Во Франции же подобные настроения не только не сошли на нет, а, наоборот, привели к тому, что наиболее недовольные белорусские солдаты и офицеры стати налаживать связи с французскими партизанами и переходить на их сторону поодиночке или группами. Так продолжалось до декабря 1944 года, когда на сторону партизан перешел сразу целый батальон, укомплектованный белорусами, во главе со своим командиром Ваффен-оберштурмфюрером Григорием Зыбайло{416}.[70] Следует сказать, что подобные случаи имели место и в украинских и русских частях дивизии. Например, в ночь с 26 на 27 августа 1944 года на сторону «маки» перешел весь 2-й батальон 76-го полка (бывшие 62-й и 63-й батальоны «Schuma»){417}. Однако самый большой удар по доверию Зиглинга к своим солдатам нанес его друг Муравьев, который вместе со своим батальоном перешел на сторону союзников в ходе ноябрьских боев под Мюльхаузеном{418}.
В конце концов, эти события также убедили немцев, что держать 30-ю дивизию во Франции крайне неосмотрительно. Поэтому, как уже говорилось выше, в декабре 1944 года она была отведена в Германию, где ее разместили на германо-швейцарской границе в местечке Грайфенвор.
* * *
Из-за дезертирства, а также вследствие тяжелых боевых потерь в дивизии на тот период оставалось всего 4, 4 тыс. человек. Взвесив ситуацию, Главное управление СС решило 11 января 1945 года расформировать это соединение, а его кадровый состав передать в другие части. Однако для начала гестапо арестовало нескольких наиболее патриотично настроенных белорусских офицеров и расстреляло их (именно под эту репрессивную кампанию попал капитан Виталий Микула). После этого кадровый персонал дивизии был передан в следующие формирования:
• в 25-ю гренадерскую дивизию войск СС (1-ю венгерскую) — 25. Waffen-Grenadier-Division der SS (ungarische Nr.l) и 38-ю моторизованную дивизию СС «Нибелунги» — 38.SS-Panzer-Grenadier-Division «Nibelungen» были переданы немецкие офицеры и унтер-офицеры;
• в 600-ю (русскую) пехотную дивизию вермахта (больше известную как 1-я пехотная дивизия Вооруженных сил КОНР или РОА) были переданы все русские солдаты и офицеры{419}.
Оставшиеся белорусы послужили основой для создания нового формирования: Гренадерской бригады войск СС (1-й белорусской) — Waffen-Grenadier-Brigade der SS (weissruthenische Nr.l). Ha 1 марта 1945 года структура этой бригады была следующей:
• Штаб бригады (Stab der Brigade);
• 1-й гренадерский полк (Grenadier-Regiment Nr. 1), в составе трех батальонов;
• противотанковый батальон (Panzerjäger-Abteilung);
• артиллерийский батальон (Artillerie-Abteilung);
• кавалерийский (разведывательный) эскадрон (Reiter-Schwadron);
• запасной батальон (Feldersatz-Bataillon).
Командиром этой бригады продолжал оставаться СС-оберштурмбаннфюрер Ганс Зиглинг. Все командные должности в ней также занимали только немцы{420}.
* * *
В декабре 1944 года все обязанности по созданию белорусских добровольческих формирований были переданы в ведение Главного управления СС. В результате переговоров его руководителя СС-оберіруппенфюрера Готтлоба Бергера и представителей БЦР было принято решение о формировании новой дивизии войск СС, на этоі раз — «чисто белорусской». При этом президент БЦР Радослав Осгровский и его «военный министр» Константин Езовитов. соглашались сотрудничать с СС. только если дивизия будет создана на следующих условиях:
1. Командиром дивизии должен быть немец.
2. Штаб дивизии — смешанный.
3. Командиры полков и ниже — только белорусы; однако, при каждом из них должен был находиться немецкий офицер связи.
4. Все команды должны будут отдаваться только на белорусском языке.
5. В названии дивизии обязательно должно быть слово «белорусская».
6. Дивизия может быть использована только на Восточном фронте{421}.
В результате 9 марта 1945 года Гренадерская бригада войск СС была переименована в 30-ю гренадерскую дивизию войск СС (1-ю белорусскую) — 30.Waffen-Grenadier-Division der SS (weissruthenische Nr. I){422}.
