— Это не странность, — отозвался Арга. — Это у многих так. Тело утомляется радостью, и ум становится лёгким как пёрышко. Он улетает ввысь…
— …и ясно видит вещи, которые были скрыты.
— У тебя тоже?
— Мне казалось, я рассказывал.
— Нет.
— Надо же… — Арга улыбнулся. Лакенай повернула к нему голову, глаза её весело блестели. — Столько лет, но мы ещё не всё знаем друг о друге.
— И никогда не узнаем, — ответила Лакенай с нежностью. — И это прекрасный дар Фадарай. Она — весна, и она вечно новая… Что тебе открылось?
Арга набрал воздуху в грудь — и неловко хмыкнул. Поморщился.
— Это не самая приятная и прекрасная из вещей. Скорее наоборот.
— Конечно, — Лакенай хихикнула. — Интриги и военные союзы, тайны и проклятия. Разве я не знаю, кто рядом со мной?
Арга состроил гримасу.
«Кто направил руку Миллеси? — мысленно проговорил он. — Тот, кто знал, что она маг! Много ли таких людей было? Всё просто. Никаких высоких материй. Не нужно пытаться понять убийц. Достаточно их найти. И…»
— Теперь мне кажется, — вслух закончил он, — что меня намеренно пытались запутать.
— Даже не догадываюсь, о чём ты. Но такое возможно. И похоже на правду. Расскажешь мне?
— А ты расскажешь взамен, что открылось тебе?
— О-о… — протянула Лакенай с досадой больше наигранной, чем искренней. Она села, скрестив ноги, и целиком закуталась в своё головное покрывало. В полумраке заблестели золотые нити в тончайшей голубой шерсти. — Арга, я расскажу, обязательно, но не сейчас. Это слова, для которых ещё не пришло время.
— Повторю за тобой вслед: ещё не пришло время, — Арга тоже сел, набросив одеяло, и развёл руками. — Я говорю о подозрениях. Если я произнесу их, они прозвучат как приговор. А ты…
— О пророчестве. Если я произнесу его, оно прозвучит так, как будто должно сбыться прямо сейчас.
Арга кивнул и засмеялся.
— Вот так мы поделились друг с другом, ничего на самом деле не сказав.
Лакенай потянулась к нему и поцеловала его, а потом встала.
— Да! — сказала она. — Я едва не забыла.
— Что?
— Лесстириан просил передать тебе подарок.
Арга вскинул брови.
…Он всё же последовал совету Эрлиака. Навещать Лесстириана он не стал, надеясь, что цанийские сплетники уймутся, лишённые пищи для слухов. Но он написал магу письмо. Он подозревал, что письмо увидят немало чужих глаз, поэтому оно было недлинным и суховатым, хотя и доброжелательным. В голову не могло прийти, что на него ответят подарком.
— Книга легенд, — сказала Лакенай. — На что он намекает?
Она достала книгу из сундука и передала Арге. У Арги отлегло от сердца: это была не та самая книга. Вздумай Лесстириан передать ему свой талисман, он бы, пожалуй, растерялся всерьёз.
— Лесс держит при себе похожую, — сказал Арга, — старую, изданную в Цании. Это дорогая для него вещь, память о родителях. Мне довелось её полистать. Но тут книга другая и совсем новая. Неужто и вправду намёк? Но на что?
Лакенай уселась рядом.
— Давай разгадывать?
Арга раскрыл книгу. В ней не было вкладок с яркими картинками, но иллюстраций оказалось множество. Изысканные, написанные пером, они через одну были фривольными.
— Напечатано в Лесме, — определила Лакенай, — но рисуют так на Юге. Смотри, фигуры превращаются одна в другую.
— Это точно подарок Лесстириана?
Лакенай посмотрела недоумённо.
— Да.
— Непохоже на него. Может, его… Может, он последовал чьему–то совету?
Арга собирался сказать «его подговорили?» и Лакенай прочла это по его лицу.
— Возможно, — заметила она, — но он не следовал ему слепо. Что–то хотел передать и он сам.
Арга перелистнул страницы и нашёл легенду об Улдре и Веленай. Пробежал глазами по знакомым строкам и не увидел нового. Разве что Веленай художник изобразил с обнажённой грудью.
— Об этой истории говорили мы с Лессом, — пояснил он. — И если намёк здесь, то я его не понял.
— Должно быть что–то необычное, — уверенно сказала Лакенай. — Наверно, в другой легенде?
— Если для этого нужно прочитать всю книгу…
— Я прочитаю!
Арга засмеялся.
— Но для начала, — Лакенай подмигнула и шлёпнула его по колену, — мы можем посмотреть все картинки.
— Хорошая мысль! — согласился Арга и вернулся к началу книги. — Об изобретении вина…
«Последним из старших богов на свет появился весёлый Сармак. В нём воплотилась беспечность Миранай. Но, кроме того, Труженица отдала ему на откуп покой и безделье, потому что хотела сама избавиться от них. И долгое время Сармак не делал ничего, а только с любопытством наблюдал за деяниями других богов. Однако время шло, и в его беззаботной душе поселилось желание. Это было желание любви.
Первым делом Сармак принёс его Фадарай. Богиня весны рассмеялась и позвала его танцевать. Сармак обрадовался. Он любил танцы. Но прекрасная Фадарай обладала огромной мощью. Её силы были неисчерпаемы. В танце Сармак не мог за нею угнаться и скоро свалился в изнеможении.
Тогда Сармак отправился к Веленай, прославленной своей чистотой и безупречностью. Веленай встретила его приветливо и предложила побеседовать, гуляя по Дворцу Ясной Мысли. Надолго Сармака не хватило. Слушая речи богини разума, он попросту уснул на ходу.
От грозной Кевай Сармак убежал в ужасе и укрылся в покоях её сестры Джурай. Добрая Джурай выслушала его и пожалела, но жалость её не согрела Сармака. Он хотел радости и любви.
Миранай же заставила его помогать в саду и Сармак едва от неё спасся».
— В детской сказке он находит в саду Миранай виноградную лозу, — вслух подумала Лакенай. — И сразу начинается продолжение. Но здесь есть ещё кое–что.
«О злоключениях Сармака прослышал Тёмный Элафра. Он долго смеялся, а потом разоделся попышнее и пришёл к дому бога безделья.
— Послушай, Сармак, — сказал он. — Ты всё делал неправильно. Последуй моим советам, и мы вдвоём повеселимся так, что небо и земля пойдут в пляс.
— О, нет! — воскликнул Сармак. — Я уже плясал с Фадарай и у меня до сих пор болят ноги.
— Моя сестра очень сильна, — сказал Элафра, — но и я не слабее. Я поцелую тебя и подарю тебе часть моих сил.
— Вот это мне по вкусу, — сказал Сармак. — Давай–ка посидим у меня, выпьем доброго вина, которое я только что придумал, а потом возляжем и порадуемся ещё немного.
— Нет! — сказал Элафра. — Что это за веселье, только на двоих?
И вместе они отправились в гости к богиням. Поначалу Сармаку казалось, что он опять терпит неудачи. Но Элафра ободрял его и повторял снова и снова, что затевает необыкновенный праздник. Вкусив вина, Веленай погрузилась в размышления о судьбах мира. Опьянённая вином Фадарай умчалась плясать ещё веселей. Джурай, выпив вина, просто разрыдалась от жалости ко всем живущим. Миранай же почувствовала усталость и тотчас крепко уснула в своём саду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
