Крестьянин сменил его где-то через час. Трой его не будил. Крестьянин сам заворочался, потом скинул ноги и спрыгнул с тюков. Пару раз махнув руками, чтобы размять мышцы и развеять дрему, он подошел к Трою и жестом показал, что теперь его очередь дежурить. Трой молча кивнул и, забравшись на нагретое место, отрубился, похоже, еще до того, как щека коснулась обшивки тюка.
Проснулся он сам. От жуткого скрипа открываемых ворот склада. Похоже, энистер Мит недаром жалел жира на смазку петель, ибо столь жуткий скрип должен был, вероятно, служить сигналом тем, кто по темным углам его склада с двойным, так сказать, дном занимался всякими не слишком законными делами. Иначе объяснить столь дерущий по коже звук было нельзя.
Они с Арилом успели спрыгнуть с тюков и слегка привести себя в порядок, когда впереди послышались голоса и отблески света. А затем из бокового прохода появился энистер Мит в сопровождении какого-то дородного господина, сосредоточенно двигающего нижней челюстью. Остановившись перед тремя пришельцами, он окинул их уже привычным презрительно-надменным взглядом и процедил сквозь постоянно двигающиеся зубы.
— Эти, что ль? Ну и рожи.
Энистер Мит недовольно поморщился:
— Я тебя не любоваться на них привел, Фолуй. Если ты считаешь, что созерцание этих, как ты, впрочем, правильно заметил, крайне тупых и уродливых физиономий не стоит четверти стоуна золота, то можешь избавить меня от своего присутствия.
Фолуй глубокомысленно сделал еще несколько жевательных движений, а затем махнул рукой:
— Да ладно, Мит, не шуми, договорились же…
После чего поставил на тюк лампу, которую держал в руке, и, наклонившись, принялся отвязывать от пояса всякие принадлежности — мешочек с перьями, закрытую плотно притертой пробкой чернильницу-невыливайку, связку пергаментов и так далее…
Спустя пять минут, все так же не прекращая жевать, он устроился за низеньким столиком, принесенным одним из служащих склада, и недовольно пробурчал:
— Имя?
Трой замер. Легенду-то они отработали на совесть, но вот озаботиться тем, чтобы придумать себе новые имена, как-то не догадались. С другой стороны, представляться Троем Побратимом тоже было чревато, а ну как при проверке документов, каковая у них здесь, по рассказам старика Сайи, для чужеземцев была, почитай, на каждом шагу, нарвешься на кого сметливого? Но вот так, с бухты-барахты, ничего как-то в голову не приходило.
— Ишах, ваша милость, — просунул голову вперед Арил.
— Как-как? Ишак? — заржал дородный. — Ну и имечко ты себе нашел, чужак…
Арил глуповато ухмыльнулся И пожал плечами.
— Так то не я, ваша милость, то родители, — он печально вздохнул. — Вот так всю жизнь и мучаюсь.
— Ладно, — махнул рукой писец. — Насмешил, молодец. А твое как?
— Рыгул, ваша милость, — поспешно ответил Трой.
— А немого вашего как кличут?
— Так Оглоблей и зовем, — вновь встрял Арил. — Он, сами видите, немой — сказать ничего не может, а грамоте не обучен. Вот на наше прозвище и откликается. А то как его еще звать, Мгум, что ли?
Подобное предположение вновь привело писца в веселое расположение духа. Так что работу он закончил в отличнейшем настроении.
— Вот, держите, подорожная и разрешение на пребывание на трех варваров-арбайтеров сроком на два месяца… Да уж, ничего себе троица — Ишак, Рыгало и Оглобля! — снова захохотал он. Трой принял свиток пергамента, на котором удостоверялось все вышесказанное, а также стояли все положенные отметки и печати, и передал его Арилу. А сам развязав тесемки дорожного мешка и выудил из его недр кошель с золотом.
— Давай сюда, — тут же раздался раздраженный голос энистера Мита, и в следующее мгновение кошель был выдернут из его рук с силой, которую сложно было подозревать в столь крошечных и коротеньких пальцах.
— А теперь проваливайте с моего склада, и чтобы вашего духу здесь больше не было.
Трой молча кивнул, и все трое торопливо двинулись к выходу, ориентируясь на свет, льющийся из открытых ворот склада, и гомон голосов, доносящийся оттуда же.
Их ждала земля Глыхныг…
Глава 4
На следы чужеземца, осененного особым вниманием орков, они наткнулись практически сразу.
Едва выйдя из дверей склада, они притормозили, щурясь и ожидая, пока глаза с сумрака привыкнут к яркому свету разгорающегося утра. Порт был уже заполнен пестрой толпой людей, почти ничем не отличающейся от такой же, скажем, в Фартериско. Но спустя мгновение выяснилось, что именно почти…
— Смотри, свинорылые! — Наверное, вследствие изумления, вызванного видом орков, мирно шествующих в толпе людей, шепот Арила прозвучал так громко, что его расслышал нарисовавшийся прямо за их спинами энистер Мит, видно вышедший удостовериться, что трое варваров, доставивших ему столько беспокойства, наконец-то покинули территорию его склада. Он чуть не подпрыгнул от возмущения.
— Как вы выражаетесь?! — зашипел он им в спину. — Ну что это за неотесанность?! Это… это… возмутительно! Крайне возмутительно и ужасно, просто ужасающе… неполиткорректно! Стыдитесь!! Неужели вам никто не объяснил, что мы называем их Большие люди.
Трой, Арил и Крестьянин автоматически кивали головами, изо всех сил стараясь принять крайне смущенный и виноватый вид, а сами во все глаза пялились на четверых орков, вальяжно и неспешно двигающихся через людскую толпу. Вернее, орки двигались в этаком незримом пузыре, потому что людская толпа за три-четыре шага перед ними расступалась, обтекала их и, удерживая все то же расстояние в три-четыре шага, смыкалась за их спинами. И посмотреть действительно было на что. ЭТИ орки не слишком напоминали тех, к которым привыкли Трой и побратимы. Во-первых, они были одеты. Причем не в шкуры (что не удивило бы), а во что-то вроде длинных кафтанов с длинными же рукавами. Кафтаны были украшены галунами и вышивкой. Во-вторых, на столь же узорчатых поясах у них висели не привычные для Троя и остальных орочьи ятаганы с лезвием длиной в два локтя, а нечто столь миниатюрное, что даже в человеческих руках смотрелось бы не более чем кинжалом, пусть и большим. И в-третьих, эти четверо совершенно не бросались на людей с явным намерением освежевать их и насадить на вертел, а мирно шли через толпу, о чем-то неторопливо беседуя.
Они провожали этих четверых глазами до того момента, как те скрылись в толпе, а затем обменялись ошарашенными взглядами. Нет, все в принципе знали, что орки чувствуют себя на земле Глыхныг хозяевами и как-то научились не пожирать людей, только лишь те приблизятся к ним на расстояние длины лапы. Но столкнуться с этим вот так, лоб в лоб… это было очень непривычное ощущение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