Все вопросы по вербовке добровольцев для новой дивизии были возложены на Военный отдел БЦР. Но, поскольку среди военных их было недостаточно, в начале марта 1945 года было принято решение набирать в дивизию так называемых «восточных рабочих» — белорусов, которые были вывезены со своей Родины для работы в сельском хозяйстве или промышленности Германии. Однако результаты такой вербовочной компании были незначительными. В одной из докладных записок Кушеля по этому вопросу говорилось следующее: «Организация дивизии СС идет крайне медленно… Военный отдел БЦР сумел завербовать в дивизию только несколько сот человек. Из обещанной тысячи молодежи… прибыло только около четырехсот человек, при этом часть из них не может быть солдатами по причине молодого возраста — 14- и 15-ти летние юноши. Кроме того, набранная в дивизию молодежь — самая плохая как в физическом, так и в моральном отношениях»{423}.
Причины таких плохих результатов Кушель видел в следующем:
• в общем военном положении Германии в это время;
• в недоверии к немцам по причине их предыдущей политики относительно белорусского вопроса;
• в личности Ганса Зиглинга, который опять был назначен командующим дивизии.
Не лучше обстояло дело и с командными кадрами будущей дивизии. Как было сказано выше, все офицеры и унтер-офицеры — немцы и русские были переданы в другие соединения. Отчасти положение спас 1-й Кадровый батальона БКА (подробнее о котором говорилось выше). Так, в течение декабря 1945 года из него на место формирования дивизии в местечко Вайнергамер (юго-западная Германия) в полном составе были переведены офицерская и унтер-офицерская школы. Однако, следует сказать, что и в этом случае Зиглинг остался верен себе. Всех прибывших офицеров-белорусов он выделил в особую группу и отправил на переподготовку, а унтер-офицеров распределил на разные хозяйственные должности. Со временем, белорусская офицерская школа была низведена Зиглингом до уровня унтер-офицерской, а унтер-офицерская — вообще ликвидирована{424}.
В итоге, как из-за нехватки кадрового и личного состава, так и из-за отсутствия необходимого вооружения, из всей планируемой дивизии был сформирован только один полк — 75-й гренадерский полк войск СС (і-й белорусский) — Waffen-Grenadier-Regiment der SSNr.75(weissruthenische Nr. 1). Организационно этот полк состоял из трех гренадерских батальонов и имел следующий командный состав:
• командир полка — СС-штурмбаннфюрер Франц Геннинг-фельд;
• 1-й гренадерский батальон (командир — Ваффен-штурмбаннфюрер Антон Сокол-Кутыловский[71]);
• 2-й гренадерский батальон (командир — Ваффен-гауптштурмфюрер Дмитрий Чайковский);
• 3-й гренадерский батальон (командир — Ваффен-гауптштурмфюрер Тамила);
• офицером связи между немецким командованием дивизии и белорусским личным составом был назначен майор БКА Борис Рогуля{425}.
Кроме этого, Зиглинг, еще в период развертывания дивизии, выбрал наиболее лучших белорусских офицеров, унтер-офицеров и рядовых и сформировал из них специальное подразделение, так называемую Охотничью команду (Jagdkommando). Эта команда была присоединена к 38-й дивизии СС «Нибелунги». Начальником команды был немец, и она не имела никакой связи с Военным отделом БЦР, так как место ее дислокации было строго засекречено. Позднее Кушель узнал от белорусских солдат, которые дезертировали из этой команды, что во время американского наступления в Баварии немцы бросили ее на произвол судьбы. Однако белорусы не захотели воевать с американцами: часть рядовых и унтер-офицеров сдались без боя, а другие разбежались. Офицеры-белорусы же были увезены немцами в неизвестном направлении{426}.
По состоянию на 30 апреля 1945 года в 30-й дивизии значилось: 50 офицеров, 132 унтер-офицера, 912 рядовых, 50 лошадей, 16 подвод и 6 полевых кухонь{427}.
* * *
Из-за быстро надвигающегося поражения Германии, немецкое командование так и не успело окончательно сформировать дивизию. Поэтому ее единственный полк было решено передислоцировать в южную Германию, где в это время немецкое военно-политическое руководство носилось с идеей так называемого «Альпийского редута». В результате 15 апреля 1945 года командир белорусского полка СС-штурмбаннфюрер Геннингфельд получил соответствующий приказ. Надо сказать, что этот приказ устраивал и руководство БЦР. Только оно решило использовать его по-своему: находясь в южной Германии, было удобнее сдаться американским войскам и, таким образом, избежать пленения Красной Армией.
25 апреля 1944 года полк прибыл в местечко Айзенштайндорф (Чехия), где его командование вступило в переговоры с находящимся неподалеку штабом командующего Военно-воздушными силами КОНР генерал-майором Виктором Мальцевым. Последний также направлялся на встречу американцам. В ходе этих переговоров Франц Кушель, являвшийся после исчезновения Геннингфельда, фактически, командиром белорусской дивизии, и Мальцев договорились о совместном переходе линии фронта на следующих условиях:
