этом в следующий раз.
– Вот и поговорили. Долго нам ещё ехать?
– Почему у меня такое чувство, что ты бы с радостью распахнула дверцу и пошла бы домой пешком?
– Может потому, что мне наскучила твоя компания?
– Ну, да! – смеется он. – Как я об этом не подумал! Я же по глупости решил, что твое стремление не замечать меня связано с чем-то другим.
– Только не говори, что ты настолько привык к вниманию женщин, что даже малейшая незаинтересованность в твоей выдающейся персоне способна так уж задеть тебя?
Мужской смех заливает салон автомобиля, проникает в меня, заставляет улыбнуться. Заостренные черты суровой внешности разглаживаются на глазах и не исчезают даже, когда этот чудесный звук плавно затихает. Улыбка гаснет, как пламя умирающей свечи, взгляд под тенью недосказанности расслабляется и замирает на моих губах.
– Должен сказать, что единственным украшением этого скучного вечера стала ты. И меня в некоторой степени действительно задевает твое намеренное безразличие, причины которого мне хорошо известны и понятны.
– Так уж ли понятны? – спрашиваю необдуманно.
– Можешь не сомневаться.
Его телефон звонит вовремя. Продолжая глядеть в мои глаза, Кристиан достает сотовый из ниши в подлокотнике и проводит пальцем по сенсорному экрану, даже не взглянув на него.
– Слушаю? Спасибо, мам. И тебя с Рождеством. Извини, сегодня я был очень занят и не мог ответить на твои звонки. Нет, всё в порядке. Это отличная новость, потому что мне как раз нужно с тобой поговорить. Ничего плохого, но это очень важно. Я не смогу встретить тебя, поэтому заеду к тебе вечером. Замечательно. Тогда договорились. Спокойной ночи, мам. – Спрятав телефон обратно в нишу, Кристиан сообщает: – Завтра моя мама возвращается в город. Завтра же и сообщу ей о внуке.
– Дело твое.
– Она его бабушка и имеет право знать об этом.
– Разве я что-то сказала против этого?
– Совсем необязательно говорить. Твои глаза расскажут намного больше, чем ты сама. – Только собираюсь ответить, как Кристиан тихо добавляет: – Жаль, что я только сейчас стал это понимать.
От напряжения я не чувствую ни рук, ни ног. И как это у него получается? Ещё секунду назад бросил спичку, чтобы вывести меня из себя, а теперь заботливо и с осторожностью разжигает огонь, чтобы согреть мое сердце. Я окончательно запуталась в своих мыслях!
– Что ты делаешь, Кристиан? – спрашиваю, перестав понимать происходящее. – Чего добиваешься этим разговором, похожим на американские горки?
– Я и сам не знаю, – отвечает с тусклой улыбкой. Всё мое внимание, все рецепторы обращены к нему. – Сегодня у меня и правда был чудесный день. Я не хотел, чтобы он заканчивался, не хотел ехать на этот дурацкий ужин, но встретив тебя, забыл о том, что собирался покинуть его раньше положенного. Я просто смотрел на тебя и осознавал, насколько неправильными были мои поступки в прошлом. На мгновение мне показалось, что все эти семь лет я провел в пузыре, где звуки извне похожи на бесконечный и приглушенный гул, а картинка расплывчатая и в ней почти нет ярких красок. Поэтому, я не знаю, как ответить на твой вопрос. Слишком много мыслей, надежд и опасений. Хочется обсудить всё, что вызывает беспокойство, но это может показаться давлением с моей стороны. Ты ведь видишь, – усмехается Кристиан, опустив взгляд, – даже сейчас не могу правильно сформулировать мысль. Я как будто действительно на американских горках летаю и с каждым новым днем скорость становится всё выше.
– Именно так я и чувствую себя на протяжении всего этого вечера.
Кристиан поднимает на меня заинтересованные глаза.
– Ты говоришь мне то, что я меньше всего ожидаю услышать. Поступаешь так, как я и предположить не могу. Что за этим скрывается, Кристиан?
– Сожаление. – Меня парализует обжигающий взгляд черных глаз. Сосредоточенных, но неизмеримо чувственных. – Мне очень жаль, что когда-то мои действия привели к тому, что беременная девушка сбежала от меня в другую страну и наверняка все эти семь лет опасалась, что я найду её и попытаюсь отнять ребенка. Всё могло быть иначе, – уводит он взгляд в сторону, – не будь мы так молчаливы друг с другом. Только молчание порождает страхи, а они способны обернуться разрушительными последствиями.
Дышать тяжело. Почти невозможно! Мой разум сейчас похож на стрелки сломанных часов, которые в нерешительности подергиваются между желанием вернуться назад в привычную жизнь и сделать шаг вперед навстречу сокровенным мечтам.
– Мы приехали, – сообщает Кристиан и неожиданно быстро покидает автомобиль.
Он ждет меня на улице, стоя под густым и непроглядным снегопадом. Мне приходится поторопиться, ведь его пальто остается нетронутым в машине, да и по взгляду, нацеленному на меня, ясно, что ему хочется скорее завершить этот странный вечер.
– Я тебя провожу.
– Нет, не стоит! Это лишнее! – возражаю, расправляя длинное платье. Мало того, что я проигнорировала его руку, пока вылезала из автомобиля, так ещё и не позволяю себя хотя бы до подъезда довести. Избавиться от чувства полнейшего замешательства в присутствии Кристиана совершенно невозможно. Я говорю совсем не то, что хочу. – Тебе нужно ехать. Вечер и без того затянулся.
– И правда, – говорит и отступает назад. – Завтра в половину одиннадцатого я приеду за Ромой.
– Разве не в десять?
– Точно… В десять!
– …Хорошо.
Наши взгляды хватаются друг за друга. Искрящийся снег становится украшением волнующего мгновения.
– Если тебе понадобится машина, я отправлю к тебе водителя. Только скажи.
– Благодарю, но не стоит. Машина у меня есть и вожу её я сама. И не нужно, чтобы за мной кто-то следил, договорились?
– Как скажешь, – улыбается Кристиан, опустив голову. Словно у него не остается больше ни единого повода стать мне хоть чем-то полезным. – Тогда увидимся завтра.
– До завтра, – говорю, с трудом открывая глаза. Снег беспощадно засыпает всё вокруг.
– Разве это не странно? – усмехается Кристиан, стоит мне только отойти от него на пару шагов. Оборачиваюсь, смотрю на него в недоумении. – Всякий раз, когда мы оказываемся вместе, с неба падает снег. Если это знак, то, что бы он мог означать?
– Значит судьба хочет разделаться со мной, – отвечаю его же словами. – Или же нам просто следует держаться друг от друга подальше, иначе из-за нас планета Земля окрасится в белый, навсегда лишившись ярких красок!
Какой же чудесный у него смех. Как бы мне хотелось просыпаться под ласкающие звуки этого бархатного голоса…
Послав Кристиану прощальную улыбку, спешу скорее спрятаться за бетонными стенами. Этой ночью мне не сомкнуть глаз, ведь слова, которых я никак не ожидала услышать, обрушили на мой тихий и спокойный мир разрушительную бомбу. Сердце, ведомое надеждой, верит
