занавесками, бумажными китайскими фонариками и дымящимися палочками благовоний. Везде по комнатам и в проходах были развешаны шелковые ленточки с маленькими колокольчиками. Девушки и сам сэнсей носили в доме шелковые кимоно. Если девушка, проходя мимо, задевала колокольчик, она получала наказание удар бамбуковой палкой по филейной части. Они прислуживали сэнсею во время приема и пищи и старались быть ниже воды и тише травы, когда приходили гости, показывая всем своим видом полную покорность.
Вот мне всегда было интересно, как неглупые вроде девушки, красивые, образованные, из хороших семей, попадают в подобное рабство к самовлюбленным мудакам. Я знал несколько подобных случаев в более позднее время, в девяностых и даже нулевых годах. Когда какой-нибудь «бог Кузя», с лицом клинического дебила, собирал вокруг себя армию обожающих его особ женского пола и заставлял их участвовать в оргиях, просить милостыню, или заниматься проституцией и все «во благо общины». Такие типы ни во что не ставят свою паству, они могут бить и издеваться, лишать пищи и ставить на горох, придумывать десятки самых изощренных наказаний, чтобы добиться от своих подопечных полной покорности. Что у этих людей, над которыми так измываются, должно быть в голове, чтобы все это терпеть? Этот туда же. Я бы, с большим удовольствием, набил бы ему рожу на глазах у его учеников, может быть хоть кто-то разочаровался бы в своем непогрешимом сэнсее.
Все оставшиеся до субботы дни, я настолько был поглощен подготовкой к предстоящей встрече, что забил почти на все, кроме занятий с Леной. Мы с ней, не договариваясь, не вспоминали о том мимолетном поцелуе в щечку около подъезда. Она, на следующий день, немного нервничала, кидая на меня украдкой во время уроков изучающие взгляды. Я, со своей стороны, вел себя как обычно, ни чем не давая понять, что между нами что-то произошло. На занятиях английским после уроков, мы, в последнее время, рассказывали друг другу о прочитанных за последнее время книгах, пересказывая их краткое содержание. Лена выбирала темой своих пересказов обычно какую-нибудь классику типа Вишневого сада Чехова. Я по ходу ее пересказа задавал вопросы по теме и у нас получались живые, интересные диалоги. Сам же, я выбрал книгой для обсуждения «Песнь льда и пламени» Джорджа Мартина. В свое время, я несколько раз перечитал эту серию и на русском и на языке оригинала, и поэтому, помнил сюжет очень хорошо. Лена оказалась настолько увлечена историей, что просила меня рассказывать еще и еще, буквально не дыша, слушая меня. Меня иногда бросало в дрожь от того, как она смотрела на меня, во время этих пересказов. Ее любимыми героями сталиДжон Сноу, Тирион и Арья Старк. Я пока в общих чертах пересказал ей только первую книгу. Она даже расплакалась когда казнили Нэда Старка. Трудно конечно было объяснить, где я нашел эту книгу, и почему ей самой нельзя ее почитать. Но я нашел выход. Сказал, что читал книгу на каникулах в горах, попросив ее у отдыхавшего там институтского препода по английскому языку. Теперь, провожая Лену домой, я продолжал пересказывать ей сюжет книги, все так же на английском. Прохожие удивленно косились и шарахались от нас, наверное, думая, что в город приехали иностранцы. А так как тогда все иностранцы считались шпионами, то никто не хотел оказаться под колпаком у всесильного КГБ.
Тем временем пришла суббота, и мы, собравшись всей дружной компанией, поехали в центр города, где находилось ПТУ №2 именуемое в просторечии «Второй лапшой». Все парни были очень серьезными и немного подтормаживали. Видно, что переживают. Для них такое впервые, поэтому по любому мандраж присутствовал. Особенно волновались Армен и Славка, которые были самыми неопытными бойцами в нашей команде. Армен был бледен и молчалив, а Славка, наоборот, нервно трещал без умолку постоянно дергая меня за рукав, чтобы я обратил на него внимание. Мы все вместе подошли ко входу в ПТУ. На улице уже стемнело и только одинокий фонарь освещал унылый осенний пейзаж. Около входа нас ждал парень, одетый в темную куртку и темные джинсы. При нашем появлении, он как тень отделился от забора и пригласил пройти в железную калитку рядом с большими закрытыми воротами. Когда все зашли внутрь, в большой внутренний двор, он зашел следом и запер калитку. Указав рукою путь, он повел нас к стоящей внутри двора примыкающей к основному трехэтажному зданию ПТУ, большой одноэтажной пристройке с большими замазанными краской окнами, сквозь которые матово пробивался свет. Мы, сквозь небольшой переходной тамбур, вошли внутрь, оказавшись в обычном спортивном зале, с двумя баскетбольными щитами по краям и расстеленными по центру матами. Маты занимали приличную площадь зала, и как я понял, это и было место для будущих поединков. В зале находилось человек около сорока разного народа, в основном наши ровесники, но были и люди постарше. Так же было несколько девушек, выделяющихся длинными волосами собранными либо в косы, либо уложенными узлом. Все были одеты в белые кимоно с разными поясами, в основном белыми, но встречались и синие, и зеленые, я заметил три коричневых. Только один из присутствующих, крепкий мужик лет тридцати пяти с волевым гладко выбритым лицом, был одет в черное кимоно и вытертым почти до белизны когда-то черным поясом. На вид в нем килограмм восемьдесят пять- девяносто. Тяжелей меня на десять-пятнадцать кило будет, неприятно, но не смертельно. Мы все при входе в зал поклонились, и сняли обувь оставшись босиком. Это я научил. Как бы я не относился к здешнему сэнсею, залу нужно отдать уважение.
Подошедший к нам сэнсей, свысока, осмотрел нашу кучку и выделив меня, не протягивая руки кивнул
— Добрый вечер! Меня зовут Александр Павлович, я сэнсэй в этом зале. — он указал на уже знакомого мне долговязого который сегодня был одет в белое поношенное кимоно с коричневым поясом — а это наш сэмпай Генадий Косых.
— Здравствуйте Александр Павлович! — я выступил вперед, и устраивая дуэль взглядов с хозяином зала, продолжил — Меня зовут Юрий, я тренер нашей маленькой группы спортсменов. А с уважаемым Геннадием, мы уже немного знакомы.
Семпай бросил на меня злобный, обещающий скорую расплату взгляд, но промолчал
— Тренер? — усмехнулся сэнсэй первым заканчивая импровизированный поединок взглядов — Очень молодо выглядишь. В институте учишься?
— Нет в школе — спокойно ответил я — в десятом классе.
— Так ты еще школьник⁈ — изумился Александр Павлович, и ехидно
