— нервно затараторил Гончарук. — Спасибо, что согласились встретиться со мной. Признаться, пришлось сильно поволноваться сегодня, когда не сумел дозвониться до вас…
— Так а что вы хотели, Иван Николаевич? — напомнил ему о цели их встречи Захаров.
* * *
Глава 21
* * *
Москва. Один из ресторанов при гостинице Россия.
— Хочу выйти из-под Володина, — прямо ответил тот. — То, что в последние месяцы происходит, это уже ни в какие ворота не лезет… Наши отказались от вашего предложения перейти целиком под ваш контроль. Хотят отдать часть предприятий за помощь в решении вопроса с ГУВД… Лично меня такой расклад не устраивает.
— Почему? — внутренне усмехнулся Захаров, всё-таки, прав был Ивлев, это перебежчик. Даже удивительно, откуда у него такое чутье на людей и ситуации…
— Потому что нет стабильности, нет стратегии развития, нет даже элементарного планирования… И меня беспокоит собственная безопасность, в конце концов!
— Я вас понимаю, — кивнул Захаров сочувственно. На самом деле он не испытывал к нему ни капли сочувствия, но надеялся, что при таком подходе заставит своего гостя выложить больше информации, чем тот планировал ему выдать.
Ободренный показным сочувствием, Гончарук продолжил:
— Эта история с мебельной фабрикой стала последней каплей. Я же не могу подвергать сомнению и сам перепроверять всю информацию, которую предоставляет руководитель. Это им же самим, в первую очередь, будет расценено как саботаж с моей стороны. Согласитесь?
— Соглашусь, — с интересом смотрел на собеседника Захаров, и даже кивнул ему, показывая, что очень внимательно его слушает.
— Я хочу спокойно работать, а не разгребать одну проблему за другой. Мне уже эти авралы скоро всю нервную систему окончательно расшатают. Никакие деньги не стоят подорванного здоровья, согласитесь? Так что если вы меня возьмёте под своё крыло, и моя жизнь станет спокойной и предсказуемой, я вам дам полный расклад по всем объектам Володина. В том числе и то, что именно следует требовать в качестве компенсации за помощь с ГУВД и много другой полезной информации. Сами же понимаете, что он попытается вам слить всякий неликвид…
— Хорошо, — легко согласился Захаров, и только потом подумал, что надо было хотя бы сделать вид, что раздумывает, хотя… Если он, на самом деле, был готов к такому повороту событий, к чему это скрывать?
— Вот, — обрадовано достал Гончарук два листа, исписанных мелким почерком. — Здесь список предприятий, с адресами, получаемыми нами от них доходами и с перечнем доверенных лиц.
Просмотрев мельком этот список, Захаров отметил его аккуратность и систематизированность.
— Вот эти предприятия — самые лакомые куски, — показал Гончарук на Мясоперерабатывающий комбинат и Завод строительных материалов.
— Что мясоперерабатывающий комбинат выпускает?
— Колбасу, в том числе сырокопчёную, — охотно пояснил Гончарук.
— А на заводе строительных материалов что производят?
— Древесноволокнистые плиты.
— А сбыт внеплановых партий как налажен? Это всё-таки не мелочь…
— Да увозят и всё, — пожал плечами Гончарук.
— Понятно, — откровенно пренебрежительно хмыкнул Захаров. — Вы, даже, не контролируете, кто и куда увозит?
— А зачем? — спросил его Гончарук в полном недоумении.
— Чтобы на вас через ваших покупателей выйти нельзя было, — нравоучительным тоном ответил он.
— Мне нравится ход ваших мыслей, — удивлённо посмотрел на него Гончарук. — Так далеко мы не думали. Я теперь еще больше рад тому, что мне пришла в голову мысль перейти к вам работать.
Мне самому нравится ход моих мыслей, — подумал Захаров, продолжая изучать список предприятий, — не густо, не густо…
— А про трикотажную фабрику «Луч» что можете сказать? — заинтересовался он.
— Небольшое предприятие, вы же видите ту сумму, что мы с нее получаем, — состроил скептическую мину Гончарук. — Выпускает носки, детские и женские колготки и прочую ерунду.
— Трикотаж? Дефицитная же продукция, — возразил ему Захаров. — Даже с маленькой фабрики всего шесть тысяч рублей в месяц…
— Так там с модернизацией совсем плохо. Оборудование старое, в складах крыши протекают. Ну, если вы считаете его интересным, включите тоже в ваш список, — пожал плечами Гончарук. — Я назвал вам те предприятия, которые хорошо знаю и могу с чистой совестью вам их рекомендовать.
— Ну, хорошо, — кивнул Захаров. — Значит, мясокомбинат, завод стройматериалов и трикотажная фабрика «Луч».
— Виктор Павлович, ещё один животрепещущий для меня момент, — остановил Захарова Гончарук, поняв, что тот уже готов завершить встречу. — Если Володин предложит вам меня в качестве козла отпущения, не соглашайтесь, пожалуйста.
— Хм… А кто от вас был на мебельной фабрике?
— Некрасов.
— Димас? — усмехнулся Захаров и, увидев удивление на лице Гончарука, продолжил: — Вот его и будем списывать. Ни к чему плодить фигурантов по этому делу. Это ни в ваших, ни в наших интересах. Я то же самое и Володину скажу, если он вздумает мне другую фамилию назвать.
— Конечно, Виктор Павлович, спасибо, — ошарашенно проговорил тот, и, взглянув на часы, спохватился: — У нас же скоро совещание как раз по этому поводу! Прошу прощения, Виктор Павлович! Вынужден откланяться!
— До встречи, Иван Николаевич. Поторопитесь на совещание.
* * *
Вернувшись к памятнику героям Плевны, недалеко от которого мы оставили машину Бортко, встали возле него, чтобы определиться, что делать дальше.
— Так что? — спросил Сатчан. — Возвращаемся к себе?
— Интересно было бы переговорить с Захаровым по итогам его встречи с Гончаруком, — заметил я.
— Не думаю, что их встреча продлится очень долго, — предположил Бортко. — Пока доедем к себе, Захаров, как раз, уже может и освободится. Догадайтесь, что будет дальше?
— Позвонит нам и велит приезжать, чтобы все обсудить? — хмыкнул Сатчан.
— Тогда нет смысла и уезжать, — заметил я. — Позвоним ему через полчаса на службу… Встреча у него с Володиным в семь. Успеем спокойно всё обсудить.
— Так и сделаем, — согласился Бортко. — Что метаться туда-сюда?..
— Тем более, погода такая хорошая, — добавил Сатчан. — Одно удовольствие на воздухе побыть.
Мы уселись на ближайшей лавке, предполагая, что нам предстоит провести здесь полчаса — час в ожидании Захарова.
— Как Римма? — вспомнил я.
— Пока что ждём… — ответил Сатчан.
— Ты как сказал, немедленно приезжай, я и подумал, что она
