взглядом Татум, я увидел, что она тоже это знала.
Я подошел к деревянному стулу, стоявшему в углу комнаты, и поставил его перед ней, затем медленно опустился на него. Все остальные наблюдали за нами с живым интересом, и я знал, что им было любопытно узнать об этой стороне меня, интересно, хотят ли они разделить это или нет, и я приветствовал их голодные взгляды, следящие за нашими движениями.
Мне не нужно было ничего говорить. Татум знала, что мне нужно, и она медленно встала, стянула с себя спортивные штаны и вышла из них, прежде чем стянуть рубашку через голову и отбросить ее тоже в сторону. На ней был прозрачный темно-синий бюстгальтер, сквозь материал которого просвечивали ее твердые соски, но в сочетании с красными стрингами, и когда ее глаза встретились с моими, я понял, что это несоответствие должно было вывести меня из себя. Как часто она носила непарные комплекты, надеясь, что я сниму с нее одежду, найду ее и накажу за это?
Я стиснул зубы, чтобы не упомянуть об этом, и она послушно подвинулась и легла мне на колени, а я широко раздвинул ноги, чтобы лучше поддерживать ее.
Она ухватилась за ножки стула подо мной, чтобы не упасть, когда ее золотистые волосы рассыпались по полу, и я нежно провел кончиками пальцев по ее спине, наслаждаясь ощущением ее дрожи от моего прикосновения.
Когда моя рука добралась до ее задницы, я не смог устоять перед желанием скользнуть пальцами по ее стрингам, следуя за тканью вниз по ложбинке между ее ягодицами, пока не нашел скользкий, влажный материал и ее набухшую киску. Я отвел его в сторону и просунул два пальца внутрь нее, задаваясь вопросом, насколько это было из-за Нэша, а насколько из-за ожидания этого наказания, потому что я знал, что она нуждалась в этом освобождении так же сильно, как и я.
Татум задыхаясь застонала, шепча мое имя, и что-то у меня в груди успокоилось, когда она так просто подчинилась моим командам.
— Ты наша королева. Мы будем поклоняться тебе, желать тебя и любить со всей мощью монстров, которыми мы являемся. Но мы являемся монстрами. И мы семья. А это значит, что за то, что мы подводим членов нашей семьи, должны быть последствия. Ты согласна, что заслуживаешь такого наказания? — Грубо спросил я ее.
— Да, — выдохнула она, и от моего внимания не ускользнуло, что это больше звучало как стон.
Но меня даже не волновало, нравится ли ей это. Если она получала удовольствие от своих наказаний, тем лучше. Это просто сделало бы сообщение, которое я ей доношу, более запоминающимся.
Я еще несколько раз погрузил пальцы внутрь и наружу, слушая ее стоны, прежде чем внезапно вытащить их и сильно отшлепнуть ее. Крик, сорвавшийся с ее губ, был сплошным удовольствием, и страстный стон привлек мое внимание обратно к моим братьям, наблюдавшим за нами, когда она выдохнула: — Один, — и начала считать.
Киан беззастенчиво качал свой член, наблюдая за шоу, которое я устраивал, и Нэш выглядел так, словно был всего в шаге от того, чтобы сделать то же самое, в то время как Блейк наблюдал с дикими глазами из своего положения, все еще связанный на кровати с задранной задницей. Он ничего не смог бы с этим поделать, если бы захотел погладить свой собственный член, и я ухмыльнулся ему, возвращаясь к ласкам нашей девушки.
— На самом деле несправедливо, что Монро отказывают в освобождении, когда виновата ты, — размышлял я, снова погружая пальцы в ее тепло.
— Ты прав, — затаив дыхание, согласилась Татум, и я дернул подбородком, подзывая его ближе.
Он колебался всего секунду, когда я взял Татум за волосы и приподнял ее голову для него. Она послушно открыла рот, и я жадно наблюдал, как Монро приспускает штаны, чтобы его твердый член мог высвободиться.
Татум наклонилась к нему, облизывая кончик, прежде чем обхватить его губами, и я снова шлепнул ее, достаточно сильно, чтобы она подалась вперед и тем же движением взяла его член глубоко в рот.
Она вскрикнула вокруг его члена, и я на мгновение замер, когда он застонал, но когда она начала раскачивать головой взад-вперед, я понял, что она не собирается просить меня остановиться.
Мой член упирался в ее бедра, пока она лежала на мне, и когда Монро начал входить в ее рот, трение ее движений заставило меня зарычать от желания.
Я снова шлепнул ее, и Киан стал считать за нее, теперь, когда ее рот был полон, его рука с чернилами бегала вверх и вниз по его члену, поскольку он просто наслаждался представлением, которое мы разыгрывали.
На счет «восемь» задница Татум стала розовой и совершенной, и когда она закричала от удовольствия вокруг его члена, Монро сильно толкнулся в нее и кончил с удовлетворенным стоном.
Я снова скользнул пальцами в ее набухшую киску, накачивая ее сильнее, поглаживая точку g и снова подводя ее к краю, не позволяя упасть.
Монро вынул член у нее изо рта, и она выдохнула мое имя, умоляя не останавливаться на этот раз, но я был слишком зол, чтобы позволить ей кончить, мне нужно было завершить этот ритуал, прежде чем я смогу отпустить ее.
Я вытащил пальцы и снова шлепнул ее, наслаждаясь звуками, которые она издавала, когда я проводил пальцами по нежной коже, лаская ее сквозь затяжную боль от моего удара, в то время как мой член пульсировал почти болезненно.
Неудивительно, что Киан не стал дожидаться, пока ему предложат место на нашей вечеринке, и занял место Монро, сжимая в кулаке ее волосы и засовывая свой член ей между губ, чтобы закончить то, что он делал своей рукой. Он сильно входил и выходил, трахая ее рот со стоном удовольствия, который сигнализировал о том, что он кончает через несколько мгновений, и доказывал, насколько сильно ему нравилось то, что он наблюдал.
Я шлепнул ее в последний раз, когда он снова отодвинулся, вздох сорвался с моих губ, когда я, наконец, позволил смятению внутри меня улечься и гневу уйти. В конце концов, она была здесь. В безопасности. С нами. Такая же красивая, как всегда. Все закончилось хорошо, даже если бы я хотел, чтобы они поступили по-другому.
Я провел кончиками пальцев по всему ее телу, расстегивая бюстгальтер и снимая его с ее рук, когда притянул ее к себе на колени, чтобы я мог взять в рот ее сосок.
Она тяжело дышала
