Читаем без скачивания Гордое сердце - Эдит Лэйтон

Александра усмехнулась, слыша такую откровенную ложь. Но Драмм покачал головой.

- Дело в том, что я отнюдь не красавец. Нет, не пытайся щадить мои чувства. Нос является нашей фамильной гордостью, потому что раз мы не можем отрезать его, то уж лучше говорить, что он нам нравится. Я осознаю, что он придает моему лицу привлекательность оскорбленного верблюда. Я не самый мудрый и не самый добродушный человек - почти, но все-таки не самый. - Он увидел ее неуверенную улыбку и очень серьезно добавил: - Одно я знаю наверняка - я тебе подхожу. Так каков будет твой ответ?

Но он уже знал. Выражение ее лица сказало ему все. Он улыбнулся, обнял ее и целовал до тех пор, пока она не захотела согласиться со всем, что он говорил. И все-таки, как только он отпустил ее, она, держась за его плечи, чтобы не потерять равновесия, выдохнула:

- Ой, а твой отец! Ты не можешь так поступить.

- Могу, - со сверкающими глазами сказал он. - Чего я не могу, так это спорить до бесконечности. Скажи да. Поверь мне. Нам будет так хорошо. Мальчики будут жить с нами. У нас будут дети, и мы обогатим и свою жизнь, и жизни других. Алли, мы чуть не потеряли все, давай теперь все вернем.

Она больше ничего не могла сказать. Поэтому ответила "да". А потом он долго не позволял ей ничего больше сказать.

Глава 26

Граф Уинтертон вошел в комнату в разгар празднования. Он стянул перчатки и отыскал взглядом сына. Драмм одной рукой обнимал Александру. Они стояли среди толпы друзей - Райдеров, лорда Рафаэля Далтона и его леди, старого приятеля Эрика. Они держали бокалы с шампанским. Граф был уверен в этом, он не мог спутать вид и запах хорошего шампанского ни с чем другим. Он остановился в дверях салона Райдеров и кашлянул. Потом еще раз, погромче. Все наконец повернулись, увидели его, и воцарилась испуганная тишина.

Драмм знал, что его отец до крайности заинтересован в происходящем, когда тот пересекал зал, чтобы присоединиться к ним. Это можно было определить по его небрежному виду. Драмм почувствовал, как замерла Александра, у него самого пересохло в горле.

- Сэр, - поздоровался он, - добрый вам день.

- Ты празднуешь? - мягко спросил граф. - Как я понимаю, ты нашел человека, который пытался убить тебя, и покончил с ним. Так по крайней мере говорят все в Лондоне. Я слышал это трижды, пока добрался сюда из своего дома. Мне дали понять, что он совершил еще одну попытку здесь, в Лондоне, и ты уничтожил его. Поздравляю.

Краска залила лицо Драмма, он убрал руку с плеч Александры и сжал ее ладонь, чтобы успокоить ее и себя. Он намеревался сообщить отцу новость о своей помолвке наедине. Он хотел, чтобы главный удар разразившейся бури обрушился только на его голову. Но если он не скажет твоего здесь и сейчас, Александра будет ужасно обижена, а этого он не мог допустить. Драмм собрался с духом. Он победил всех драконов и завоевал свою леди, но ему еще надо заслужить одобрение человека, которого он уважает больше всего. Жребий брошен, и он должен продолжить игру. Он любит отца, однако любит и Александру, и, хотя ему не хотелось выбирать между ними, наверное, это уже произошло.

- Сейчас больше подойдут поздравления другого сорта, братец, - сказал он. - Александра дала согласие выйти за меня замуж, сэр. Пожелайте мне счастья.

В зале все замерли. Драмм видел, что старый граф ошеломлен. Этого нельзя было избежать, но Драмму было больно наносить отцу такой удар. Он не знал, каким беззащитным выглядел в этот момент сам, совсем не похожим на изысканного графа Драммонда. И предположить не мог, как эта беззащитность украшает его в глазах Александры.

Некоторые из тех, кто за ним наблюдал, скрывали удовлетворенные улыбки, а некоторые вздохнули. Все волновались. Драмм крепко сжимал руку Александры и ждал, что скажет его отец. Все ждали.

- Я желаю тебе счастья, - мягко проговорил граф. И взял Александру за другую руку, - Дорогая, я уже давно хотел иметь дочь. Добро пожаловать в нашу семью.

Она удивленно смотрела на него, не в состоянии промолвить ни слова. Александра с ужасом ожидала этого момента. Из всего, что она заранее отрепетировала, ничто не подходило. Из всего, с чем ожидала столкнуться, реакция графа Уинтертона оказалась самой непредсказуемой. Она приготовилась встретить упреки или сарказм, даже неприкрытый гнев. Но не эту милую улыбку. И не знала, что сказать.

