Взрослые рассмеялись, с нежностью глядя на ребёнка и друг на друга. Вдруг женщина замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, в её глазах мелькнула тревога. На вопросительный взгляд мужа она ответила:
— Произошли изменения в магическом пространстве. Кажется, у нас гости, — она быстро обернулась и увидела, как из светящейся серебристым светом рамки телепорта показалась явно мужская фигура.
— Маэр, — прошептала женщина, отступая назад и натыкаясь на стоящего прямо за ней светловолосого эльфа.
— Здравствуй, Тай. Торнариэль, — Маэриэль остановился, не дойдя до них несколько шагов. Тай почувствовала, как сердце забилось в груди испуганной птицей. Рано или поздно это должно было произойти, и они бы снова встретились, а Маэр наконец-то узнал её тайну.
— Рад тебя видеть, Маэриэль, — нисколько не лукавя, приветствовал брата Торн, делая шаг на встречу и мягко отстраняя в сторону Тай.
— У меня для вас плохие новости, — глядя на Эолу, медленно проговорил Маэр и задумчиво добавил. — Дочь очень похожа на тебя, Торн.
— Так же, как и сын на тебя, — вдруг сказал Торнариэль, глядя поверх плеча Маэра.
— Мам! Пап! Смотрите, какую рыбину я поймал! — раздался звонкий детский голос, заставивший черноволосого эльфа вздрогнуть и резко обернуться. Позади него стоял мальчик, как две капли воды похожий на него. Тай закусила губу, до этого момента она сама от себя скрывала, насколько велико сходство между отцом и сыном. Госпожа очевидность расставила всё по своим местам.
— Прости, что не сказали тебе раньше, — извинился Торн, хотя сделать это должна была она сама.
— Кто это? — Эдар с нескрываемым интересом в сине-зелёных глазах рассматривал гостя. Произошла небольшая заминка. Торнариэль опустил на землю Эолу и, выпрямившись, подошёл к Маэру и Эдару.
— Это мой брат, — сказал он, стараясь не встретиться взглядом с Маэриэлем. А тот обернулся к Тай. В её взгляде вместо раскаяния он увидел напряжение и вызов. Торн, явно желая разрядить обстановку, весело провозгласил:
— А сейчас мы все вместе пойдём обедать. Эдар, отнеси рыбу на кухню и помой руки.
Тай хотела тоже уйти в дом, но её остановил голос Маэра.
— Не уходи, Тай. Тебе тоже надо услышать то, ради чего я здесь появился.
Она обернулась, но во всей её позе так и просвечивало желание поскорее удалиться подальше от нежданного гостя.
— Торн, наших родителей больше нет в живых, — тихо сказал Маэр. Тай вздрогнула и ту же подошла к мужу, обняла его за плечи. Какое-то время Торн молчал, а затем спросил:
— Как это произошло?
— Их убили, — коротко, без эмоций ответил Маэр. Только сейчас Тай увидела, как осунулось его лицо, а под глазами пролегли тёмные тени.
— Я всё расскажу тебе, когда мы прибудем в Серебряный лес, а теперь готовься к переносу.
Без лишних слов Торн шагнул к крыльцу и исчез внутри дома, оставив Тай наедине со своим братом.
— Почему ты мне ничего не сказала?
Этого вопроса следовало ожидать, но Тай всё равно вздрогнула о того тона, каким задал его Маэриэль.
— Это всё равно бы ничего не изменило, — глядя прямо в его глаза, ответила Тай.
— Но он должен знать, кто его настоящий отец, — возразил эльф.
— Зачем? Чтобы считать себя незаконнорожденным? Торн любит его не меньше Эолы. И ты знаешь, мы счастливы, — с вызовом в голосе произнесла Тай.
— Я вижу, — горько усмехнулся Маэр. Ему ли не знать, что дети у эльфов рождаются только при взаимной любви. По этой причине у самого Маэра не было детей от Ариэллы.
— Я не отдам тебе сына, Маэр! Даже не думай.
Мужчине показалось, что в глазах женщины при последних словах появились язычки пламени.
— Неужели ты считаешь, что я способен на это, Тай? — делая шаг ей навстречу, тихо произнёс Маэр. — Но я имел право знать, что у меня есть сын.
— Ты прав, — вздохнула молодая женщина, опуская взгляд. — Прости. Не сердись на Торна, он молчал по моей просьбе.
— Ну что ты, — обнимая её за плечи, шепнул Маэр. — Теперь я могу считать себя счастливым.
Он тут же выпустил её из объятий и отошёл в сторону. Пальцы на руках дрожали от еле сдержанных чувств. Пути назад нет, она никогда не сможет принадлежать ему. Его участь теперь, наблюдать за ней со стороны, не смея прикоснуться, чтобы окончательно не потерять её.
Вернулся Торн. Дети выбежали следом. Торнариэль обнял их по очереди, пообещал, что вернётся раньше, чем они успеют соскучиться, и подошёл к Тай. Серые глаза глядели на него с тревогой и нежностью и он в который раз почувствовал, как же сильно любит её, эту женщину, ради которой смог с лёгкостью отказаться от своей прежней жизни и не разу не пожалеть об этом. Напротив, он каждый день благодарил судьбу за то, что Тай согласилась стать его женой, по-прежнему считая это большим чудом. Торн обнял и привлёк женщину к себе. Он знал, что возможно Маэриэлю тяжело наблюдать за этой сценой, но не мог отказать себе в том, на что имел полное право. Он нежно поцеловал Тай и, отпустив её, сказал:
— Береги себя и детей. Постараюсь вернуться быстро.
— Это ты береги себя, — улыбнулась Тай.
Она стояла и смотрела, как в серебристой рамке портала тают фигуры двух любимых ею мужчин. Её сердце и душа сделали невозможное, вместив в себя столько любви, что их хватило на двоих. Возможно, она любила их по-разному, но они были одинаково дороги ей. Тай вдруг поняла, что должна быть благодарна судьбе, устроившей всё так, что ей не пришлось выбирать между ними. Выбор был сделан за неё. А глядя на двух детишек, замерших с ней рядом, она почувствовала, что не жалеет о том, как всё сложилось.
Торн приехал в Академию в начале вересня, когда Тай раздумывала над тем, что ей делать дальше и куда податься. Теперь она была дипломированным магом и перед ней были открыты все дороги, если бы не одно НО…
Прохладный вечер только-только спустился на землю. Лучи закатного солнца окрасили комнату в розовато-алые тона, почему-то навевающие на Тай неизбывную грусть. Девушка лежала на кровати, глядя в потолок, и слушая, как скрипит перо под рукой труженицы Нинэль. Вдруг раздался стук в дверь. Нинэль подскочила, хотя гораздо резоннее сделать это было Тай, всё равно ничем не занятой. Травница открыла дверь и тут же повернулась к подруге. На её лице застыло выражение удивления и нескрываемого интереса.
— Это к тебе, — в голосе Нинэль послышалось явное лукавство.
Тай села, недоумевая, кто мог вызвать такую смесь чувств у её довольно сдержанной и хладнокровной подруги. Дверь открылась шире и она, наконец, увидела того, кто за ней стоял.
— Торн? Что ты здесь делаешь? — Тай скопировала выражение лица Нинэль, ещё не зная, как ей следует отнестись к факту появления здесь крон-принца Серебряного леса.
