С какой–то стороны она права в своих действиях. Но был прав и Мефистор – он не желал смерти ребенку, а что касается его отца… Тут опять натыкаешься на жажду мести. Уже за свою мать, да и за себя тоже.
Что же это за чувство такое, что губит столько жизней! Беспощадно ломает судьбы, небрежно кидая как хрупкие статуэтки о землю, а затем своими вечно пустыми глазами смотрит, как они разбиваются… Ты хочешь мстить, когда простить не хватает сил. Но эта злая жажда не даст тебе новых, она лишь будет отбирать все больше и больше, пока не выпьет человека до дна, оставив иссушенной, истрепавшейся куклой. Да, месть никогда, никогда ничего на дает, как часто и как ошибочно думают те многие, которым выпали страдания на их жизненном пути и которые не смогли пройти дальше, ступить на новую тропу. Месть способна только отбирать. И живой пример тому у меня перед глазами.
– А он–то тебе зачем? – поняв, что спорить не имеет смысла, вздохнула я, кивнув в сторону Фаукса, все так же стоящего около Лады.
– Как мне не жаль, но без него артефакт бы меня не слушался, – передернула плечами демоница. – Его чертов отец настроил камень, что в основании этого жезла, на себя. Но так как он умер, артефакту пришлось перенастраиваться на ближайшего кровного родственника, то есть на его сына.
– И Фаукс вот так взял и согласился тебе помочь? – скептически выгнув бровь, я «позволила» себе усомниться. На самого де Гредина я даже не смотрела, не желая вновь терять сосредоточенность.
– Откуда тебе знать, быть может, им тоже обуяла жажда власти? – Мара с видимым удовольствием наблюдала, как мрачнеет мое лицо.
Да, об этом я не подумала… Но неужели Фаукс пошел на все эти жертвы ради банального властолюбия? Разве может он оказаться настолько подлым? Разве может его душа быть настолько сгнившей?
Тут, будто прислушавшись к чему–то, демоница удовлетворенно кивнула:
– Пора, – и смешливо напела мотив детской песенки, переиначив слова, – «Звезды скоро станут в ряд, и злодеи победят», – повеселев, она обернулась к прижавшейся к стене Ладе. – Ну что сестричка? Ты ведь не откажешься мне помочь?
Ту как после ее фразы как будто прорвало – девочка вдруг зашлась слезами:
– Что с тобой, Мара? – всхлипывала она. – Чего ты хочешь? Я не понимаю!
– О, я хочу одну незначительную мелочь, – невинно оскалилась Мара. – Твою душу.
Не успела я опомниться, как демоница одной рукой вскинула жезл над головой, а вторую с широко раскрытой ладонью направила на девушку. Раздался какой–то щелчок, и в ту же секунду Лада истошно закричала.
Меня пронзила почти физическая боль, я не могла смотреть на выгибающееся дугой тело девочки. И в тот момент, когда юная демоница издала последний, тонкий как у раненной горлицы крик, я закричала сама:
– НЕТ!!!
* * *
– НЕТ!!! – закричала девушка, с силой рванувшись на сдерживающих ее цепях. Но было поздно – душа юной демоницы с хлюпающим звуком втянулась в камень артефакта.
Глаза некромантки вспыхнули потусторонним, мертвым огнем, верхняя губа приподнялась в беззвучном рычании, из груди исторгся пугающий рык.
– Что… – договорить Мара не смогла – ее снесло силовым потоком, кругами разошедшимся от застывшей фигуры Софи.
– Она не в себе! – Фаукс пригнулся, с трудом оставшись на ногах после еще одного ударного потока. – Ее сознание от ярости захватил дар некроманта.
– Так заставь ее очнуться! Или мне придется убить ее раньше времени! – прошипела ему демоница, ставя перед собой воздушный щит.
– Только попробуй к ней подойти! – пригрозил Мефистор, отворачивая лицо от мелких камней, летящих в его сторону.
– Как будто ты мне что–то можешь сделать, – беззлобно фыркнул де Гредин и одним прыжком оказался рядом с девушкой.
Та, казалось, все больше погружалась в пучину беспамятства – в ее взгляде не осталось почти ничего осознанного. Сила вновь закружила вокруг нее, готовясь сорваться в который раз.
И тут щеку некромантки обожгла пощечина, заставив ее голову откинуться назад. Повелитель вскинулся в безотчетном жесте защитить, но тут же пал обратно, не в силах побороть прочного плена цепей.
– Ты ничего можешь сделать, – прошипел Фаукс, встряхивая девушку за плечи. – Так что успокойся! Ну же! Приходи в себя!
Глаза Софи тут же стали яснеть, как будто девушка очнулась после долгого сна. Вихрь вокруг нее моментально опал и в гроте снова стало тихо.
– Как там в той поговорке? – медленно, словно еще не до конца придя в себя, прошептала она. – Ах да… Хорошо, когда собака друг. Плохо, когда друг собака. Пусти!
– Ей уже ничем не помочь. Смотри, – он, схватив за подбородок, повернул ее голову в сторону Лады.
Девушка безжизненно лежала, широкой открытыми глазами глядя в потолок. Бубенчик, ранее украшавший ее хвост, одиноко лежал неподалеку от тела. Теперь просто тела.
Софи издала тихий стон.
– Нет, нет…
– И ты называешь меня монстром, – смотря туда же, горько хохотнул Мефистор. – Да ты же чудовище во много раз больше чем я!
– Заткнись! – вскинулась демоница, с трудом подавляя желание подойти к некромантке и хорошенько встряхнуть ее – все же та на несколько секунд ее напугала. – Ты умрешь… Все, кто встанет у меня на пути, умрет! Но не унывай. Твоя смерть послужит ключом к великой силе. Силе самых ярких, самых могучих душ… Одной из которых станет твоя собственная…
– Я безмерно счастлив, – буркнул Меф, с тревогой поглядывая в сторону Софи, все еще молча смотревшей на бездыханное тело Лады. Ему тоже было больно… За осознание того, что им… нет, что ей отсюда уже не выбраться. Артефакт слишком силен, как и сама Мара. Он бы мог попробовать сражаться, но… Мефистор глупо надеялся, что если он будет послушен уготованной для него демоницей судьбе, то она, быть может, пощадит Софи. И пусть его лишат души, да и жизни, скорее, тоже… Это все не важно. Главное – чтобы в живых осталась некромантка.
* * *
– Артефакт почти наполнен, – довольно хмыкнула Мара, осматривая шаровидный камень жезла. – Как я и думала, до завершающего этапа хватило всего лишь одной жертвы. И теперь я могу приступить к основному… и самому приятному. Мефистор… – повернулась она к демону. – Мой недорогой пасынок. Пора тебе отправиться в путь–дорогу…
– Неужели это все только ради власти? – вскинула вдруг Софи лицо с мокрыми дорожками слез на побелевших щеках. В ее взгляде горел мрачный огонь решимости, пальцы на руках незаметно сложились в знак эмпирической формулы. – Только из желания править? Ведь даже такая месть тебе ничего не даст, ты должна это понимать.
– Ты думаешь, все предыдущие жертвы были нужны для того, чтобы суметь заставить артефакт работать в полную силу? Ты такая наивная… – усмехнулась женщина, поглаживая шар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
