– Не в моих правилах обсуждать мистера Гордона.
Когда экономка ушла, Беатрис села за стол и поела. Покончив с обедом, она сняла платье и корсет, положила одежду в шкаф и достала из саквояжа капот. Потом забралась на огромную широкую кровать, скользнула под одеяло и, блаженно вытянув ноги, подумала, что и в самом раю не могло быть ложа роскошнее.
Ей всегда твердили, что богатство не приносит счастья, но сейчас, зарывшись лицом в пуховую подушку, Беатрис вдруг засомневалась, так ли это. Наверное, счастье действительно невозможно купить за деньги, но в богатстве есть своя прелесть – оно позволяет сделать жизнь куда приятнее.
Девлен мог бы заняться сотней самых разных дел. По меньшей мере, десяток из них требовали самого срочного вмешательства. В конторе его наверняка дожидались люди. Ему надо было принять не одно важное решение. Следовало побывать на верфи, к тому же в пакгауз уже, вероятно, успели сгрузить новые станки, которые Девлен собирался переправить на текстильную фабрику.
Но вместо этого он сидел в голубой комнате и смотрел на спящую Беатрис.
А тайна Крэннок-Касла? Девлен мог бы расспросить Роберта о случае с отравленными птицами и о выстрелах в лесу, но его разум противился этому. Угадать причину и так было нетрудо. Отец Девлена всегда хотел стать герцогом, но вряд ли бы он решился пойти на убийство ребенка.
Девлен намерен был тщательно охранять Роберта, пока не выяснит, кто стоит за всеми этими покушениями. Кто стрелял в него? Кто пытался его отравить? И снова Девлен подумал об отце.
Завтра он побеседует со своим поверенным, и они вместе составят послание к отцу. Сгодится все, что угодно, лишь бы держать Камерона подальше от Роберта. Необходимо убедиться, что мальчик в безопасности. Роберту не место в Крэннок-Касле. Пусть юный герцог поживет в Эдинбурге с кузеном. Во всяком случае, в доме Девлена ему ничто не угрожает.
В холостяцкой жизни легко нашлось бы место для ребенка. Девлену давно наскучили бесконечные приемы и рауты, он начал уставать от светских развлечений, и перспектива осесть дома все больше привлекала его.
А может, появление Беатрис Синклер превратило его в домоседа? Эту мысль следовало внимательно обдумать. Девлен не лгал Беатрис. Он действительно считал, что с девственницами слишком много хлопот. Что уж тут говорить о мисс Синклер с ее прямотой, не раз заставлявшей Девлена испытывать уколы совести.
Девлен всегда старался избегать того, что могло бы войти в привычку. Любая зависимость отвращала его. Он никогда не увлекался опиумом или спиртным, но, занявшись разведением чистокровных лошадей, он и не думал, что эта страсть может превратиться в порок. И все же Девлен приохотился к игре на скачках. Он чувствовал себя избранным, отмеченным Богом счастливцем, баловнем судьбы. Выигрыш приносил ему острое, ни с чем не сравнимое наслаждение. Он принимал его как знак благословения Господня. Удача в игре, словно изливающийся с небес божественный свет, была призвана показать всему миру, что он единственный, кто удостоился благости Творца.
Девлен потерял едва ли не все состояние, прежде чем понял, что был всего лишь жалким глупцом.
«Неужели Беатрис Синклер так же опасна?»
Эта женщина уже успела внести сумятицу и неразбериху в его жизнь. Ему хотелось видеть ее улыбку, слышать ее смех. Ночь, проведенная с ней, оставила незабываемый след в его душе. В эту ночь Беатрис отдала ему свою девственность. Боязнь причинить ей боль мешалась с желанием овладеть ею. И наслаждение, которое он все-таки испытал, оказалось окрашено чувством сожаления и раскаяния. Утром Беатрис тщательно избегала его, а Девлену хотелось обнять ее, прижать к себе, нежно поцеловать и заверить, что в следующий раз все будет совсем иначе. Но неприятный опыт явно отбил у Беатрис всякую охоту совершенствоваться в искусстве любви.
Не за тем ли он пришел сюда, чтобы попробовать ее разуверить?
Может, он больше печется о своей репутации безупречного любовника? Беатрис не должна оставаться в заблуждении, что ночь любви несет одну лишь боль. Тем более ночь, проведенная в его объятиях. Так вот в чем дело! Ему просто невыносима мысль о том, что у Беатрис сложилось отнюдь не лестное мнение о нем как о любовнике.
Девлен улыбнулся, сидя в темноте. Смешно пытаться обмануть себя.
Настоящий слепец тот, кто не желает видеть. Кто это сказал? Интересно, сидел ли он когда-нибудь в темной спальне, глядя на ту, что смущает ум, вселяет робость и заставляет сгорать от желания. Эта женщина имеет над ним какую-то странную власть. С момента их первой встречи он словно очарован ею.
У Девлена было множество знакомых, но очень мало друзей. Он не привык к откровенности и открытости. Главное место в его жизни все-таки занимала работа, а накладываемые дружбой обязательства порой приводили его в раздражение. Ему не хотелось приближать к себе знакомых, искавших его дружбы, не хотелось тратить на них свое время, выслушивать их бесконечные воспоминания, размышления или рассказы о пережитых страданиях. Человеческая жизнь так коротка, а время летит так стремительно, что Девлен предпочитал тратить его продуктивно.
И вот впервые в жизни он вдруг ощутил, что ему недостает дружеского участия. Возникло непривычное щемящее чувство, которое больно задело его. Может, и этим приступам одиночества он обязан Беатрис Синклер?
«Эта женщина – настоящая заноза!»
Девлен раздраженно поморщился, сидя в темноте.
И все же в его жизни она заняла особое место. Пожалуй, он мог бы назвать ее другом. Да-да, другом. Девлен внимательно прислушивался к ее словам, когда она делилась с ним своими мыслями. Он интересовался ее мнением по самым разным вопросам. Беатрис Синклер обладала незаурядным умом и не раз поражала Девлена оригинальностью суждений.
Ну конечно, Беатрис ему друг! Просто он вдруг открыл в себе способность испытывать дружеские чувства. Только и всего.
Вот и еще одна попытка обмануть себя. Но на этот раз Девлен даже не улыбнулся.
Глава 24
Когда Беатрис проснулась, уже стемнело. Шторы были задернуты. Некоторое время она лежала в темноте, силясь понять, где находится. Воспоминания минувшего дня понемногу всплывали у нее перед глазами… Она в Эдинбурге, в том самом городе, куда всегда стремилась вернуться. Ее родителей и друзей уже нет в живых, а в ее жизни произошли разительные перемены. Мужчина, который стал ее любовником, превратился в человека, на которого она теперь работает. И новый хозяин дал ей эту прелестную комнату.
«В обмен на мою девственность? Какая глупая мысль!»
Девлен ей ничего не должен, хотя в целом пережитый опыт разочаровал Беатрис. Она отнюдь не рассматривала свое тело как предмет торговли, к тому же никогда не жалела о приобретенных знаниях.
