– Каких ключей? – удивилась Соня.
– Таких ключей, от моего дома! Я, кажется, забыл их у тебя дома возле плиты, там брелок-зажигалка…
– Ах вот оно что! – разочарованно протянула Соня.
– Так что извини… Зато сейчас нам одиночество точно не угрожает! Ты позволишь проводить тебя до биостанции?
Соня была раздосадована, но сочла компенсацию за моральный ущерб более чем достаточной.
– Ну, раз у меня других провожатых нет, сэр, я буду рада и в награду приглашаю вас провести остаток этого вечера вместе! Давайте еще раз проверим крепость льда, я вижу, у вас природная тяга к науке, точнее, к нашей биостанции! А ваша рассеянность под стать профессорской!
– Да уж, – рассмеялся незадачливый отшельник. – Вот до чего доводит жизнь в обществе. Этак я скоро и голову потеряю!
Оба расхохотались и, держась за руки, без лишних слов повернули обратно.
Второй раз идти по льду было уже не страшно.
Пара уставших, но веселых отшельников ввалилась в здание биостанции, не прекращая болтовню, с таким громким смехом, от которого должны были пробудиться все окрестные бобры и медведи.
Эрик быстро нашел свои ключи и заварил кофе по собственному рецепту. После прогулки у обоих разыгрался необыкновенный аппетит, и Эрик объявил:
– Раз не удалось принять тебя в моем доме, приглашаю в гости здесь. Я готовлю, а ты, будь добра, нахваливай мою стряпню!
– Договорились!
Соня присела на подоконник и, улыбаясь, смотрела, как гость ловко орудует ее кухонными принадлежностями.
Кажется, подумала она, настало время для вопроса, который давно уже не давал ей покоя:
– А почему ты живешь один?
Эрик отвлекся от шипящей сковородки, взглянул на Соню, продолжая ожесточенно мешать лопаткой кусочки мяса в аппетитном густом соусе, и усмехнулся:
– Да я с детства мечтал поселиться в лесу. Еще когда с ребятами играли в Робин Гуда, мастерили луки и стрелы. Потом прочел «Робинзона Крузо» – построил себе шалаш в лесу и пытался научить своего попугая разговаривать…
Соня рассмеялась:
– Ну и как, получилось?
– Нет! – улыбнулся Эрик. – Зато в шестнадцать лет я открыл для себя Торо, а он открыл мне глаза на то, как надо жить. «Я так далеко удалился в великий океан одиночества»! – проскандировал он, помахивая лопаткой.
– Обожаю Торо! – призналась Соня. – Но вот так наизусть не помню, как ты!
– А я помню, это мне часто помогает в жизни! «Я ушел в лес потому, что хотел жить разумно, иметь дело лишь с важнейшими фактами жизни и попробовать чему-то от нее научиться, чтобы не оказалось перед смертью, что я вовсе не жил».
– Да, я читала это, – ответила Соня. – Но знаешь, мне кажется, люди должны жить с людьми… Я почти год прожила здесь почти совсем одна, и я так больше не хочу…
– А мне тут хорошо, – сказал Эрик, отвернувшись к темнеющему окну. – Я никогда не уйду отсюда.
– Каждый живет по-своему, – вздохнула Соня, слезла с подоконника и принялась расставлять приборы. – Но теперь тебе не удастся спастись от мира. Ты даже не представляешь, сколько оказалось любителей бобров в мире! Они так и кишат на твоем сайте!
Эрик засмеялся и аккуратно выложил содержимое сковородки на просторное блюдо. Усевшись за стол, парочка принялась с аппетитом уплетать макаронно-мясное рагу, запивая яство свежезаваренным крепким кофе. Чокнувшись в шутку чашкой кофе, Соня произнесла нечто вроде тоста:
– Спасибо, Эрик, благодаря тебе я убедилась, что моя работа действительно нужна!
Отхлебнув глоток, она продолжила:
– Я просто удивляюсь: как это тебе удалось сделать такой хороший сайт? Скажу честно, иногда у меня возникает странное чувство, что ты знаешь бобров лучше, чем я! – И рассмеялась, восхищенно глядя на друга.
– Может быть, и так, – подмигнул Эрик.
– Как это – так? – Подобного поворота событий Соня никак не ждала и, подняв брови, самолюбиво хмыкнула: – Знаешь, ты уж слишком-то нос не задирай!
– Я, пошутил, конечно, – улыбнулся Эрик, – но ты права больше, чем думаешь. Дело в том, что… я работал на этой станции до тебя, – Эрик с шутливым вздохом широко развел руками, давая понять, что, мол, так уж получилось.
– Что?!! – Соня чуть не подскочила на месте.
Эрик кивнул.
– Прости, что не говорил тебе раньше. Мы с Чарльзом хорошие друзья. Были… Да в сущности, мы и не ссорились, просто я ушел отсюда, а он нашел мне замену в твоем лице. Так что я тут, в общем, все знаю…
– Так ты биолог?
– Нет, программист-фрилансер.
– А почему же ты здесь работал?
– Так получилось. Мозгом был, конечно, Чарли, я просто выполнял кое-какую работу. Кстати, и сайт я уже тогда задумал, просто не успел сделать.
– А ушел почему?
– Это слишком личное, не могу сказать…
Соня вспыхнула, махнула рукой.
– Ладно! Не хочешь говорить – и не надо! Но почему же ты все это время молчал? Я тебе, как дурочка, рассказываю про свои исследования, а ты, получается, все и так уже знал?
– Далеко не все! К тому же мне интересно было, как тут продвинулись дела после моего ухода. Нет, я не изображал интерес, мне на самом деле было интересно тебя слушать!
Ошарашенная Соня принялась как попало впихивать тарелки в недра посудомойки. Эрик в замешательстве не знал, что добавить.
– Ну, перестань обижаться. Ты же не знаешь моей истории, как я здесь оказался и вообще…
– Разве ты не говорил? А Торо? А все эти индейцы и робин гуды?
– Да, – подтвердил Эрик. – Это многое объясняет, но далеко не все. Я бы никогда так круто не изменил свою жизнь, если бы она сама не поставила меня перед выбором…
Он замолчал, перешел в комнату и принялся разжигать камин. Соня опустила защитные жалюзи на окнах и, по привычке, забралась с ногами в старое кресло, с протертыми подлокотниками и спинкой, основательно просиженное поколениями пребывавших на станции практикантов.
– Ну? Я слушаю!
Эрик устроился на сложенном в углу возле камина индейском ковре.
– Ладно. Раз хочешь знать, я тебе расскажу. Только не перебивай. Это трудно…
– Молчу, – прошептала Соня и вжалась в кресло.
– Это было два года назад. Я познакомился с женщиной. Готовил один проект для ее подруги, она зашла. Мы сидели за столом, пили кофе, и я не мог оторвать от нее взгляда, но и смотреть на нее боялся. Это трудно описать. Мы пили кофе, а я чувствовал себя совершенно пьяным и, кажется, нес какую-то околесицу, но они обе смеялись, нам было очень весело вместе.
Потом мы встретились в парке. Она поздоровалась первая, я бы не осмелился… И как-то совсем неожиданно для себя я почти сразу признался в том ошеломляющем действии, которое она производила на меня. Я ждал, что она вот-вот уйдет, но она не уходила, и так мы провели весь вечер. Кажется, я тоже сразу понравился ей, но она была несвободна и сказала мне об этом. Что делать, такова судьба.
