— Я приказываю всем вам отнестись к заданию максимально серьёзно, — я посмотрел на улыбающегося Бориса. — Да, «Мех»?
— Так точно, — поспешил тот убрать улыбку с лица.
— Чтобы нас там не ждало, настраивайтесь, что это будет сложнейшая миссия, — продолжил я. — Мы точно встретим эволюционировавшего рыцаря, который уже справился с тремя группами, — затем я вспомнил слова Кудрина, которые тот сказал мне перед отправкой. — Так же мы не знаем, что точно случилось пропавшими отрядами. Но будьте готовы к тому, что они больше не те, кем мы их помним. Возможно, все они стали перебежчиками. А это значит… — я ненадолго замолк из-за того, что сам с трудом принимал эту данность. — Это значит, что против всех пропавших отрядов, возможно, тоже придётся сразиться. Будьте готовы выполнить поставленную задачу, несмотря ни на что.
Я не был до конца уверен, что своими словами сумел поднять боевой дух солдатам. Но те восприняли мою речь, как говорится, «на ура». Они застучали ботинками, ударили несколько раз по полу прикладами автоматов (благо те были полностью разряжены). И, конечно же, восторженно заорали мне в ответ.
— Что с лицом, Федя? — с ухмылкой произнёс «Душегуб» через пять минут. — Страшно что ли?
— Конечно! — ответил «Ключ», который впервые отправился на миссию без своего экзоскелета. — Хочешь сказать, тебе не было страшно перед первым прыжком с парашютом?
— Я вообще страха не знаю, — рассмеялся Марат, пытаясь придать своему смеху демонические оттенки. Впрочем получалось у него это из рук вон плохо.
Для меня этот прыжок с парашютом тоже был первым. И я испытывал примерно те же чувства, что были у Фёдора. Разве что, в отличии от последнего, виду я не подавал и старался держаться так, словно меня не пугал прыжок с четырехкилометровой высоты.
Устроить десант прямо в центр зоны — была идея «Пороха». Он был убеждён, что таким образом мы не только доберёмся до потерянного города гораздо быстрее (ведь лететь в этом случае придётся на самолёте, а не на вертолёте), но также нам не потребуется идти несколько километров от границы зоны до её центра.
Разумеется, я всеми силами возражал против этой задумки. Как ни крути, а многие из нашего отряда, включая меня, прыжков с парашютом никогда не выполняли. Также я аргументировал свою позицию тем, что мы банально не сможем подчистить тылы от врагов.
Но никто из командиров меня не услышал. А Кудрин, как выяснилось, и сам давно хотел провернуть нечто подобное. Но не решался на это из-за того, что в обычных условиях всегда было недостаточно информации о месте приземления. В нашем же случае этот пробел был закрыт данными, которые предоставили два отряда, оказавшиеся в зоне перед нами.
Так что мы примерно понимали, что и кто нас будет ждать после приземления. Главное — суметь приземлиться в заданный район. А с этим по понятным причинам могут возникнуть сложности.
— А я давно хотела прыгнуть с парашютом, — выкрикнула Ольга, у которой тоже не было подобного опыта. Но по улыбке на её лице можно было судить, что она только рада прыжку с высоты четырёх километров. Хотя, возможно, она, как и я, просто прятала от всех свой страх. — Правда в моих мечтах не было ничего про приземление прямо на голову заржённым тварям.
— Так даже веселее. Приземлились и сразу в бой, — а вот у Петра за плечами десятки прыжков (а то и сотни). Всё-таки он был каскадёром со стажем и очень любил экстрим. Его-то уж точно подобным не испугать.
— Лучше бы пешком пошли, — а вот Анжелика, в отличии от своего мужчины, подобной страстью похвастаться не могла. И согласилась на прыжок только в паре с Петром.
Стоит ещё отметить, что прыжок с парашютом стал возможным благодаря тому, что для этой миссии нам не досталось экзоскелетов. Дело в том, что большую их часть уничтожили на предыдущих заданиях, а те, что сохранились, отдали отряду «Кулака», к кому мы и летели на помощь.
— Готовность — пять минут! — объявил «Порох». Он решил лично сопровождать нас до самого прыжка. — Проверить экипировку. Если что-то забудете, вернуться уже не получится, — он обвёл всех взглядом и добавил. — Визор вам подскажет куда приземляться — на земле это место будет отмечено большим зелёным кругом. Также визор поможет раскрыть парашют, если что-то пойдёт не так. Но вот управлять им после раскрытия придётся самостоятельно.
Я мысленно пробежался по всем деталям, которые запомнил из инструктажа «Пороха», который он провёл прямо здесь, на борту ИЛ-76.
Затем мы приступили к той самой проверке, о которой сказал Порохов. Разумеется, выполняли её опытные в этом деле бойцы — «Душегуб», «Милаха», «Каскадёр», «Крылан-6» и сам «Порох». Нам же оставалось просто убедиться, что наши автоматы закреплены надёжно. Хотя, если даже и потеряем их, то сможем найти замену в грузовом контейнере, который отправится вниз чуть раньше нас.
— Готовность — две минуты! — сообщил Порохов, а затем открыл боковую дверь.
Вторую дверь, что располагался с другой стороны борта, открыл «Душегуб». Также начал раскрываться задний люк, откуда будет сброшен наш груз.
Напоследок заглянул в последние сводки операции «Чистота».
Операция «Чистота». День 5.
Статус миссий: в процессе — 16, завершено успешно — 65.
Статус отрядов: отправлено — 95 (в том числе — 15 ОБР, 33 — на вторую миссию), погибли — 11, на дежурстве — 4.
Действующих опасных аномальных зон — 16.
Да уж, за каких-то пять дней проект «Вторжение» проделал просто немыслимую работу. Из более, чем восьмидесяти опасных зон, осталось всего шестнадцать. Правда и потери оказались существенными. Одиннадцать отрядов погибли в полном составе, а так же есть потери и среди тех, кто завершил миссию успешно.
Внезапно меня дёрнул за руку Порохов, а затем отвёл в сторону.
— А сейчас поговорим серьёзно, командир, — он снял визор и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не забывай про
