями и группами в их аморфных ассоциациях было довольно большим, должна была развиться определённая, приемлемая для таких расстояний, система общения. Она была необходимая для передачи информации об окружающей обстановке и состоянии психологического климата внутри популяции. Данная сигнальная система была, конечно, основана на голосовых возможностях, а возникнуть она должна была на базе известных и жизненно необходимых реакций на воздействия окружающей среды, которые выражались криками различной интонации тембра и ритмичности. При этом звуки у ранних гоминид издавались по другому, чем у высших обезьян того времени.

Обезьяны издают свойственные им звуки «на вдохе» потому, что это выработано для жизни в тех условиях, в которых они жили. Звук «на вдохе» одновременно давал в легкие больше воздуха, чем в спокойном состоянии. Сами понимаете, в большинстве своём громкий крик обезьяны издают в каких-то критических ситуациях, а большая порция воздуха даёт возможность организму дольше бороться со стрессовой ситуацией, подальше убежать или яростней бороться. Гоминиды же с самого начала Плиоцена издавали звуки «на выдохе». Данные возможности они, в сукцессионной эстафете, передали и нам, хотя это и не полное утверждение. При выныривании после долгого нахождения под водой с наполненными лёгкими отработанным воздухом, который предгоминиды перед эти глубоко вдохнули, происходил, так же как и китообразных, мощный выдох, который мог сопровождаться определённым звуком или звуками. Вполне возможно в качестве предупредительного сигнала в системе коммуникации «свой - чужой», в популяции вырабатывались определённые сигнальные возможности для обеспечения спокойной обстановки в месте нахождения групп предгоминид. Вот, от туда в отличии от обезьян и начали мы издавать звуки на выдохе, что закрепилось генетически именно в те давние времена. Скорее всего, бушмены, которые разговаривают на вдохе это какой - то нонсенс в истории данного этноса.

 Кроме того, в связи с освоением новой пищевой зоны, как вы знаете, губы и язык стали более подвижными, а умение плавать и нырять, позволяло контролировать процесс дыхания. Это дало возможность расширить диапазон издаваемых звуков по высоте, тембру, ритму в возрастных и половых категориях*. Появилась более чёткая дифференцировка индивидуальных голосов, что позволило, не видя соседа по кормовой территории определить кто он таков и что в данный момент делает. То есть звуки, издаваемые первыми гоминидами, были приспособлены как для дистанционного общения, так и для ближнего взаимодействия между особями на обыденном уровне.

Здесь необходимо отметить, что усвоение принципиально новых сигналов, и их эффективное распространение среди членов популяций стало возможным из-за того, что особи в связи с изменением образа жизни стали более часто и близко контактировать друг с другом. Они чувствовали и понимали то же что и каждый из них. Освоение движения губ, языка, гортани, в совокупности с голосовыми возможностями вырабатывали большое количество разнообразных звуков, которые выдавали дополнительную и более точную информацию. Это, конечно, был ещё далеко не язык в том понимании, в котором воспринимаем его мы, но сложность звуков, которые применяли гоминиды для коммуникационных действий, несли довольно объёмную смысловую нагрузку и были достаточно сложными. Дальность передачи информации была большой, ведь над водой звуки разносились далеко. Сложность и объёмность информационного поля популяции позволяла выжить даже слабым физически или увечным особям популяций. С уверенностью можно сказать, что предгоминиды уже могли иметь основы формирования речи - зачаточные способности оперирования символами, только вот в реализации данных способностей пока не было необходимости.

Современные знания о поведении приматов говорят, о том, что шимпанзе, бонабо (в России их называют карликовыми шимпанзе) и гориллы, понимают символы, оперируют ими, комбинируют знаки, создавая новые их значения. Но это в неволе, при взаимодействии с человеком, а в природе?... Группа американских и японских приматологов, работавших в национальном парке Ломако, обнаружили, что члены ассоциации шимпанзе, при следовании на другую территорию, разбиваясь на группы по нескольку особей в каждой, оставляют друг другу настоящие послания в виде символов. Они представляли собой воткнутые в землю палки, положенные на тропу ветки, ориентированные в нужном направлении листьев растений. Благодаря этому идущие сзади группы легко определяют направление движения в густой растительности при ограниченной видимости. Что удивительно эти метки встречаются на развилках тропинок и в местах, где невозможно оставить следы на земле. В принципе так же поступаем и мы – люди.

В плане сравнения каких-то психологических моментов, да и вообще определённых сторон жизни необходимо быть очень осторожными. При попытках их раскрытия у гоминид, антропологи стремятся искать аналоги в жизни современных человекообразных обезьян. Особенно шимпанзе, как наших генетически ближайших родственников и павианов саванны, которые, по мнению учёных, имеют жизненные моменты, во многом сходные с жизнью австралопитеков, которые так же были обитателями саванны. Данные аналогии помогают, как считают антропологи, в какой-то степени раскрыть образ жизни гоминид. Они исходят из того, что если условия существования и направление естественного отбора сходны, то близкородственные животные нарабатывают и одинаковое поведение из-за единства их происхождения. Если можно так сказать - конвергенцию способов существования. Это в принципе за некоторым исключением верное определение, но только не в отношении гоминид потому, что они эволюционировали совершенно в других условиях и на их преобразования экологические факторы влияли совершенно по-другому. В связи с этим структурированность мозга наших далёких предков была несколько другая, чем у современных человекообразных обезьян. Ведь если сравнить способности к обучению приматов и птиц, то птицы, в данной области уступают им только в некоторых моментах, хотя мозг у них в процессе эволюции сформировался совершенно по другому. Поэтому его структура не может служить показателем способности к обучению, памяти и вообще к сложному поведению. Не возможно сравнить несравнимое в этой области знаний потому, что научение и память как высшая форма нервной деятельности у каждого вида развивались как формы адаптации к определённой окружающей среде с самого начала их формирования и определялись как видоспецифические особенности, связанные с образом жизни. Поэтому шимпанзе и гоминиды принципиально не сводимы в сравнениях их способов существования после момента их расхождения по разным эволюционным направлениям.

Усложнение сигнальной системы у гоминид стало возможным благодаря дальнейшему развитию структур головного мозга. Он уже вышел за информационные рамки, присущих головному мозгу приматов тех времён, из-за более сложных параметров окружающей среды. Там же начали появляться врожденные анатомо-физиологические особенности нервной системы и мозга, т.е. задатки, которые составляют природную основу развития способностей, а они, в свою очередь, дали возможность ещё большему различию праиндивидуумов*, что в дальнейшем представило возможность работать естественному отбору, где критерием совершенства был интеллект. В настоящее время провести чёткую линию между индивидуумом и праиндивидуумом практически не возможно. Для этого необходимо определить точку отсчёта или по-другому точку опоры и определить психологические критерии присущие данным двум категориям антропогенеза.

Вся активная экологическая эволюция приматов и предковых форм прагоминид, обитавших по берегам пресноводных водоёмов Плиоцена, замедлилась, начиная примерно с 6 миллионов лет тому назад. К этому времени в период с 7 до 6 миллионов лет в самый пик изменения параметров, пути гоминид и шимпанзе разошлись окончательно и без поворотно.