На этот раз Драмм тоже не знал. Его друзья онемели в изумлении. Граф, казалось, ничего не замечал. Он улыбался Александре.

- Миссис Тук, не переставая, воспевала вас. Я уже начал считать, что если мой медленно соображающий сынок не женится на вас, то он полный глупец. Но в нашей семье нет глупцов. Браво, Драмм.

- Вы снова разговаривали с миссис Тук? - бессмысленно спросил Драмм, потому что это было единственным, что он мог придумать.

- Да. Продолжая свое расследование, я должен был несколько раз возвращаться на место преступления. Миссис Тук очень гостеприимна, а поскольку она весьма привязана к мисс Гаскойн, я знаю, что она будет более чем счастлива услышать эту новость. Не будьте такими испуганными и удивленными, я тоже счастлив, - с тонкой улыбкой добавил он, заметив выражения лиц окружающих, - Моя дорогая, - сочувственно обратился он к Александре, - пожалуйста, не бойтесь меня. Я все знаю. Миссис Тук рассказала мне об этом мерзком Гаскойне, и я восхищен вашими мужеством и находчивостью. Благородство побуждений и личности - вот что важно, гораздо важнее, чем титул. Видите ли, таким образом титулы и получают. Кстати, и родословная Драмма, которой мне так и не удалось его заинтересовать, содержит много удивительного, если обратить на это внимание. Как сельская жительница, вы должны знать, что лучшее потомство получается не всегда путем скрещивания строго определенных линий, это скорее результат правильного отбора черт и особенностей. Что у вас, дорогая, присутствует в достатке. Я хочу увидеть своих внуков. Я бы хотел иметь на них какое-то влияние, если вы не возражаете. Время летит быстро, никто не осознает это лучше меня. Возможно, ваше вчерашнее происшествие тоже заставило вас понять это. Моему сыну давно надо было жениться. Я с облегчением воспринимаю то, что он решил покончить со своим холостяцким положением, и доволен его решением, хоть я уже достаточно стар и мудр и понимаю: мое мнение не имеет никакого значения, я сам воспитал его так, чтобы он мог отстаивать свое мнение, и он сделал свой выбор. - Он поднял голову выше и посмотрел на Драмма, казалось, он испытывает неловкость. - Кстати, у меня тоже есть для тебя новости. Думаю, сейчас лучшее время и место сказать тебе, потому что это тоже касается женитьбы. Я не хотел бы отнимать у вас внимание окружающих, дорогая, обратился он к Александре, - но в моем возрасте женитьба - это нечто не терпящее отлагательств, вы согласны?

Она могла только кивнуть. Он тоже кивнул. Взгляд его холодных голубых глаз скрестился со взглядом Драмма.

- Не знаю, как ты отнесешься к тому, что у тебя появится новая мать, а у меня - невеста, но дело как раз в этом. Я собираюсь жениться. Я пытался заставить жениться тебя. Это было ошибкой. Но удачной, потому что благодаря ей я кое-чему научился. Человек должен услышать, что говорит ему сердце. Я услышал. Поиски жены для тебя заставили меня увидеть преимущества брачного союза, даже для такого престарелого мужчины, как я. Ты можешь счесть мое решение опрометчивым, в моем возрасте - даже глупым, но влюбленный должен следовать за своим сердцем и плевать на все остальное, согласен?

Драмм скрывал смятение. Если его отцу нужна Аннабелла, если это делает его счастливым, так тому и быть. Он сожалел об этом, но принимал.

- Конечно, сэр. Поздравляю. Когда я могу пожелать счастья леди?

- Очень скоро. Я пригласил ее последовать за мной в Лондон. Да, и не волнуйтесь, дорогая, - сказал граф Александре. - Она привезет мальчиков с собой.

- Мальчиков? - не понимая, переспросила она.

- Конечно, она не может оставить их одних, - ответил граф. - По правде говоря, именно преданность Розалинды тем, кого она любит, ее чуткое, отзывчивое сердце заставили меня увидеть, какое сокровище я в ней нашел и не могу оставить. У нас много общего. Нам есть что вспомнить, и, оказывается, на воспоминаниях можно построить нечто новое. Она искренне любила своего мужа, как и я твою маму, - добавил он, обращаясь к Драмму, - но мы считаем, еще есть время для новой любви в нашей жизни.

- Вы женитесь на миссис Тук? - изумился Драмм.

- Да, конечно. Ты не одобряешь?

- Боже сохрани! - ответил Драмм, смеясь. - Только я думал, что это... Ничего, не обращайте внимания, я восхищен.

- Я не такой глупец, чтобы жениться на женщине, по возрасту годящейся мне в дочери, - высокомерно произнес граф. - Мне нужна жена, а не еще один ребенок. Хотя, если это произойдет, потому что еще существует такая возможность, я буду очень рад и надеюсь, что ты тоже.

- Конечно, - улыбаясь, сказал Драмм. - Я всегда хотел братика.