Это он сейчас нам угрожает? Да как смеет он, оползень прямоходящий, нам, честным людям, угрожать?
— Бей их! — Что есть мочи закричала я, пальцем показывая в сторону супостатов. — Крушите всё! Ломайте! Жгите! Унич… — Леший закрыл рукой мой рот, прерывая поток дальнейших наставлений.
Разошлась чуток, с кем не бывает? Ну, не умею я вовремя остановиться. Не научилась за столько лет жизни, что теперь поделаешь?
Действия начали повторяться, ничего в сущности не изменилось, за исключением появившейся трещины во весь корпус Академии, из-за растущего рва. Ремонт придется делать, капитальный. И ладно. Мне никогда не нравился цвет стен в Академии. Давно пора было перекрасить.
Вилмар сменил место обстрела, приближаясь к пылающей столовой, Котэн с закрытыми глазами пытался перебежать по бревну, кинутому через ров. Ему мешал дрожащий от страха хвост и закрытые глаза. А так уже давно был бы на том берегу… То есть на той стороне. Анфиса Фридриховна тоже продвигалась в том направлении, прабабушка переползла поближе к врагам народа, бабуля вообще исчезла с поля зрения. Только мы с лешим стояли на том же месте, даже и не думая продвигаться ни дальше, ни ближе. Зачем? Нам и тут неплохо смотрится. Словно в театре на бесплатном спектакле.
Когда все боевые действия перекинулись на другую сторону, мы все-таки решили продвинуться поближе. Просто обзор загораживала догорающая столовая, а пропустить кульминационный момент было бы оскорблением по отношению к артистам. Точнее бойцам. Воинам… А, не важно!
Мелкими шажками, по-прежнему цепляясь друг за друга, я и мой леший товарищ пробирались к линии фронта. Через бревно было решено не переходить, ибо с нашей координацией сейчас паршиво.
Спрятавшись за куст и прикрывшись им аки щитом, мы продолжили просмотр местного триллера с элементами боевика.
— Ставки бум делать? — Леший сорвал лист с куста, закинул в рот и захрустел им. Жаль я листьями не питаюсь.
Предложение заманчивое… Только ставить мне особо нечего.
— Что ставишь? — Надо сначала узнать выгоду, отказаться всегда успею.
Леший задумался, лист пожевал…
— У меня есть нора в Эпиофии. — Продолжая жевать, сказал леший. — Я там все равно не бываю. А нора нормальная, обустроенная.
Нора в Эпиофии… Неслабо. Жилье там дорогое… Пусть и нора, но ведь есть?
— Согласна! А у меня… — А вот это сложнее. У меня есть только замок, но его нельзя, и дом в лесу… Но его вообще нельзя. Зато там есть куча места, а нору сам себе сделает. — Участок под дом в Заблудшем лесу и… отмена налогов на один год.
— Идет! — Без раздумий согласился леший.
Скрепив наш спор рукопожатием, мы начали решать, кто за кого.
Леший поставил на то, что бабуля врежет блондину, а Анфиса Фридриховна поцелует Котэна. Согласна, последнее к бою не относится, но я была не против. Я же выступала за то, что Деон с Вилмаром уложат брюнета, а прабабушка заткнет, наконец, раскомандовавшегося шатена.
Дальше начались улюлюканья, крики "Бей его… целуй ее… мочи блондина… ударь по самому больному" и тому подобные крики двух выпивших спорщиков. Когда синюги внезапно приземлились на куст и сказали "прелестное вино у нас на складе" я поняла, что бочка там уже скорее всего пустая.
Не знаю сколько времени прошло с начала всего этого бедлама, но бои перешли в другую плоскость. Без магии и применения сторонних предметов. Бились в рукопашную. Как я и предполагала, Деон с Вилмаром взялись за брюнета, а вот бабуля, напротив, за шатена. Прабабушка с Котэном расправлялись с блондином, а Анфиса Фридриховна продолжала стрелять из рогатки, только теперь камнями. Понятное дело: на месте никто не стоял, поэтому метаемые "грозди" периодически прилетали в своих.
Правители не сдавались. Не даром их посадили в управленческие кресла. Магией они владели отменно. Брюнет, как и Вилмар, оказался стихийником, блондин демоном, а вот шатен… Шатен полукровка вампира и дриады. Противный он, во всех смыслах.
Пару раз я даже подпрыгнула на месте от переживаний, что моему мужу прилетел в лицо кулак, а коленом досталось в солнечное сплетение. Деон не оставил этот выпад безнаказанным и нанес ответный удар кулаком в висок. Брюнет, закатив глаза, рухнул ничком на землю. Я не особо расстроюсь, если сей экземпляр отойдет во власть Всевышним Богам, но как-то не хочется смертей в такой знаменательный день.
Вилмар, уперев ладони в колени, приходил в себя, а Деон тем временем отправился помогать разбушевавшейся Вальтезе. Я бы на месте блондина уже была на другом континенте. Когда прабабушка сменяет ипостась и становится чистокровной дриадой — это страшно. Там не то что бежать — лететь отсюда надо, пока есть что спасать. Но блондин же этого не знает. А я знаю. Теперь и леший знает, поэтому мы вдвоем пакостно похихикиваем, предвкушая, как прабабушка отшлепает длинными древовидными руками этого… этого… управленца! Увы, до шлепанья не дошло. Даже Деон дойти до блондина не успел. Анфиса Фридриховна подсуетилась и запустила в управителя большим овальным камнем. Попала прямо в темечко.
— Врагу не сдается наш гордый Варя-я-я-яг… — Победно затянули синюги, пока блондин падал.
Жестокое дело — война… Но они сами напросились. Котэн кинулся было к бабуле, на полпути вернулся, пнул бессознательного блондина и побежал обратно. Молодец! Так его.
— Ну, милок, — Ласково обратилась к шатену бабуля, — Сам сдашься, али помочь?
Шатен мерзко усмехнулся и чего-то там шустро нашаманил, мы узрели только результат.
Дерево, растущее рядом с бабулей, внезапно поднялось на своих корнях, ветки метнулись к бабулечке и… Она зависла в воздухе, прям как я недавно. Шатен встал под дерево, к нам лицом своим пакостным повернулся, и говорит:
— Все вы сейчас собираетесь, берете на руки моих братьев и вместе со мной идете во Дворец. — Он взмахнул руками, мол, можете приступать к выполнению команд. Двигаться никто не спешил. — Иначе… от этой "милой" женщины, — Шатен показал своим кривым пальцем туда, где висела разгневанная бабуля, — Ничего не останется.
Зря он это затеял… Во-первых, бабуля крайне не любит, когда кто-то пытается подвесить ее вниз головой, а именно этим сейчас занимается дерево, но бабуля не поддается, яростно ломая его ветки. Во-вторых, здесь прабабушка, а пытаться угрожать дочери в ее присутствии наивысшая степень безрассудства. В-третьих… Я его сейчас придушу собственными руками! В конце концов, должна же я внести хоть какой-то вклад в нашу победу? А то все в кустах, да в кустах.
— Ёся, отвлеки его. — Шепнула я лешему, отмечая, что шатен в нашу сторону не смотрит.
