Читаем без скачивания Заклятие Черного Кинжала - Лоуренс Уотт-Эванс

— Хорошо, хорошо. Но кто-нибудь хотя бы пытался найти контрзаклинание для Клокочущей Погибели?

— О да, Леди Сараи, — усмехнулся Тобас. — Конечно, пытался. Столь разрушительное заклинание много веков искушало чародеев. Но им так и не удалось воссоздать утраченное противоядие.

— Так как же Теллуринон посмел… — взорвалась Сараи. — И почему никто… И вообще какой идиот записал это заклинание, не приложив к нему рецепта, как вы изволили выразиться, противоядия?

— Кто знает, — сказал Тобас, разводя руками. — Чародеи, Леди Сараи, делают массу вещей, не имеющих никакого смысла. Тысячи лет мы записываем каждый свой жест, но записанное держим в тайне, в результате чего возникают ситуации, подобные этой. С сожалением должен признаться, что ничуть не удивлен случившимся.

Сараи была слишком рассержена, чтобы одернуть Тобаса, употребившего ее подлинное имя. Она отвернулась и посмотрела на дворец:

— Что там происходит?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Тобас. — Я — чародей, а не ясновидец.

— Схожу посмотрю.

— Я бы… Да ладно. Будьте осторожны, Сар… Фареа. Не приближайтесь к Клокочущей Погибели. И не забывайте, что Табеа пока еще «Императрица».

— Знаю, знаю, — буркнула Сараи и, машинально махнув Тобасу рукой, бросилась во дворец.

Глава 38

Табеа отступила назад, чтобы не мешать волшебнице. Взглянув на деревянный сосуд, которым кто-то прикрыл кипящую лужу, и убедившись, что он на месте, «Императрица» возобновила наблюдение за действиями целительницы со стороны. Ее раздражало вырывающееся из-под сосуда зловоние — для тонкого обоняния оно было просто невыносимо.

Чем бы эта жидкость ни оказалась, Табеа радовалась, что не коснулась ее. Она пыталась пошевелить лужу с помощью ворлокства, но из этого ничего не вышло. Ворлокство, впрочем, как и волшебство, против вонючей субстанции оказалось бессильным.

Все, что Табеа бросала в кипящую жижу, мгновенно растворялось. Дерево, ткань, металл, коснувшись поверхности лужи, таяли на глазах.

Слава богам, что эта гадость бурлит без брызг. И хорошо бы действие заклинания закончилось побыстрее — оно начинало беспокоить «Императрицу». Может быть, дело гораздо серьезнее, чем она думала вначале.

Надо как следует расспросить ворлока, если он выживет. Табеа чувствовала, как энергия волшебницы, сконцентрировавшись в руках, перетекает в живот несчастного, сплавляя и связывая разорванные ткани…

Но в потоке энергии она улавливала нечто странное. Это не было волшебством в чистом виде, там имелось что-то другое. Волшебница черпала силу из внешнего источника.

Табеа слышала, что волшебники умеют объединять усилия. Может быть, здесь рядом прячется помощник Тенерии? Но почему в таком случае это не делается открыто? «Императрица» нервно обернулась и оглядела присутствующих. В зале, естественно, находился Арл — именно он и привел волшебницу. За ним, ближе к ступеням, стояли еще несколько человек. Отойдя на безопасное расстояние, они наблюдали за происходящим. Табеа увидела, как к ним присоединилась еще одна, только что вошедшая женщина.

В ней было что-то очень знакомое, но не в лице, которого Табеа наверняка никогда не видела, а в чем-то ином. Возможно, все дело в запахе, и именно он кажется знакомым?

Однако, как бы то ни было, «Императрица» не сообразила, кто эта женщина.

Во всяком случае, она — не волшебница, а Табеа в данный момент занимали только маги. После пропажи Черного Кинжала она сомневалась в своих способностях защититься от чародеев.

Среди присутствующих находилась еще одна женщина, высокая и черноволосая, — вне всякого сомнения, волшебница. Дополнительная энергия шла не от нее. Но она также помогала Тенерии.

Черноволосая заметила взгляд Табеа и прекратила свое занятие. Неприятно, «Императрица» пожалела, что не смогла скрыть свой интерес. Теперь волшебница будет настороже.

Но так или иначе Тенерии помогает кто-то еще. Табеа сосредоточилась, чтобы определить, откуда исходит эта нетипичная для волшебства сила. Вскоре все встало на свои места.

Это было не волшебство; это было — ворлокство. Тенерия черпала энергию у ворлока и использовала ее для волшебных действий.

Интересное, но немного пугающее открытие. Табеа даже не представляла, что такое возможно. Конечно, она догадывалась, что ворлокство и волшебство как-то связаны, но не знала, что это известно кому-то еще. Ведь никто, кроме нее, не был ворлоком и волшебником одновременно. «Императрица» не могла поверить, что разные люди в своих интересах научились объединять оба вида магического искусства.

Значит, на сюрпризы маги просто неистощимы: только что ворлок использовал против нее чародейство, а теперь волшебница прибегает к помощи другого ворлока, чтобы излечить убийцу.

Итак, они объединяют усилия. Они объединяют усилия против нее. А Черный Кинжал исчез. В этот момент что-то зашипело. Все, кроме Тенерии, обернулись и увидели, как из-под деревянного сосуда вырвался клуб ядовитого серого дыма, а сам сосуд, завалившись набок, начал растворяться.

— Великие боги! — прошептал кто-то.

Потрясенная «Императрица» уставилась на магическую субстанцию. Диаметр лужи достиг уже целого фута, а форма по-прежнему оставалась идеально круглой.

До каких же размеров вырастет это озерцо? Ведь еще полчаса назад оно было крошечной каплей.

Повернувшись к Тенерии, «Императрица» скомандовала:

— Поторопись! Ворлок нужен мне в полном сознании.

— Я тороплюсь, — тихо ответила Тенерия странным, несколько отрешенным тоном. Человек с обычным слухом ничего не расслышал бы, но «Императрица» Этшара разобрала каждое слово. Она все слышала, все замечала и все обоняла. Она обладала силой дюжины мужчин и быстротой кошки. Она одновременно была и ворлоком, и волшебницей.

Но после исчезновения Черного Кинжала она перестала быть чародейкой. И это особенно опасно теперь, когда маги начали действовать сообща.

А эта Тенерия — из их компании, разве не так? Она работает в контакте с ворлоком, а именно ворлоки подослали убийцу. Когда раненый придет в себя, что помешает ему и другому ворлоку объединить усилия с парой волшебниц и обратить их общую силу против Табеа?

Она отобьется от ворлока и сможет противостоять волшебнице, но в благополучном исходе битвы с двумя парами магов Табеа здорово сомневалась. Раньше ей помогал кинжал, принимая и смягчая удары магических сил. Кроме того, неизвестно, насколько могущественными становятся волшебники, когда опираются на поддержку ворлоков.

Табеа сделала шаг назад и машинально вдохнула дым, исходящий из чародейской жижи. Он был таким вонючим, что «Императрица» чуть не задохнулась. Смрад перекрывал почти все запахи, но кое-что Табеа все же унюхала. До нее доносился запах крови ворлока, пота нервничающей Тенерии, вонь толпящихся на лестнице людей — некоторых она узнала.

Оттуда доносился еще один очень слабый аромат, который напоминал Табеа о чем-то важном. От ядовитого дыма кружилась голова, а ей так много следовало обдумать… Убийца и маги были заодно… Если бы нашелся Черный Кинжал…

Кстати, когда он мог исчезнуть? Как они ухитрились его украсть? Магия против Кинжала бессильна, она не способна его похитить. Значит, кто-то стащил его, пока Табеа спала… Но с другой стороны, она и во сне с ним не расстается, снимает только на время приема ванны.

Скорее всего Кинжал увела одна из служанок. Но не Лет и не Иста. Им можно доверять, Табеа знала это по запаху. И кроме того, когда она пришла в тронный зал, обе женщины были там.

Фареа! Эта женщина появилась лишь однажды. Приготовила ванну и тут же исчезла. Кинжал похитила она! Табеа поняла, почему ей знаком слабый запах, доносящийся с лестницы. Так пахла Фареа. Тогда «Императрица» подумала, что это аромат каких-то странных духов. Но для духов запах слишком слабый, и человек с обычным обонянием его не почувствует.

Теперь у Фареа наверняка другое лицо, скорее всего — созданная магией маска. Но запах не мог обмануть. Там, около лестницы, стоит Фареа, примкнувшая к банде магов, чтобы низвергнуть свою «Императрицу».

Табеа развернулась и, окинув строгим взглядом всех присутствующих, приказала:

— Арл, приведи сюда этих людей!

Канцлер вздрогнул от неожиданности, он как зачарованный смотрел на кипящую лужу.

— Каких людей, Ваше Величество? — спросил он.

— Тех, что стоят у лестницы. Эй вы, там! Подойдите-ка ближе! — крикнула Табеа, сопроводив слова приглашающим жестом.

Члены маленькой группы, поглядывая друг на друга, неохотно двинулись через тронный зал. Арл с видом погоняющего стадо пастуха вышагивал следом.

— Станьте в ряд, — распорядилась Табеа и, заметив, что Тенерия прервала процедуру исцеления, рявкнула: — Занимайся своим делом!