и Виджаянагар. Дошел до Малиапура. Там, во второй Индии…
— Во второй? — изумился Ли Чжонму.
— Ну да, — купец Николо не понял удивления. — Я встретил там свою судьбу — любимую жену. С этим и связано моё истовое желание увидеться с монархом великого Сингапура.
— Называй меня генералом.
— Э… Генерал. Я умоляю позволить нам побыть некоторое время в вашем благословенном городе, ибо жена моя готова родить мне первенца…
— О! Наши поздравления, — Ли Чжонму даже захлопал в ладоши. — Конечно, дозволяем. А потом?
— Что?
— Когда семья твоя увеличится, что ты намерен делать потом?
— Я пойду дальше. Мир оказался невероятно велик. И я мечтаю пройти его полностью. А если Господь смилостивится, то вернусь домой и расскажу всему христианскому миру, как удивительна Земля!
— Кстати! Токеток! — генерал повернулся к шаману. — Ты же сейчас видишь первого в своей жизни христианина. Это человек, который верит в одного лишь бога. Служит Христу, почитает Троицу…
Токеток, сидевший до этого с плохо скрытой скукой на лице, изменился моментально:
— Это правда? Ты христианин? Как тебе это удалось?
— Удалось? — купец Николо смутился. — В нашей стране все христиане… Почти все. Нас крестят практически с рождения.
В глазах шамана сквозила неприкрытая зависть. Но всё же он уточнил:
— Что значит «крестят»?
— Я говорил тебе, Токеток, — вмешался Ли Чжонму. — Крещение — это обряд приобщения к Иисусу Христу. Залог спасения твоей души.
— В Сингапуре есть христиане? — теперь оживился и гость.
— Нет, — покачал головой генерал. — Нигде нет. Вернее, я слышал, что таковые имеются в империи Мин, но ни разу не сталкивался. Просто Токеток искренне интересуется вашей верой, и я, по мере сил, рассказываю ему про Иисуса, про ветхозаветных героев.
— Я знаю про Авраама, и Моисея, и Самсона, — улыбнулся Токеток. — Но таких… таких богов-пророков везде много. А вот Иисус — это удивительно!
— А нет ли у тебя с собой Священного Писания? — спросил вдруг генерал.
— Есть… генерал. Моя величайшая ценность.
На Токетока было страшно смотреть. Он аж трясся. Столько времени слушать пересказы генерала Ли и, наконец, оказаться вблизи от первоисточника. Ли Чжонму тоже это заметил.
— Мой дорогой гость, не мог бы ты подарить нам эту книгу? В наших краях нет ни одной Библии, она может стать началом христианства на этой половине мира. Можешь просить взамен, что угодно!
Купец Николо в смятении прижал руки к груди.
— Но — это всё, что у меня есть. Только Писание связывает меня с моим Богом… С моим домом.
— Бог ведь не в книге, он в сердце, — мягко укорил его генерал. Подумал и еще нажал. — Твоя жена на сносях. Мы можем устроить ее у наших медиков. В моей Армии отличная медслужба, мы изучали опыт врачей империи Мин. А там — лучшая медицина в мире! Поверь, намного лучше, чем в твоей Венеции.
«Откуда он столько знает про Венецию?» — удивился Гванук. А по глазам Николо понял, что и тот не сильно поверил. Токеток почуял, что книга уплывает из его рук, и начал едва ли не подвывать.
— Давай так: вы с женой поселитесь в Цитадели. За ней будет присматривать наш лучший медик. Пока она не родит и пока ребенок не окрепнет. А на это время ты передашь книгу нам. Я обещаю тебе, что верну ее.
— А мы ее перепишем! — радостно потирая руки, влез Токеток.
— Но она ведь на латыни…
— Я знаю латынь, — улыбнулся Ли Чжонму.
— Вот! — обрадовался Токеток. — Сиятельный прочитает, а мы переведем и запишем…
— Нет! — испугался купец. — Нельзя!
— Что нельзя?
— Нельзя переводить Священное Писание! Оно может быть только на латыни!
— Не понимаю, — озадачился шаман. — Это ведь слово Божье. Так? Истина. Так? Ее должно узнать как можно больше людей! Чтобы души спасти! Так?
Николо де Конти с сомнением кивал.
— Значит, эту книгу надо переводить! На все языки мира! Чтобы люди прочитали и спасли свои души. А многие ли знают эту… латынь! Ты знаешь?
— Немного… — после неловкой паузы ответил купец.
— Видишь! У тебя на руках сокровище, а ты не можешь его понять! Не можешь проникнуться истиной!
— Неправда! Я истинный христианин!
— Ты делаешь и говоришь, что тебе велено. Но есть ли истина в самой душе твоей? Постиг ли ты ее сам, через слово твоего Бога?
Токеток снова принялся вещать. Гванук хорошо знал этот талант своего приятеля. Сколько племен он заставлял отворачиваться от собственных божков одними своими словами! Этот западный дикарь тоже не устоит.
— Надо! Очень надо ее переводить! — подытожил Токеток торжественно. — В этом есть высшее благо для людей!
— Ересь, — буркнул себе под нос купец, но громко возмущаться не рискнул.
— Ты дашь нам книгу на время беременности твоей жены, Николо де Конти, — тоном, не терпящим пререкания, заявил генерал. — Я буду только читать ее Токетоку, а потом — верну тебе.
Повернувшись к шаману, Ли Чжонму неприметно подмигнул ему и шепнул по-чосонски:
— Мы переведем ее.
Они разговаривали долго. Николо де Конти и впрямь видел много удивительного в самых дальних краях. Правда, он почти ничего не говорил о своей Венеции, отговариваясь тем, что очень много лет не бывал дома.
Расставались они уже в теплых чувствах. Николо обещал на следующий день приехать в Цитадель вместе с женой. И передать Библию под честное слово. И, уже почти прощаясь с гостем, Ли Чжонму вдруг спохватился.
— Подожди, Николо… Я поначалу так хотел это узнать, да не вышло… А потом уже и неважно стало. Или… Скажи мне, какой сейчас год? По вашему, христианскому летоисчислению.
— 1426-й… — растерянно ответил де Конти. — Сентябрь. Или октябрь — признаться, в этих краях я немного сбился со счета.
— Вот оно что… — глаза Ли Чжонму затуманились, он смотрел куда-то сквозь путешественника. — Ну, ступай. И приводи свою жену.
В последующие дни генерал Ли буквально заперся с Токетоком — они изучали священную книгу далеких христиан. Только от нешамана Гванук и узнавал новости о своем командире. Формозец рассказал, как поразился объемам… Библии. Это оказалась книга с гигантским количеством страниц. И тогда они с генералом решили перевести ту часть, что повествует о жизни младшего бога христиан — о Христе.
— Представляешь, в Библии четыре Евангелия! — увлеченно пересказывал Токиток полковнику свои открытия. — Четыре книги, четыре разных автора, и все рассказывают одну и ту же историю. И каждый немного по-своему…
Они теперь встречались нечасто. И всегда разговор переходил на этого Иисуса Христа. Иной раз нешаман с улыбочкой рассказывал, как младший бог ходил по воде или превращал воду в вино. А как-то пришел — и едва не плачет:
