— Оу, — только и смогла обронить я.
Повисло молчание, и каждый из нас погрузился в свои мысли. Рафаэль наверняка вспоминал семью, а я…
— О чем думаешь? – Рафаэль придвинулся к краю кровати и свесил босые ноги. Он тоже успел переодеться, пока я была в купальне. Сейчас на нем была простая рубашка и штаны. – Только не говори, что жалеешь меня. Это ни к чему.
— Я и не жалею. И думаю о другом.
— Расскажешь?
Он чуть наклонил голову, и я повторила этот жест за ним, как зеркало, в которое он не мог заглянуть.
— Валанте рассказал, как ты стал вампиром. Это правда? Правда, что ты просто хотел сохранить свою красоту и молодость?
Рафаэль прыснул. Неожиданная реакция.
— А разве это постыдное желание?
— Ты стал рабом ради вечной молодости? – я даже отодвинула стул от стола перед зеркалом и всем корпусом повернулась к Рафаэлю.
— Ради бессмертия. И да, чтобы сохранить свою внешность. Я не имею права желать нечто подобное?
Стало зябко, хотя в комнате уже горел камин. Пока я была в купальне, Рафаэль развел огонь.
Я подумала о том, что Рафаэль не только свою душу разменял на бессмертие, но и подтолкнул к этому девушку из того воспоминания… Девушку, которую я видела рядом с Валанте.
— Мне не нравится твое лицо.
— Я помню. Ты говорил это неоднократно, — пробубнила я, все еще витая в мыслях.
Рафаэль тяжело вздохнул, будто я умственно отсталая, а ему поручили научить меня слагать стихи, и выпалил:
— Нет же! Я про твою мимику. Что с ней? Ты опять что-то задумала или просто общаешься с этим духом внутри тебя?
«Духом?! – взвилась Яснара. – Я божество солнца и войны! А он – будущий пепел!»
Уверена, укуси я сейчас случайно губу до крови, Яснара бы воспользовалась моментом и воплотила бы угрозу в реальность. Но я резко встала со стула и для всех разом сказала:
— Давайте успокоимся! Во-первых, Царица Мечей – не дух. Во-вторых, нет, я не с ней говорила.
— Тогда что случилось? Вспоминала очередную сплетню, которую про меня шепнул Валанте?
Он выжидающе смотрел на меня.
Рубашка, промокшая на плечах и спине из-за волос, вдруг показалась слишком липкой. Там, где она прилегала к телу, меня слегка морозило.
— Т-ц, — он снова издал этот звук, щелкнув языком, и шумно выдохнул. – Ну же, Тиа. Мы союзники. Между нами не должно быть недомолвок.
«Тоже мне союзник, — прошипела Яснара. – От него никакой пользы!»
«Его польза заключается в молчании, — напомнила я, сверля взглядом Рафаэля. – Он знает о тебе, знает о запретной книге, но не выдает меня».
«Надеюсь, скоро он проявит больше умений. Я жду ощутимой помощи, а язык за зубами может держать и мертвец».
— Тиа, — упрямо позвал Рафаэль, и я сломалась.
— Я думаю о той девушке, что была рядом с Валанте. Брина? Или…
— Бриенна, — поправил Рафаэль, а я внимательно вцепилась в его лицо взглядом.
Ждала, что мимолетные перемены в мимике или глазах выдадут правду. Но Рафаэль и бровью не повел.
Как так? В том воспоминании они спали вместе, и это явно был не просто секс. Рафаэль любил Бриенну. По крайней мере, мне так показалось.
— Давай я расскажу тебе все и сразу, как есть, — не переменившись в лице ни на миг, Рафаэль расселся на краю кровати и закинул ногу на ногу. – Не знаю, что тебе сказал Валанте, но слушай.
Он поманил меня пальцем, похлопал по месту рядом с собой. Каменный пол был холодным, а я – босой, поэтому упрямиться не стала. Села на расстоянии вытянутой руки от Рафаэля и подобрала ноги, придвинув их к груди.
— В далеком прошлом я любил Бриенну. Раньше я был уверен, что это взаимно, а теперь думаю, что любила Бриенна только себя. Она притворялась моей, чтобы добиться обращения.
Я поджала губы, готовая в любой момент поддержать Рафаэля хоть словом, хоть молчанием, но ему это не требовалось. Наверное, прошло слишком много времени, и он принял эту боль, пережил и отпустил.
— Я был не очень умным, а потому дал Бриенне то, что она желала, — с абсолютно непроницаемым лицом и холодным голосом продолжил Рафаэль. – Обратил ее, хотя это было запрещено.
— Зачем рискнул? Неужели так сильно любил?
Он рассмеялся:
— Мне нравилось, как она мне льстила, — мечтательно поделился он и даже прикрыл веки, будто вспоминал что-то приятное. – Она восхваляла меня так, что у меня не оставалось сомнений – я центр вселенной Бриенны. Без меня она никто. И, проклятье, эта уловка работала в обе стороны. Я подсел на наши встречи, на ее обожающий взгляд и уже не видел себя без этой хитрой чародейки.
— Она была магом?
— И остается им до сих пор, — Рафаэль неопределенно взмахнул рукой, будто изображая какое-то заклинание. – Кстати, она маг словесности. Как и ты.
— Тогда все ясно, — задумчиво кивнула я.
— О, хорошо, что ты все поняла! – с явным облегчением произнес Рафаэль и расплылся в улыбке. – Я уж боялся, что придется пояснять, извиняться…
Меня будто ребром ладони по горлу ударили. Это к чему вообще он сказал?
— Ты о чем? – я с подозрением уставилась на Рафаэля, а он вмиг лишился прежнего спокойствия. – Я подумала о том, что Бриенна – помощница Валанте. Это она ищет опорные части в заклинаниях и перепроверяет мой перевод. А ты?
Рафаэль неловко рассмеялся, и я почти увидела, как он ищет тропинку, по которой сможет увести беседу.
— Рафаэль! Говори живо, иначе я подпалю твои прекрасные белоснежные локоны, — прошипела я, но тут же пожалела о сказанном.
— О! Ты правда считаешь мои волосы прекрасными? – он наклонился в мою сторону и картинно провел ладонью по волосам.
Я не сдержалась и легонько толкнула Рафаэля в плечо, хохотнув:
— То есть остальное ты не услышал?
— На «прекрасных белоснежных локонах» мое сердце растаяло, рассудок помутился…
— Ты слишком падок на лесть, Рафаэль, — я смеялась уже заливисто, совершенно забыв обо всем, что сегодня случилось. – Но меня не провести! Говори! Что я должна была понять?
Он не хотел говорить. Мне пришлось пригрозить ему, что призову на помощь Яснару, и только тогда Рафаэль сознался:
— Я выкупил тебя в служанки, ничего не зная о твоих способностях. А когда понял, что ты маг словесности, то вспомнил о Бриенне и разозлился…
— Так вот почему я ехала в повозке, а не в карете! Вот почему ты ненавидел меня!
— Я не ненавидел тебя, рогатая, не утрируй, — раздраженно отмахнулся он. – Просто слегка бесился из-за бывшей, которая ушла к моему же хозяину.
— Что?! – у меня отвисла челюсть. Хотя чего удивляться? Я ведь собственными глазами видела обращенную Бриенну подле Валанте.
— Отродье моего отродья – мое, — процитировал Рафаэль. – Валанте мог бы казнить меня за то, что я обратил Бриенну, но решил наказать меня иначе. Он забрал ее… у меня на глазах.
— Что ты имеешь в… Ох…
От осознания, что произошло, я сначала покраснела, потом заледенела изнутри. Меня охватило оцепенение.
Я искоса глянула на Рафаэля, стараясь, чтобы он не заметил. Как он? Не слишком ли тяжело говорить о таком?
— Знаешь, что самое отвратительное? – глядя куда-то в стену, спросил он. – Валанте даже не пришлось использовать гипноз. Бриенна согласилась сама. Сама разделась. Сама прыгала на нем, делая вид, что меня не существует.
Отвратительно. Бедный Рафаэль.
Я не сдержалась и придвинулась к нему, в последний момент подумав – и что дальше? Я не могу его обнять, это странно и неуместно. Не могу успокаивающе коснуться его руки.
Не могу ни на миг проявить жалость, которую Рафаэль терпеть не может.
Он повернул голову, и наши лица оказались слишком близко друг к другу.
— Ты чего? – опешил он и чуть отклонился.
Стало еще более неловко, но я выкрутилась:
— Хочу смотреть тебе в глаза, когда будешь отвечать на вопрос. Я до сих пор напоминаю тебе Бриенну? Это важно, — добавила я серьезно. — Мы же союзники.
