Грозного» 1575 года [776], с. 195. На престол взошел ордынский хан Симеон, правивший до 1584 года.
• Что было потом? После «Грозной эпохи» правил Федор I Иванович 1584–1598 годы, по [362]. Он — сын Симеона-Ивана, согласно нашей реконструкции. Спокойное царствование без внутренних смут. Военные действия в Ливонской войне прекращены, однако отделение Запада от Империи в результате мятежа Реформации не признано законным при дворе Великого Хана.
Жена Федора Ивановича — Ирина Годунова. Род Годуновых действует при дворе в XIV–XVI веках. Его представители занимали высокие должности. СЫН И НАСЛЕДНИК Федора I Ивановича — Борис Федорович Годунов. Его ложно изобразили в «романовской» версии как БРАТА ИРИНЫ, то есть как человека, не имевшего, дескать, наследственного права на престол. На самом деле Ирина была его МАТЕРЬЮ. А потому Борис был, конечно, законным правителем.
• Затем правил Фёдор II Борисович — второй русский царь из рода Годуновых. Он был сыном Бориса Годунова. Правил совсем немного: с 13 (23) апреля по 1 (11) июня 1605 года. Его царствование считается кратчайшим пребыванием правителя на русском престоле. Был убит в Москве вместе с матерью. Были задушены или зарезаны, а официально было объявлено, будто отравились. Так закончилось Ордынское правление на Руси. Началась эпоха Великой Смуты. В итоге власть захватили узурпаторы Романовы.
7.2. Вот рассказ Никиты Хониата о блаженном Васильюшке. Визит царя к Блаженному. Пророчество о свержении и об ослеплении императора Исаака Ангела. Предсказание Блаженного вскоре сбылось
Сейчас мы находимся в самом конце первой книги второго тома Хониата, посвященной царствованию Исаака Ангела. Завершается рассказ о его правлении. Власть переходит в руки его брата Алексея III. Отметим, что имя Исаака упоминается редко, а практически постоянно говорится просто «царь».
«Прибывши в приморский город Рэдест, царь... заходил... к Васильюшке. Это был человек какого-то странного образа жизни, пользовавшийся у всех славою, что он предсказывает и предвидит будущее, — отчего народ стекался к нему во множестве и толпился в его хижине... как в древности ходили к оракулам Амфиарейскому и Аммонскому. Конечно, он ничего не говорил о будущем верного и определенного; но бормотал отрывочные, спутанные, противоречащие и загадочные слова, дозволяя себе часто смешные выходки... произносил свои бессвязные изречения.
А на бóльшую часть расспросов, с которыми обращались к нему приходившие, он совсем не отвечал, заключая всякие свои действия беганьем с места на место и достойными Пана ужимками... Таким образом, говорю, этот человек у простого народа... считался пророком и предсказывателем будущего; для людей же смыслящих он, разумеется, был только любопытным, смешным и глупым старичишкой. Впрочем, иные... не без основания думали, что он был одержим пифийским духом.
Когда пришел к нему император, он нисколько не обратил внимания на то, что этот человек облечен такой великой и такой священной властью, и на его приветствие: «здравствуй, отче Васильюшка!» — не отвечал ни словами, ни даже молчаливым наклонением головы... но стал прыгать, метаться из стороны в сторону, как жеребенок или какой-нибудь безумный, и ругать всех, кто пришел, особенно Константина Месопотамского, который был тогда очень близок к царю, не щадя равным образом и самого государя.
Наконец, унявшись кое-как от своих беспорядочных движений, он начал палкою, которую носил в руках, скоблить царский портрет, нарисованный красками на стене его молельной хижины, СТАРАЯСЬ ВЫЦАРАПАТЬ ЕМУ ГЛАЗА, и несколько раз покушался ВЫХВАТИТЬ У ИМПЕРАТОРА ШЛЯПУ И БРОСИТЬ ЕЕ НА ПОЛ. После таких проделок с его стороны царь решил, что это был сумасшедший человечишко, и оставил его: но бывшие при этом и видевшие своими глазами, что там происходило, пришли к заключению, что все это не предвещало ничего доброго в будущем, так как последующие события в самом деле весьма соответствовали символическим действиям предвещателя, то каждый еще более утвердился в мнении о Васильюшке» [934], с. 130–132.
Далее сообщается, что против царя зреет заговор «значительного числа родовитых людей». «Однажды царь собрался на охоту... Он послал приглашение брату Алексею отправиться вместе с собою... Тот, имея уже все дело (заговора — Авт.) в своих руках, отказался... Царь отправился один... Но не успел он отъехать от палатки трех стадий... как сообщники Алексея в заговоре... схватили Алексея как будто насильно, привели его в царскую палатку и провозгласили императором... К ним по первому слуху о новом движении присоединилось все войско, вся служебная и придворная челядь царя Исаака и весь его совет...
Наконец, когда увидел (царь Исаак Ангел — Авт.), что за ним послана погоня... то бросился бежать... Но, едва только он прибыл в Стагиру... некто Пантевген задержал его и передал преследователям. Тут царь в последний раз смотрел на свет Божий: ВСКОРЕ ПОТОМ ЕМУ ВЫКОЛОЛИ ОБА ГЛАЗА в Вирской обители, которая была сооружена Исааком (Комниным — Авт.)... После этого несчастья, пробывши несколько дней без пищи для облегчения мучительной боли, он был временно заключен во дворце, а потом, спустя недолго, переведен в темницу на другой стороне города, близ Диплокиона. Там он принужден был влачить грубую жизнь бедного поселянина и доживать свои дни как простолюдин, питаясь умеренным количеством хлеба и вина...
Скончался в оковах в Мизии», с. 133–136, 209.
7.3. Блаженный Васильюшка — это Василий Блаженный. Сбывшееся предсказание «обоих святых» — царю
• ВИЗИТ ЦАРЯ К БЛАЖЕННОМУ СВЯТОМУ И ПРЕДСКАЗАНИЕ. — Согласно нашей реконструкции, Василий Блаженный — это первый период «Грозного царя». Поэтому неудивительно, что Иван Грозный «был знаком» с Василием Блаженным и «посещал его», беседовал с ним. В Житии Василия особо выделяется визит Ивана Грозного, когда он получил предсказание от святого [277:1], с. 19. — Аналогично, в византийской Хронике Хониата подробно говорится о визите царя Исаака Ангела к блаженному Васильюшке. Кстати, имя «Исаак» здесь не называется, говорится просто о «царе». Далее, как и в русских источниках, сообщается, что царь получил предсказание от блаженного святого.
• КАКОЙ ЦАРЬ ПОСЕТИЛ ВАСИЛЬЮШКУ — ИСААК ИЛИ АЛЕКСЕЙ. — Рассказ Хониата о визите царя к Васильюшке встроен в самый конец жизнеописания Исаака Ангела. Буквально через несколько страниц сказано, что на престол восходит Алексей III, брат Исаака. Поэтому не исключено, что Хониат спутал здесь двух братьев, и на самом деле к Васильюшке явился царь Алексей III. Тогда все становится на свои места, поскольку, по русским документам, к Василию Блаженному явился Иван Грозный, отражением которого и является византийский Алексей III. Об этом мы рассказали выше.
• КОНСТАНТИН МЕСОПОТАМСКИЙ — МАРДОХЕЙ. — Предыдущий наш вывод независимо подкрепляется тем, что вместе с царем (якобы Исааком) к блаженному Васильюшке явился и Константин Месопотамский, про
