чтобы Джемма согласилась сесть с ней в машину и поехать в отделение полиции Мэхинган Фолз. Она сгорала со стыда. Она боялась осуждающих взглядов тех, кому она расскажет о случившемся, о том, что никак не сопротивлялась. Каждый станет ее осуждать. Смеяться над ней. А если это станет известно за пределами полицейского участка, Джемма этого не переживет.
У Оливии нашлись верные слова и достаточно терпения, так что в конце концов Джемма почувствовала себя понятой. Защищенной. Она была уже в полубессознательном состоянии, когда сдалась и согласилась поехать с Оливией.
Теперь они вот уже час дожидались в крошечной прихожей отделения полиции. Зоуи играла с Джеммой, и девушка подозревала, что Оливия нарочно оставила малышку ей, чтобы она не терзалась сомнениями и мыслями. Рыдать Джемма больше не могла, она выплакала все слезы, на какие только способен человеческий организм, она и не представляла раньше, что может столько плакать. Кажется, она иссушила все свои резервы. Высохла изнутри.
Оливия встала с пластикового стула и повернулась к дежурному.
– Мы ждем тут уже час.
– Прошу прощения, мадам, но вы хотели лично поговорить с шефом Уорденом, а он сейчас занят, говорю же: ваше заявление примет любой офи…
– Нет, я хочу говориться с вашим начальником. Неужели так сложно поговорить с шефом полиции в таком маленьком городке? Говорю вам, это срочно!
– Мадам, успокойтесь.
Оливия ударила кулаком по столу.
– Надо склеить ласты в луже крови, чтобы тебя наконец начали принимать всерьез?
Дежурный посмотрел на нее с таким выражением, будто она была дьяволом во плоти. Его суженные зрачки переметнулись на малышку, будто желая подчеркнуть, как неуместно терять контроль над собой в присутствии собственной дочери, особенно такой маленькой. Оливия сжала кулак, готовая сорваться. Джемма никогда раньше не видела ее такой, казалось, она сейчас начнет плеваться огнем или прожжет полицейского взглядом.
– Итак, вот он я, – произнес резкий голос. – Шеф Ли Уорден к вашим услугам, пройдите в мой кабинет, мадам Спенсер-Бердок.
Джемма взяла малышку Зоуи за руку, чтобы отвести ее в кабинет, когда усатый мужчина повелительным жестом поднял указательный палец.
– Нет, оставайтесь здесь. Я хотел бы сначала переговорить с вашей матерью.
– Я ее работодатель, – поправила Оливия, – а она жертва.
– Да, я понимаю, но давайте делать все по порядку, сначала вы, а девушка потом.
Коп не слишком разбирался в хороших манерах и выражался с грубой прямотой. С ним сложно было поспорить, и Джемма сказала в ответ на вопросительный взгляд Оливии:
– Я пока посижу с Зоуи. Давайте, я вам доверяю, Оливия.
* * *
Шеф Уорден с бесстрастным видом поглаживал свои блестящие усы. Он сидел вытянувшись в большом кожаном кресле, скрипящем при каждом движении, в кабинете, стены которого были оклеены фотографиями местных политиков. Он выслушал подробный рассказ Оливии, начиная с ее встречи с Дереком Коксом до признания Джеммы в ее гостиной. Он ни разу не перебил Оливию, но и не делал никаких записей, что насторожило его собеседницу.
– Вы не собираетесь записать мои показания для протокола?
Глаза Уордена уставились на нее.
– Мадам Спенсер-Бердок, вы совсем недавно в Мэхинган Фолз, не правда ли? Вы уверены, что хотите, чтобы ваше имя было замешано в полицейское расследование? Тем более в предполагаемом сексуальном скандале?
– Предполагаемом? В том, что я вам рассказала, нет никаких предположений.
– Пересказ чужого рассказа. Вы же не присутствовали при нападении.
– Мои сыновья были тогда в кино.
– Сколько вашим сыновьям лет?
– Тринадцать.
– И вы отпустили их на фильм ужасов? Вчера в кино были только ужасы, я достоверно знаю. Я состою в муниципальной комиссии, которая составляет программу, и я был против этих фильмов, но, видимо, нравы испортились и я оказался в меньшинстве.
– Я не знаю, что они вчера смотрели, они подростки, и какая вообще разница! Важно то, что случилось с Джеммой!
Уорден поднял кустистую бровь.
– Вы действительно хотите привлечь в качестве свидетеля своего сына?
– Слушайте, я даже не знаю, заметил ли он что-то, это дети, я допускаю, что они даже не поняли, что что-то произошло, но они могли заметить Дерека Кокса рядом с Джеммой!
– Это не запрещено. А у нее есть медицинское свидетельство, чтобы подтвердить, что ее… трогали?
– Нет, она сейчас не в том состоянии. И я вам уже объясняла: не было проникновения его члена со стороны Дерека Кокса, так что невозможно будет обнаружить лобковые волосы или следы спермы, если вы это имеете в виду. Но насколько я знаю, засунуть пальцы в вагину женщине – это называется изнасилование!
Оливия пыталась держать себя в руках, но она была в ярости. Все это было пустой тратой времени, и она как будто билась в бетонную стену. Этот Уорден как будто вышел из плохого фильма, какое-то патриархальное ископаемое, полное предрассудков и упертое как осел.
Шеф полиции провел языком по пересохшим губам и наклонился к Оливии.
– Мадам Спенсер-Бердок, я просто хочу, чтобы вы поняли, что это серьезное дело, даже очень серьезное, и нельзя опираться на одни только слова девушки. Ведь последствия могут быть разрушительными для мужчины, которого она обвиняет.
– Последствия? Смею надеяться, что…
– Дайте мне договорить, – прервал он, подняв руку. – Дерек Кокс не ангел, охотно верю, но он еще молод, он может измениться, и кто знает, может, через двадцать лет он создаст вакцину от рака? Но что точно известно: если я сейчас впутаю его в это дело, из-за того что он якобы щупал…
– Изнасиловал, – решительно возразила Оливия, вызвав недовольство собеседника.
– …и он отправится в тюрьму, то там уже не останется никаких шансов для его нормального будущего. Ни высшего образования, ничего, кроме решеток и неизбежной деградации, которая сначала испортит его, а потом заставит портить жизнь окружающим.
Оливия слушала в ужасе, открыв рот.
– Вы хотите сказать, что важнее не вредить будущему этого подонка, чем совершить правосудие для бедной девушки, над которой он надругался?
– Во всяком случае, будем реалистами: все это ни к чему не приведет. Ее слова против слова Дерека.
– Я поддержу ее. Я могу свидетельствовать о ее репутации. И я видела, как Дерек с ней разговаривал, я могу засвидетельствовать его обращение с ней, психологическое насилие…
– Дерек Кокс дружит с детьми очень влиятельных людей нашего города…
– Ах, вот как? И правосудие на стороне богатых, надо полагать?
– Конечно, нет. Но вы только приехали и хотите, чтобы ваша семья была замешана в настолько серьезное дело? Которое к тому же основано только на ваших утверждениях? Вы станете предметом сплетен. Местные разделятся на два лагеря. Вам придется столкнуться
