— Ты единственная наша надежда, — взмолилась Амарга. — Мы уже несколько раз пробовали дойти до дроу. Они даже не отказали нам в приёме, но лезть через Драконьи горы немыслимое дело, телепортироваться на такое большое расстояние там невозможно и опасно, а где находится подземный тоннель, никто не знает. Ни один из проводников так и не смог его найти. Дроу твердят, что за давностью лет тоже забыли о его местонахождении.
— А зачем вам вообще дались эти дроу? Вы их в убийствах подозреваете?
— Это самая правдоподобная версия на данный момент, — важно ответила Амарга.
Тай усмехнулась.
— И что же в ней правдоподобного?
— А то, что кто-то упорно пытается поссорить эльфов и людей. Все следы указывают на то, что в убийстве ушастых повинны человеческие маги. Если бы эльфы не были бы так умны и хладнокровны, Атолия бы перестала существовать.
— Что же ещё, помимо их ума и холодной крови, останавливает эльфов?
— Слишком уж явны все улики, словно выставлены напоказ. Эльфы не верят, что люди могли настолько обнаглеть, чтобы действовать так грубо. Но напряжение между ними с каждым днём возрастает.
— Решили свалить всю вину на дроу?
— Ну не на гномов же! — возмутилась дотошностью подруги Амарга.
— Не кипятись, лучше скажи, кто возглавляет экспедицию к тёмным?
— Эрих, наследный принц Атолии.
— И дроу согласились?
— Да. Отправили своё согласие на официальный визит по телепочте. Видимо, понадеялись, что до них всё равно никак не добраться. Поэтому, мы и просим твоей помощи, Тай. Нинэль тебя ждёт, она позаботится о детях, пока ты в отъезде.
— А если дроу окажутся невиновны в происходящем? — Тай решила выяснить всё до конца.
— Значит, или эльфы опять что-то мутят, или у всех нас появился новый враг. В любом случае войны не избежать, так что собирайся!
Тай вздохнула. Отказать она не могла, хотя бы по той причине, что почувствовала необходимость самой разобраться в происходящем. Тут же дать своё согласие, её останавливало лишь то, что придется на неопределённый срок разлучиться с детьми.
— С Торнариэлем будешь сама объясняться, а если он всё же выгонит меня из дома как непослушную и строптивую жену, обещай содержать нас с детьми всю жизнь, а она у нас долгая, — не удержалась от шутки Тай, чтобы разрядить обстановку и подбодрить себя. То, во что она сейчас ввязывалась, было опасным, но беспокоилась она не за себя, а за тех, кого оставляла.
Глава 3.
Утро после ночной грозы выдалось свежим и прохладным. Кругом ещё царил предрассветный сумрак, когда Тай разбудила детей. Выехать хотелось пораньше, чтобы большую часть пути проделать до разгара дневной жары. Их провожал Каррен, которого Тай попросила присмотреть за своим разросшимся за шесть лет хозяйством. Оборотень поворчал на тему того, что именно ему придется объясняться с Торнариэлем, когда тот вернётся из Серебряного леса.
— Представляю себе, какая мысль будет у него первой — что жена, пользуясь его отсутствием, сбежала в неизвестном направлении, прихватив детей.
— Ну почему же в неизвестном, мы же сказали, куда направляемся, — резонно заметила дриада.
— Это так к слову, — махнул рукой Каррен. — И на кого же падёт его праведный гнев? На меня! Так с друзьями не поступают.
— Торн гораздо умнее и сдержаннее, чем ты о нём думаешь, Каррен, — улыбнулась Тай. — Неизвестно, сколько времени продляться траурные церемонии, а я не могу оставить детей здесь одних. Возможно, только моё присутствие сдерживает нежить Заветного леса от набегов на равнину.
— А нас, значит, ты оставить можешь? — прищурился оборотень.
— Вы вполне способны самостоятельно о себе позаботиться, — Тай шагнула к другу и обняла его. — Каррен, не беспокойся обо мне, всё будет хорошо. Обещаю, я вернусь.
— Да я и не беспокоюсь, — но в глазах Каррена мелькнула неподдельная тревога, которую он пытался скрыть за шутливым разговором. — С чего бы это? Подумаешь, прямо в логово к дроу собралась. Я мужа твоего боюсь.
— Эй, Каррен! Привет-то Нинэль от тебя передавать? — решила сменить тему Амарга.
— А он ей нужен, этот привет? — горько усмехнулся оборотень.
— Зря ты так. Она о тебе часто вспоминает, — проворковала дриада, хитро косясь на Тай.
Оборотень промолчал, помогая Тай подсадить детей в небольшую и лёгкую, запряжённую двумя лошадьми повозку. Эдар и Эола до сих пор ещё до конца не проснулись, поэтому лишь молчали и сопели, в ожидании, когда же они, наконец, тронуться в путь. Дав Каррену последние наставления и указания, Тай заскочила на облучок и взяла в руки вожжи. Амарга устроилась рядом.
— А привет мы всё-таки передадим, — лукаво подмигнула Тай и, щёлкнув вожжами, тронула лошадей с места. Она посвистала Вьюге, тут же откликнувшейся на зов своей хозяйки и пристроившейся следом за повозкой.
— Шалопаи! Этим вы меня вздумали пугать! Что бы путное лучше сотворили! А то только из мышей зомби делать способны! — раздался знакомый голос. Тай и Амарга переглянулись, входя во внутренний двор Академии.
— Ой! Мыськи! — радостно воскликнула Эола. В отличие от маленькой девочки ведущая её за руку дриада, выразила в своём вскрике совсем иные чувства, увидев шествующих им на встречу не менее дюжины мышей. Все они стояли на задних лапках и шли, соблюдая между собой строго выверенное расстояние. Следом за ними также цепочкой, еле переставляя ноги, двигались трое подростков в измазанной краской одежде.
— Амарга! Не кричи! Уши заложило! — Нинэль, уперев руки в бока, наблюдала как процессия мышей и людей покидает двор Академии. — И чтобы я больше этого не видела! Упокойте их где-нибудь подальше.
Увидев Эолу, травница тут же присела на корточки, протягивая руки и улыбаясь девочке.
— Как же ты выросла, Эола! — ребёнок доверчиво обнял травницу за шею, явно просясь на руки. — И как потяжелела!
Нинэль поднялась с лёгким кряхтением, держа Эолу на руках.
— Ты всё-таки согласилась! — в голосе подруги прозвучали лёгкие нотки укоризны.
Тай усмехнулась в ответ. Дриада возмущённо засопела.
— Нин, может, хватит? И вообще мы устали и хотим есть.
— Не кипятись и без того жарко. Пойдемте, вы ещё успеваете на обед.
В столовой, расположенной в цокольном этаже царила приятная прохлада. С кухни доносилось бренчание перемываемой там посуды. За двенадцать лет здесь ничего не изменилось и это навевало приятные воспоминания. Они сели за большой грубо сколоченный стол, на который им шустрый поварёнок-гном стаскал все наличествующие съестные припасы, повинуясь лишь одному движению бровей Нинэль.
