— Он прав, и в самом деле может случиться так, что его будут резать орки, а я просто повернусь и уйду. И ничем не попытаюсь ему помочь…
Эрик, весь мир которого только что перевернулся с ног на голову, ошалело посмотрел на Троя, а затем перевел совершенно больной, как у побитой собаки, взгляд на Арила. Тот кивнул:
— Да. Более того, если он только попытается это сделать в тот момент, я… прокляну его, я призову на его голову самые жуткие кары… потому что тогда получится, что я погибну зря.
Эрик сглотнул и… его руки упали вниз.
— Вот видишь, — тихо произнес Арил, — а ты в этот момент можешь не сдержаться и броситься мне на выручку. И… этим загубишь все наше дело.
Эрик поднял глаза на Арила, посмотрел на него долгим взглядом, а затем все так же медленно качнул головой.
— Вот именно поэтому тебе и нельзя идти вместе с нами. А вовсе не потому, что кто-то сомневается в твоей доблести или воинском мастерстве, понимаешь? — тихо спросил его Трой. Эрик перевел взгляд на своего ярла и так же молча кивнул. И в этот момент впередсмотрящий закричал:
— Земля!..
В Сартаксисе Трой задержался на три дня. О земле Глыхныг в империи было известно чрезвычайно мало. Да и то, что было известно, устарело на несколько десятилетий, а то и столетий. Империя не торговала с землей Глыхныг. Между двумя странами не было даже никаких дипломатических отношений. Вся информация, которая доходила до империи, была из вторых-третьих рук, да и то обрывками. Так что не воспользоваться моментом и не разузнать о цели своего путешествия получше было бы непростительной глупостью.
Казнь Папаши Блыга произвела на капитанов-контрабандистов неизгладимое впечатление. Но еще более сильно на сартаксисян подействовало то, что почти восемь сотен северных варваров, высадившиеся с драккаров в порту Сартаксиса, не принялись грабить и захватывать пленников, а четко исполнили все команды Алого герцога. Город был оцеплен, дома еще раз обысканы. После чего четыре драккара вышли в море и направились к острову с пещерой, где завалили мачты и залегли в дрейф, ожидая Черного Струя на его «Крадущемся в тумане». Ну а Трой принялся расспрашивать капитанов и наиболее опытных контрабандистов о том, что они видели и что знали о земле Глыхныг.
Он опросил почти три десятка человек. Но наиболее полезными для него оказалось трое — Башлыг, капитан «Скользящего под скалами», старик Сайя и… Черный Струй, которому не посчастливилось вернуться на рассвете последнего дня пребывания Троя в Сартаксисе.
Старик Сайя уже не ходил на кораблях, но лет двенадцать назад его корабль попал в шторм у побережья земли Глыхныг и разбился о скалы. Это произошло в последнюю осеннюю декаду. Из всей команды повезло спастись ему одному. Он выбрался на берег и почти сразу же был захвачен орочьим патрулем. На его счастье, как раз наступало время подушной подати, так что у орков было вдоволь доброго мяса и худой, жилистый моряк не был сразу же отправлен в котел и остался в орочьем стойбище на положении слуги. А чуть позже, узнав о том, что он умеет управляться с веслами и парусами, его выкупил у орков местный купец. Как выяснилось, орки запрещают подданным земли Глыхныг заниматься морской торговлей и обучаться кораблестроению и кораблевождению. Так что морского торгового флота у земли Глыхныг нет, а по рекам ходят только корабли чужеземной постройки и с командой из чужеземцев же, но принадлежащие местным купцам. Ибо кораблям, владельцами которых являются чужеземцы, ходу в землю Глыхныг нет. Так что старик провел в земле Глыхныг почти четыре года, прежде чем их речной караван вновь попал на побережье, и Сайя сумел выйти на знакомых торговцев и сообщить своим, что он жив. Поэтому он много знал и очень подробно рассказал о нравах и обычаях земли Глыхныг.
Башлыг оказался самым сговорчивым из капитанов, подробно рассказав обо всех торговцах в трех прибрежных городах, с которыми контрабандисты имели дело.
А Черный Струй привез заказ от одного из них на шкуры лаоха и новые правила встречи и пароли. Орки отчего-то внезапно поменяли расписание патрулей, да еще и усилили их… А шкуры были закуплены сартаксисянами еще зимой и загружены на корабли. Контрабандисты всегда держали ухо востро, когда дело касалось требуемых товаров. И зачастую знали, что потребуют от них партнеры, еще до того, как те озвучивали требования.
Так что спустя три дня Трой погрузился на «Скользящего под скалами», на этот раз несущего почти втрое большую команду, три четверти которой составляли северные варвары и арвендейльцы, и милостиво разрешил Башлыгу отдать концы.
Они отошли от острова-порта на две лиги, когда над его вершиной вознесся в небо столб черного дыма. Это горели корабли сартаксисян…
Устье Помака изобиловало мелкими островками, на которых, как правило, и происходил обмен товаром. Обычно корабли сартаксисян и лодки глыхныгцев встречались на одном из островков последней от береговой линии гряды, но в этом сезоне из-за патрулей партнеры сартаксисян решили подстраховаться и назначили для встречи новое место. Гораздо ближе к побережью, сократив себе обратный путь и, соответственно, увеличив путь по устью и, следовательно, возможность обнаружения для сартаксисян. По словам капитана Башлыга, это было совершенно в духе глыхныгцев. Ибо они думали только о себе. А что там случится с остальными, их нисколько не волновало, они считали, что оказывают им неслыханную милость уже тем, что снисходят до общения с ними.
Островок, на котором в этом году должен был происходить обмен товаром, капитан Башлыг отыскал довольно быстро. Загнав «Скользящего под скалами» в укромную бухточку, они шустро выгрузили на берег тюки с шкурами, после чего капитан Башлыг в сопровождении Троя и Эрика Два Топора поднялся к костровой пещере.
Орки не слишком благоволили контрабандистам, а наказание за любое нарушение закона в земле Глыхныг было стандартным — в котел. Так что и контрабандисты, и их местные партнеры вынуждены были действовать предельно аккуратно. Поэтому сигналом о том, что товар прибыл, здесь был не обычный костер, разведенный в условленном месте на берегу, как во многих других местах (ну мало ли кто и зачем развел костер — может, рыбаки уху варят), а костер, разведенный в глубине одной из пещер, чей зев смотрел прямо на береговую линию. С берега он был виден только из одной точки — со скального карниза, взобраться на который орки нипочем бы не смогли. За долгие столетия на этом скальном карнизе также была вырублена небольшая пещерка, в которой располагались наблюдатели из числа людей, со стороны кажущиеся просто бедняками, не имеющими крыши над головой и потому ютящимися в пещере. В летнее время они там пребывали постоянно, меняясь каждые четыре-пять дней, а зимой пещерка пустела. Но сейчас, поскольку сезон контрабанды начался, наблюдатели должны были быть на месте. Так что нынешней ночью можно было уже ожидать гостей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
