собиралась, и прежде чем спуститься на одну ступень ощупала пространство «чутьём». Никого. Фея начала спуск, постоянно осматриваясь с помощью своей способности.
Первый марш трапа она миновала так никого и не обнаружив. А вот когда спустилась до промежуточной площадки, тут же почувствовала, что за дверями тамбура четвёртой палубы их поджидают пятеро. И судя по тому, что стоят вплотную к дверям, они делают ставку на рукопашную. Вполне оправдано, после увиденного ими на верхней палубе.
— Пятеро, за дверью, — обернувшись, тихо произнесла она.
Фёдор двигался сразу за ней, он должен был остаться контролировать выход с палубы в шахту, а получив сигнал о зачистке двигаться вниз, в ожидании когда закончат со следующей. Лютый хмыкнул и одобрительно кивнул, явно адресуя это полякам, принявшим единственно верное решение. Вот только имелась парочка «но», куда же без них. Первое, это одарённая в на острие удара. И второе, изворотливый ум Горина, способного удивить, и зачастую насмерть.
Он обтёк Настю, уже держа в руке гранату с выдернутой чекой. Приблизившись к двери провернул ручку и легонько её толкнул. Запирать вход матросы не стали. С одной стороны, они сами хотели сойтись в рукопашной, с другой, фанера не та преграда, на прочность которой следует рассчитывать.
Горин ударил шляпкой запала по бедру, и раздался хлопок капсюля. Без лишней спешки, он выждал немного, а затем приоткрыл дверь и забросив гостинец в коридор, вновь её прикрыл. Замедлитель рассчитан на три-четыре секунды, так что рвануло практически сразу. Да так мощно, что дверь даже вздрогнула, не имей она уплотнителей, так наверняка ещё и дым выметнуло бы. Зато звуконепроницаемой она не была точно, и из-за неё послышались ошалелые и злые крики, обильно замешанные на мате.
Настя решительно подступилась к двери, и толкнув её вошла в коридор. Все пятеро матросов трясли головами, зажимая уши, или яростно тёрли глаза, потеряв как слух, так и зрение. Секунда, и они повалились без чувств, а в помещении повисла тишина, нарушаемая только отдалённым гулом работающих машин и винтов.
Коридор с пассажирскими каютами имел П-образную форму, двумя рукавами выходящими в просторный центральный салон. Они оказались в углу образованным правым продольным и поперечным проходами, в которые выходили двери кают. Посредине, глухие, второго класса и с краёв первого, помимо большего комфорта, имеющие ещё и иллюминаторы.
Бирюкова прошла дальше по поперечному коридору, проверяя «чутьём» нет ли рядом ещё кого. Двое бойцов сопровождали её, готовые в любой момент защитить одарённую. Дошли до поворота, так никого и не обнаружив. Оставив эту пару здесь, контролировать левый коридор, она вернулась к правому, где её дожидались четверо, уже успевшие спеленать пленников, да ещё и завернуть их на «ласточку», чтобы исключить какие-либо случайности.
Точно так же, проверяя «чутьём» остальные каюты, в сопровождении бойцов она дошла до просторного салона. Никого. В общем-то ничего удивительного. Экипаж сейчас рассредоточен по дирижаблю согласно боевого расчёта, в нахождении кого-либо на пассажирской палубе попросту не было смысла. Вот камбуз, это совсем другое дело. Но от салона, одновременно выполняющего роль столовой, его отделяет ещё и бар, где пассажиры могли выпить чашечку кофе или что покрепче.
Едва оказались в салоне как из противоположной двери появилась группа из четверых вооружённых матросов. Похоже обеспокоенных тем, что после громкого хлопка, больше не последовало ни единого лишнего звука.
Для атаки плетением слишком далеко. Настя замерла было в нерешительности. Но Грохот не растерялся, и от бедра полоснул по полякам длинной пулемётной очередью. Будь у него патроны с бурым порохом, и весь салон заволокло бы дымом. А так, лишь лёгкая дымка. Правда, дышать сразу стало тяжко, а глаза начали есть газы. Зато срезал всех разом. Двое рухнули замертво, оставшиеся повалились на пол, заливая его кровью и оглашая салон стенаниями.
— Грохот, держи правый коридор, — указывая на тот, откуда появились матросы, приказал Рог. — Фея, левый.
Настя без лишних слов прошла к двери за которой находился коридор с библиотекой и читальным залом, а так же курительная комната. Сам унтер и боец с позывным Топор начали спешно вязать убитого и двоих раненых. Четвёртому не повезло, тяжёлая пуля разнесла ему череп, выметнув мозги на стену. Дистанция всего лишь в два десятка шагов, что тут ещё сказать.
Управились споро, спасибо заготовкам пут, которым их научил Лютый. Не прошло и минуты, как пленники уже лежали упакованные на полу, тихо ругаясь, и «пся крев», в ряду бранных выражений было самым безобидным.
— Топор, смени Фею в левом коридоре. Фея, чистим каюты, — продолжил раздавать команды Рог.
Настя вновь не стала задавать ненужные вопросы. Вообще-то, она вроде как одарённая и по определению стоит выше унтера. Но это где угодно, только не в отряде Лютого. Здесь командует он, и коль скоро назначил Рога старшим, тот и будет отдавать распоряжения. Впрочем, пока не начнёт выдавать чушь. Идиотские приказы она выполнять не собиралась.
Коридор с каютами, как и ожидалось оказался чист. Как впрочем и левый рукав, с библиотекой и курительной комнатой. Зато когда они сосредоточились у правого, вновь появились поляки. Они попытались было вступить в огневой контакт, но на этот раз Бирюкова не стала проявлять растерянность и бросилась вперёд. Пока сближалась с противником успела почувствовать более десятка лёгких тычков по всему телу. Что, конечно же, её не остановило.
Пробегая по коридору она не забывала осматривать примыкающие помещения «чутьём», намереваясь остановиться едва заподозрив неладное. Однако, всё было чисто, и она вскоре оказалась в десятке шагов от стрелков. А там, атаковала плетением, и все трое повалились без звука.
— Фея, это что было? — приблизившись к ней, строгим тоном поинтересовался Рог.
— Я их обезвредила, — пожала она плечами, подражая Горину.
— А если бы кто-то навалился на тебя?
— Я контролировала обстановку.
— Сейчас ты должна выполнять мои приказы. Не было никакой необходимости в этой безрассудной атаке.
— У меня в запасе…
— Тысячакаратный «Панцирь» не спасёт от прямого контакта. Случайно пропущенный крепкий удар, и ты позабудешь обо всех своих плетениях, превратившись в лёгкую дичь. Я доложу о случившемся Лютому. А сейчас, действуем строго по плану, пока я не решу, что пришло время его изменить.
* * *
Группа зачистки ушла, и я остался в одиночестве. Остальные две шахты держат пулемётчики Коготь и Болт. У нас троих двухсотпятидесятикаратные «Панцири», и поди таких сковырни. По большому счёту парням и пулемёты-то не нужны, хватило бы и дробовиков с
