— Нет, совсем немного, и очень давно.
— Тогда, надеюсь, для тебя это будет приключением.
— Спасибо, мэм. Я хотела сказать, ваше сиятельство.
— Мэм — именно то, что нужно. Так меня называет Хью, и, конечно, так должна меня называть ты. Ну а теперь не хочу смущать тебя, дорогая, но я вынуждена просить о снисходительности. У меня уже давно не было возможности покупать одежду для юной леди. Надеюсь, ты примешь от меня в подарок пару платьев, прежде чем мы уедем в Бэлфор? Я уже очень давно хотела поставить на место местных матрон, и к тому же нам следует подумать о бедняге Хью.
Виконтесса Бэлфор была такой же находчивой и целеустремленной, как ее сын. Не всякая догадалась бы сформулировать необходимость привести одежду Меггс в соответствие с ее новым положением как желание сделать ей подарок, чтобы девушка не волновалась о средствах.
— Бедняга Хью?
— Ну конечно! Поскольку Хью не сделает ничего, чтобы дать местным матронам надежду пристроить своих перезрелых дочерей, нам следует ослабить на него давление, представив тебя как дружелюбную собеседницу для их сыновей. Надеюсь, ты доставишь мне такое удовольствие. И разумеется, у нас будет бал. Рождественский бал.
— Рождественский бал?! — взревел капитан, словно раненый медведь.
Но виконтесса продолжала плыть своим курсом, не обращая внимания на его ворчание.
— На самом деле мы назовем его бал пришествия, потому что он будет до Рождества. У Маргарет должна быть возможность потанцевать.
— Но, мэм, — пробормотала Меггс, — я не умею.
— Научишься. Ты останешься со мной, и мы будем проводить дни, делая покупки и разучивая танцевальные па. О, моя дорогая девочка, ты просто обязана позволить мне купить тебе бальное платье. Но нам следует отпустить Хью. У него глаза остекленели, как только он услышал о покупке платьев. Ты можешь идти, дорогой. Пока ты больше не нужен. Мисс Эванс в надежных руках. Но конечно, ты вернешься вечером — и будешь приходить каждый вечер, потому что можешь оказаться полезным. Так что не забудь, что сегодня вечером ты в нашем распоряжении.
— В вашем распоряжении?
Меггс впервые слышала откровенный ужас в голосе капитана.
— Да. Чтобы танцевать. Ты же понимаешь, что Маргарет нужен партнер для танцев. Как еще она сможет научиться?
— Ты знаешь, что я не танцую.
— Чепуха! — Виконтесса с досадой отмахнулась. — Твоя нога уже почти в норме, а дорогая Маргарет будет чувствовать себя намного комфортнее, если впервые будет танцевать с тем, кого знает. А учитывая… твои трудности с изяществом, ты лучше, чем кто-либо иной, поймешь, если она не сразу запомнит шаги.
Капитан знал, что Меггс помнит конструкцию замка, который вскрыла полгода назад. Крайне маловероятно, что она не сумеет запомнить танцевальные па. Но она, сидя рядом с его матерью, делала отчаянные попытки выглядеть невинной, как юная молочница.
— Возможно, мэм, вы ставите невыполнимую задачу перед старым, пораженным подагрой морским волком, — сказал Хью с обреченным видом.
Но Меггс знала: взгляд Хью обещал ей, что он отдавит ей все ноги, только чтобы преподать урок. Хотя… возможно, она тоже сумеет его кое-чему научить. В конце концов, в танцах есть и положительные стороны.
Глава 23
У его матери не было чувства юмора. Или было, но весьма своеобразное. Во всяком случае, она была исполнена решимости держать их подальше друг от друга. Виконтесса Бэлфор все организовала так, что они ехали в Сомерсет в разных экипажах, сидели в разных концах стола за ужином и были размещены в разных крыльях дома. Она не желала рисковать репутацией Меггс. Даже если это создавало дьявольски много неудобств для ее собственного сына. Не об этом он ее просил. И мать знала.
После приезда он имел только одну возможность поговорить с Меггс — в гостиной, битком набитой гостями. Она сидела с дамами на небольшом диванчике, но в разговоре не участвовала. На его появление в гостиной она не отреагировала. Во всяком случае, никак не проявила это внешне. Она неотрывно смотрела в огонь, ревущий в большом камине.
— Мисс Эванс! — Не дождавшись ответа, Хью возвысил голос: — Меггс!
— О, Хью… то есть капитан Макалден. Как приятно видеть вас снова.
Она хотела встать, но Хью жестом велел ей сидеть.
— Что там интересного? — спросил он, кивнув в сторону камина.
— Ничего. — Меггс снова повернула голову к очагу. — Просто я забыла.
— Что забыла?
— Камин, какой он. Дрова в нем так приятно пахнут и приветливо потрескивают. От них идет благодатное тепло. Я все это уже забыла.
Странно, если Меггс видела дровяные камины, есть шансы, что когда-то она жила в деревне. Забавно. Он об этом и не подозревал. Для него она была городским созданием — с энциклопедическим знанием улиц и переулков Лондона, его обычаев и людей от Биллингсгейта до Челси. Но вот она здесь, одетая в скромное светлое платье, — спокойная, задумчивая деревенская девушка.
— Ты отлично выглядишь, — сказал он, — очень скромно.
Она криво усмехнулась.
— О да, — прошептала она, — я скромна, как старая шлюха на крещении.
Хью засмеялся, хотя понимал, что не должен этого делать. Оглядевшись и удостоверившись, что никто не прислушивается к их разговору, он тихо произнес:
— Меггс, не стоит так разговаривать. Ты должна избегать неприятностей и научиться быть благовоспитанной леди.
— Избегать неприятностей? — Меггс заулыбалась. — Ну и чем я, по-твоему, должна заняться?
— Думаю, научиться вышивать, например.
— Хм. Это скучно. Но думаю, что смогу научиться довольно легко. Я умею хорошо работать руками.
— Господи, помоги мне! Так тоже не надо разговаривать. Не забывай, я должен вести себя как джентльмен и держать руки от тебя подальше. Так что не искушай меня, а лучше помоги вести себя безупречно.
— Да, мне тоже сказано, что я должна следовать по пути добродетели. Мне предстоит общаться с юными леди и джентльменами за ужином и картами. Если верить твоей матери, все молодые люди — не иначе как мальчики из церковного хора, но посмотрим… Надеюсь, что я не сталкивалась ни с одним из них, когда они прожигали жизнь в Лондоне.
Об этом Хью не подумал. Неудивительно, что она чувствует себя не в своей тарелке.
— Здесь ты в безопасности. Никто тебя не узнает. Не забывай, ты заработала на этом состояние.
— Я могла бы заработать еще одно, обыграв их всех в карты. И после этого с чистой совестью начать честную жизнь.
— Ты еще и карточный шулер? — Интересно, где заканчивается перечень ее преступных способностей? Дурные предчувствия стали сильнее.
