Ёсю моя просьба не обрадовала. Он до последнего надеялся, что конкретно о нем никто не вспомнит, а я ему предлагаю добровольно предстать пред светлыми очами "господ". Ничего-ничего, сейчас с шатеном разделаемся, и бояться будет некого… Осталось только на ту сторону перебраться и в ров не свалиться, а остальное ерунда…
Пока неустанно шли бои, я успела малость протрезветь и обрести ясность ума. Координация не до конца пришла в норму, но отступать не в моих правилах. Кого я обманываю? И отступать, и убегать, и ретироваться в самый отважный момент — это все в моих правилах и в самых добрых моих традициях. Но там же бабуля, и вообще я тоже хочу, чтобы мое имя было в учебниках по истории, а под фотографией значилось "Вершила переворот. Избавляла мир от лживых Правителей".
По давнему примеру Котэна, в волосы воткнула парочку веток с ближайших кустов. Конспирация! В наше время ползающими кустами уже никого не удивишь.
Засев в кустах на одной полосе с Ёсей, недалеко от бревна, жестом показала ему, что пришел его звездный час.
— Покажи, на что ты способен! — Проговорила я одними губами. Леший все понял.
А главное — я поняла, что он понял. Просто глаза у него вмиг грустные-грустные стали. Если он меня потом возненавидит, я его пойму. Пойму и прощу. Я же добрая и не злопамятная совсем. Иду по жизни с легкой душой и чугунной сковородкой за спиной. Ну, так, на всякий случай.
Ёся выхватил у синюг из крыльев фляжку, нагло опустошил ее под причитания чирикающих алкоголиков, вернул со скупым "спасибо", поднялся и…
— Эй, Вы! — Крикнул он. Шатен посмотрел на него. — Да-да, ты! — Шатен бровь вскинул.
Что, не ожидали, да?
— Сейчас он Вам покажет. — Пробормотала себе под нос, уползая из кустов в сторону бревна.
— Ты… э-э… Вы… Перешли все границы. — Продолжил леший растеряв былой напор.
Ничего, он только начал. Вот разогреется, разговорится и… Трепещите!
Ой, мама… Не нравится мне перспектива ползти по бревну над расщелиной в три метра глубиной. Или сколько там метров… Глазомер у меня от природы плохо работает. А скорее всего страх виноват. Преувеличивает, паразит.
— Вы… Обманываете людей! — Заголосил леший после паузы. — Я не преступник, а по Вашей вине вынужден скрываться!
О! Таки процесс пошел! Надеюсь, на полчаса возмущенного монолога его хватит… Я к тому времени как раз на ту сторону переберусь… Наверно.
— Обманываем? — Прикинулся непонимающим шатен.
— Да! Обманываете! — Заметно оживившись воскликнул Ёся. — Зачем Вы завели на меня уголовное дело? Зачем обыскивали Заблудший лес? Зачем унесли с собой из леса кучу шишек и веток?
Ах Вы, гады ползучие! Унесли-таки! Ну, погодите. Вот доберусь я до Вас… Ров мешает, а так я бы уже давно…
— Чистой воды провокация. — С наигранной ленцой сказал шатен, а пробормотала:
— Не долго тебе комедию ломать осталось… Владлена уже близко.
Относительно близко. Я зависла аккурат на середине бревна. На четвереньках, конечно, проще, но ноги трясутся даже в таком положении. А глаза еще больше бояться, когда вниз смотрят. А оторвать их от созерцания бездны совсем не просто.
— Вы растерявшие остатки совести лжецы! — Распалялся Ёся. — Думаете, никто не знает о Ваших грязных делах?
С этого места можно поподробней? Я не знаю о грязных делах Правителей, но всем сердцем жажду узнать. Я бы не постеснялась спросить, но мне нельзя. Вот когда доберусь до этого шатенистого вомпэра, тогда подробности выяснить сама природа велела.
— Признайтесь, это вы были инициаторами уничтожения Заблудшего леса! Вы! — Обвинил их Ёся, а я едва не свалилась в пропасть, успев обнять бревно руками и ногами.
— Вот же черти! — Выругалась я в бревно. — Ох доберусь до вас, ноги выдерну и вместо рук вставлю. Гады!
Я не видела лица шатена. Не могла в силу положения. Но, предполагаю, он строит из себя возмущенного и оскорбленного.
— Что ты несешь? — Огрызнулся шатен. — Подумай своей дубовой головой, зачем это нам?
Хамит. Откровенно хамит.
Пытаясь спародировать змею, я поползла на "тот берег", не разжимая объятий. Пародия вышла отвратная.
— Вы хотели подчинить их себе! — Начал рубить правду-матку Ёся. — Животных вы хотели подчинить! Они всегда были независимы, а их способности могли сыграть вам на руку. Скажите, что я это все придумал?
А тут теперь говори не говори, его не спасет. Допрыгался, упыряка шатенистый.
— Чушь собачья. — Попытался опровергнуть слова лешего управитель. — Бред сошедшего с ума лесовика.
Снова хамит, бесстрашный. Я почти добралась… Вот она, земля родимая… Еще чуть-чуть…
Заползая на твердую почву я таки вздохнула с облегчением, по-пластунски пробираясь к наполовину лысому кустику.
— Чушь? — Скептически поинтересовался леший. — А как Вы объясните чек на сумму в сто тысяч золотых, выписанный на имя некого Руцея Фарса?
Руцей Фарс? Тот самый, оставивший чудовище на месте пепелища? Чертов поджигатель леса? Сто тысяч золотых?! Да они… совсем страх потеряли! Спонсировать живодера и убийцу! Да я им… Да я вас… Ух!
— Не понимаю, о чем идет речь. — Прикинулся мгновенно отупевшим этот… этот… упырь!
Ёся засмеялся. Громко, насмехаясь над глупыми притворствами мага, над каждым его словом. Сейчас вместе посмеемся…
Из кустов я выползала на четвереньках, изучая обстановку. Если зайти… заползти, сзади, то велика вероятность остаться незамеченной. Идти прямо "в лоб" безрассудно, сбоку — не безопасно. Остается вариант заползать с тыла… Туда и поползла.
— Все Вы понимаете, господин Правитель. — С презрением выплюнул Ёся. — Актер из Вас, прямо скажем, плохой.
Я как раз в момент своих поползновений наткнулась на увесистую палку, больше похожую на дубинку. В самый раз! Идеально подойдет к его цвету волос. Все должно быть гармонично.
— Да-а-а… — Протянул шатен. — У вас массовое помутнение рассудка на лицо. Это какой-то новый вирус? — Он смеялся, ходя из стороны в сторону под деревом, с которого бабуля продолжала отламывать ветки с полным удовлетворением на лице. — Вы хоть понимаете, что не выйдите из тюрьмы до конца своих дней?
Это ты у меня из комы не выйдешь, черт проклятый. Думаешь, раз Правитель, то все можно? Да три ха-ха тебе на завтрак. Чтоб ты подавился.
— Может и не выйдем, но перед тем людям глаза на правду откроем.
Зря Ёся боялся, из него вышел прекрасный оратор и не менее прекрасный отвлекающий маневр.
Подобравшись сзади и держа на изготовке дубинку, я пальчиками постучала по плечу шатена, призывая его обернуться.
— Думаю, пришел конец Вашим деяниям, господин Правитель. — Произнесла с иронией, когда он обернулся, и, не дав ему возможности ответить, ударила по голове.
