— Лабу газовой аномалией накрыло полчаса назад, — объяснил тот, — так что вы очень вовремя нас оттуда вытащили. Я про Жернова вообще молчу.
— Понятно. — Берёзову немедленно вспомнилось глухое шипение в динамиках конференц-зала и резкий голос майора-инструктора. — Я думал, вы с Ветром на вольных хлебах, за олигархами по Москве на «мерседесах» ездите.
— Да брось, — отмахнулся собеседник, — какие из нас телохранители. Мы слишком гордые, унижаться не любим, — он усмехнулся, — а Ветра ты знаешь, он и в морду может засветить такому работодателю, если тот как-нибудь коряво выпендриваться станет. Так что мы лучше здесь. Работа, конечно, не в костюмчиках, но зато по нашему профилю. И платят неплохо.
— Помню, помню, — улыбнулся Берёзов, — ту Виталькину милую беседу с владельцем банка и его охраной. Повезло, что тот не умер в больнице. А где он сам?
— Остался с ранеными, — поморщился Лемур, — бандюки нам в спину вышли, пока мы с зомби сцепились. Четверых зацепило, один совсем тяжёлый. А банкир тот всё равно сел потом, банк его то ли уголовники создавали, то ли он их деньги крутил.
— Как же вы так подставились под удар в тыл? — Иван невесело покачал головой.
Лемур вдруг как-то странно покосился на остальных и развёл руками.
— Не повезло, — коротко объяснил он и тут же сменил тему: — В общем, пока остальные сюда раненых тащат, наша задача прикрывать их передвижение.
— Медведь со своими ребятами уже там, — сообщил Берёзов, — он давал ракету. Значит, развалины под его контролем.
— Я видел, — кивнул Лемур, — но подстраховаться не помешает. Мало ли кто из этих уродов выжил и теперь решит пальнуть по нашим. Сам знаешь, какая хорошая мишень ползущий человек, волочащий за собою раненого.
— Думаешь, Медведь не зачистил развалины? — недоверчиво нахмурился Берёзов. — С виду он показался мне толковым бойцом.
— Медведь — отличный мужик! — покачал головой Лемур. — И боец что надо! Просто ты ещё не понимаешь всей нашей специфики. Никто не будет зачищать развалины, напичканные Студнем и Паутиной. И дело даже не в том, что можно получить пулю от затаившегося в какой-нибудь норе бандита. Гораздо больше риск вляпаться в аномалию. Так что Медведь не станет рисковать людьми. Наверняка они забросали руины гранатами и теперь держат их под прицелом. Если кто высунется — получит пулю.
— Раз так, есть смысл нам остаться тут до тех пор, пока остальной отряд вместе с ранеными не соединится с Медведем, — предложил Берёзов, — дождёмся, когда все достигнут безопасного места, чтобы уж наверняка. Потом перебежками уйдём отсюда, они нас прикроют. Мы налегке, на этом отрезке пути ползти не надо, так что доберёмся быстро, если зомби из леса не полезут.
— Не должны, — ответил Лемур, — как вертушки работать начали, затихли они. Больше не стреляют, затаились, наверное, а то и вовсе ушли. Они хоть и без мозгов, но на верную смерть лезть не любят. — Он стряхнул комок красной глины с магазина своего ОЦ-14 и кратко подытожил: — Значит, так и сделаем.
Эвакуация раненых заняла почти час, но всё это время ни со стороны развалин, ни со стороны леса не прозвучало ни единого выстрела. Убедившись, что спецотряд соединился с группой Медведя, люди Лемура, в состав которых вошёл Берёзов, покинули позиции у холма и быстрым рывком преодолели открытую местность. Вопреки опасениям Ивана, огонь по бегущим по открытой местности бойцам никто не открыл. Если из бандитов кто и выжил, они забились в развалины и не подавали виду, что живы. Гораздо большие опасения вызывал лес, занятый подразделениями зомби. Там тоже стояла тишина, и это не обещало ничего хорошего. Ферзь, командир Отряда Особых Операций, долго и напряжённо разглядывал в бинокль опушку затихшего леса. Так и не сумев обнаружить ничего конкретного, он отдал команду начать выдвижение к позициям спасателей. Спецотряд разбился на три группы, одна несла раненых, две другие двигались волнами, по очереди прикрывая первую и друг друга. Возвращались точно по следам группы Медведя, поэтому до распадка дошли быстро, дальше опасность попасть под обстрел существенно понизилась, и отряд увеличил скорость движения.
Чтобы избежать внезапного удара в тыл на марше, Иван взял группу Медведя и остался в арьергарде объединённого отряда. Они выходили самыми крайними и не спускали глаз с бандитских развалин до тех пор, пока холм с Центрифугой не скрыл их из виду. За всё это время оттуда никто так и не появился, но люди Медведя периодически обстреливали руины, давая понять затаившемуся противнику, что они всё ещё под прицелом.
Через полчаса спецотряд зашёл за холм, недавно бывший позициями спасательного отряда. На его склонах были хорошо видны многочисленные рытвины от пуль. Сразу же выяснилось, что ситуация ухудшилась. Несмотря на молчание зомби, спасатели заняли круговую оборону, словно ожидали появление опасности в любую минуту и с любой стороны. Залёгшие люди замерли, максимально вжавшись в синюшную траву, и тщательно обшаривали взглядами через прицел окружающую местность. Едва идущий в голове вереницы спецотряда Ферзь приблизился к позициям, к нему, пригибаясь, подбежал командир спасателей и что-то коротко сказал. Ферзь немедленно выбросил руку в жесте, приказывая своим бойцам залечь и изготовиться к бою, и вместе с командиром спасателей осторожно пополз к вершине холма. Несколько минут оба, скрываясь в сине-жёлтых кустах, разглядывали лес через бинокли, после чего торопливо вернулись, и смешанный отряд получил приказ срочно отходить к Зелёной Зоне. Тащить носилки по узкой тропе было неудобно, мобильность спасателей тоже снизилась, после боя с зомби у них оказалось трое раненых, и общая скорость движения сильно замедлилась.
— Надо оставить заслон, — остановил Медведя Иван, когда вереница смешанного отряда спешно потянулась к границе Зоны, — если сейчас кто-то выйдет из руин, у него есть шанс добежать сюда и обстрелять нас в спину, пока мы идём через Шаг Выброса.
— Вряд ли кто-то полезет, — засомневался Медведь, — если они тоже заметили Фронтовика, не думаю, что захотят рисковать. Вон, даже зомби ушли, не захотели умирать понапрасну. Да и если оставить заслон, то заслону тоже надо как-то выходить.
— Кого заметили? — не понял Берёзов.
— Сталкеры прозвали ЭТО «Фронтовиком», — нахмурился Медведь, — и рекомендуют бояться ЕГО, мягко скажем, очень сильно. И я с ними больше чем согласен! Учёные считают, что это галлюцинация, вызванная разыгравшимся в результате расшалившихся нервов воображением. Но лично я не хотел бы на себе выяснять, кто из них прав.
— Это ОНО так сильно напрягло Ферзя, что он приказал отступать в такой спешке? — уточнил Иван. — Даже не выставив заслон?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
