— А что тут думать — зарежем по-тихому, а трупы на дно!
— Ты бы, Паркуль, помолчал, — оборвал его Папаша. — Тебе бы все резать… Кого резать-то собрался, хоть знаешь?
— А мне все одно, — огрызнулся тот, кого назвали Паркулем. — Благородный, он и есть благородный. Все они на наши денежки нацеленные. Одним меньше — нам же легше…
— Это сам Алый герцог, дурилка! Так он тебе и дастся… Он знаешь скока орков накрошил? — вступил в разговор старшина.
— А мне хоть скока, — тянул свое Паркуль. — Он что, во всем этом своем алом спать ложится? Или спит с мечом в руке? Подобраться по-тихому да ножичком — чик! И вся недолга…
— Нет, так мы делать не будем, — отрезал Папаша Блыг. — Негоже это — живую душу ни за что ни про что жизни лишать. Да и к тому же я так думаю: надолго он здесь все одно не задержится. Ну чего ему здесь делать? С нами поговорил, все что надо — разузнал, и, вперед, искать этого своего нам совершенно незнакомого человека, — закончил он с усмешкой. И все дружно загоготали.
В этот момент дверь забегаловки распахнулась и на пороге появился хозяин той таверны, в которой расквартировался Алый герцог со своими бойцами.
— Беда, капитаны!
— Что?
— Как это?
— Какая беда?
— Да говори ты толком!
— Тихо! — рявкнул Папаша Блыг и даже хлопнул ладонью по столу. А когда гомон улегся, обратился к вошедшему:
— Ну в чем дело?
— Герцог знает про контрабанду.
В забегаловке повисла ошеломленная тишина. Это как-то совсем не укладывалось в картину мира, в которой благородные непременно тупые и жадные, а сартаксисяне самые умные и ловкие.
— Откуда знаешь?
— Так это, когда еще вы все там сидели, я заметил, что его прихвостень… ну тот, который слева от него сидел, тихо так, одними губами, ему говорит: «Врут». Ну а как они к себе в комнату поднялись, я и пристерегся у двери. Они поначалу тихий разговор вели. А потом герцог как рявкнет: «Контрабанда!» — Хозяин таверны замолчал. Некоторое время молчали и все остальные. Затем Паркуль торжествующе прошипел:
— Я же говорил — резать!..
Папаша Блыг окинул всех присутствующих сумрачным взглядом и тяжело вздохнул:
— Не хотел я этого, капитаны, сами свидетели, но… поднимайте команды…
Трой и Арил засиделись за разговором. В принципе все было ясно. Можно было, конечно, выбить правду из этих людей, но у Троя уже не оставалось никаких сомнений в том, что ему придется-таки отправляться в неизвестность. В таинственную и страшную землю Глыхныг, где люди вполне спокойно жили, зная, что рано или поздно обязательно попадут в орочий желудок. Так что он не собирался задерживаться в Сартаксисе. Надо было только дать сигнал Эрику, который патрулировал на своем драккаре где-то поблизости, и… отправиться в путь. Сигнал был нехитрым — столб дыма в небо. И Трой собирался дать его на ближайшей к побережью лесной опушке…
Арил, зевая, произнес:
— Ну я на боковую…
Трой согласно кивнул и, толкнув дверь, вышел в коридор. От долгого разговора во рту пересохло. Он тихонько чертыхнулся, споткнувшись о верхнюю ступеньку, спустился в зал и, завернув под лестницу, толкнул дверь на кухню. На кухне никого не было. Впрочем, а чего еще можно было ожидать? До рассвета — всего ничего. Трой осторожно, стараясь не разбудить спящую где-то поблизости семью хозяина, толкнул дверь в задний коридор. Обычно где-то здесь в тавернах стояла бочка с водой… Бочка стояла на месте. А вот дверь, ведущая на хозяйскую половину, наоборот, была открыта, и глаза Троя, уже слегка привыкшие к темноте, различили тщательно застеленную кровать с горкой подушек. Трой недоуменно уставился на нее. Это что же, хозяева не ночуют дома? Он сделал шаг, другой и заглянул за косяк. Комната носила следы быстрых сборов…
Когда Трой вернулся в зал, то первым, что выхватили его глаза из темноты, оказалась чья-то рослая фигура. Фигура не просто стояла посреди зала. Она неторопливо и обстоятельно облачалась в доспехи. Рядом на столе лежали алебарда и тяжелый полуторник.
Почувствовав, что в зале появился кто-то еще, фигура повернулась, и Трой увидел глаза Крестьянина. Они просто и спокойно смотрели на него, как бы говоря: не волнуйся, мол, побратим, те, кто скоро придет нас резать, столкнутся с очень неприятным сюрпризом. Трой медленно кивнул, одновременно и признавая, что этот вроде как самый тихий и незаметный из побратимов на этот раз оказался самым проницательным из всех, и благодаря его, а затем одним скачком взлетел вверх по лестнице.
— Арил, — ткнул он в бок побратима, лихорадочно натягивая на плечи свою легендарную броню.
— Ну?
— Быстро буди наших.
Арил мгновенно слетел с койки и, ухватив кирасу, спросил:
— Что случилось?
— Комнаты хозяев пусты, а дверь на задний двор не задвинута на щеколду.
— Понятно, — зло отозвался Арил, закрепляя наплечники.
— Расставь лучников у окон, а остальные пусть спускаются в зал, — торопливо бросил Трой, выскакивая за дверь. Его все время преследовало ощущение, что враги уже ворвались в таверну и Крестьянин уже давно бьется в зале в одиночку.
Но нет, в зале пока все было тихо. Крестьянин спокойно сидел на лавке, вытянув ноги. Трой подошел и сел рядом. Спустя несколько минут послышались шорохи и легкое позвякивание, а еще через некоторое время в зал по очереди тихо спустились около двух десятков арвендейльцев, уже одетых в полную броню.
— А не сожгут? — наклонившись к Трою, прошептал Арил.
Тот на мгновение задумался и покачал голо вой:
— Вряд ли… Зачем уничтожать чужое имущество, если можно его только слегка повредить? Да и удержать в горящей таверне полсотни умелых и хорошо вооруженных бойцов…
Арил мгновение раздумывал, а затем согласно кивнул. А Трой приказал:
— Давай пяток наших в конец коридора. Они точно будут пытаться вломиться в комнаты, вот пусть ребята их и прижмут. А остальные пусть укроются между столами и стенами… и приготовь факелы. — Трой зло ощерился. — Чувствую, придется подавать сигнал Эрику прямо отсюда, из Сартаксиса.
Они пришли, когда небо на востоке едва начало алеть. Сначала Трой расслышал, как тихонько скрипнула задняя дверь. Он быстро, но осторожно присел, скрывшись за столом. И все затаившееся в зале таверны повторили его движение. Едва ли кто лучше арвендейльцев знал, сколь губительным бывает неосторожный звук, вырвавшийся, как обычно, в самый неподходящий момент и достигший чуткого уха орка. Поэтому почти одновременное движение полутора десятков закованных в броню бойцов не выдало себя ни единым шорохом. Спустя пару мгновений в зал проскользнула первая темная фигура.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
